Услышав, что Игону передают по телефону какую-то интересную информацию, подошла Джанин, а Луис Пеле, наоборот, отошел от него и начал осматривать один из шкафов, где находились в бутылочках, баночках и коробочках кое-какие химреактивы и собранные пробы эктоплазменного вещества (или попросту слизи) для экспертизы.
– И как наша клиентка себя чувствует? – поинтересовался Игон.
– Неважно... – ответил Питер, заставив разволноваться Игона и склонившуюся над ним Джанин. Но он их тут же успокоил, промолвив: –Думаю, она еще не попала в царство Теней. Я влепил ей триста кубиков ателизина, и у нее – тихий час...
– Слава Богу, что все нормально, – облегченно вздохнул Игон.
– Это еще не все. Она называет себя привратницей. Это о чем-нибудь тебе говорит?
– Да, – ответил Игон, – у меня в гостях сидит хранитель ключа.
– Прекрасно! – воскликнул Питер. – Их надо свести вместе.
Игон в этот момент мельком взглянул на Луиса. Тот поднял бутылочку с эктоплазмой, взятой у пойманных привидений для последних анализов. Не долго думая, Луис начал пить вонючую слизь прямо из горлышка, даже не поморщившись. Эктоплазма, должно быть, показалась ему такой же вкусной, как нам шоколадно-клубничный коктейль. Это можно было видеть по довольному лицу Луиса.
Джанин, заметив это, почувствовала приступ тошноты, а Игон поежился от отвращения и ответил Питеру:
– Думаю, это крайне опасно...
– А где Рэй? – спросил Питер.
Игон тут же переадресовал этот вопрос Джанин, и она ответила:
– Он с Уинстоном ловит кроличье привидение в Филадельфии.
– Рэй и Уинстон будут немного позже, – ответил в трубку Игон.
– Ну ладно... Я тоже сейчас подъеду. А ты смотри за ключником в оба!
– Хорошо, – сказал Игон и хотел положить трубку, как к нему подскочил Луис и любезно подал телефонный аппарат, бросив пустую бутылку, как и все остальное, к чему притрагивалась его рука, на пол. – Спасибо, Вэнс! – снова произнес Игон, поблагодарив одержимого человека. – Ты очень заботлив...
И в этот момент до его нюха дошел запах перегоревшего кофе. Это почувствовала и Джанин, она бросилась к плите, но было поздно – весь кофе выкипел. И без того скверное настроение у секретарши упало. Она покачала головой, думая, готовить или не готовить новый кофе, и решила, что сделает это в том случае, если ее попросит Игон.
Но Игон и не думал о кофе. Нужно было, не дожидаясь своих коллег, подготовить Луиса Пеле к операции по извлечению из его тела Вэнса Клортера, чтобы по прибытии Питера, Рэя и Уинстона начать операцию. А после ее завершения срочно ехать к Дане Баррет – у нее были такие же симптомы одержания...
– Надо срочно разыскать Рэя! – крикнул Игон секретарше.
– Я попробую, – ответила Джанин, удовлетворенно вздохнув: ей не нужно было снова готовить кофе.
Но связаться с Рэем она так и не смогла. Автомобиль «ЭКТО» был пока что слишком далеко от Нью-Йоркской телефонной радиосети.
Питер Вейтман посмотрел на часы. Было пять часов утра. Он взял за руку Дану и проверил пульс. Он оказался таким частым, что можно было предположить, будто за девушкой гонится целый кагал вампиров, оборотней и привидений.
– Плохие новости, дорогая, – произнес Питер закончив измерение. – Надо бежать на работу... Лежи, отдыхай, пока я не вернусь.
Питер, зайдя в ванную, надел еще сырой пиджак и вышел на улицу.
Рэй и Уинстон без труда справились с привидением, пугавшим кроликов фермера Люпуса Ренара. Оно пряталось в больших кроличьих ушах, рассказывая кроликам разные небылицы Кьюиса Лэррола, и те забывали выполнять свои обязанности: кушать травку, нагуливать жир и разводить потомство.
После того как кроличье привидение «благополучно» проследовало в ловушку, довольный фермер Ренар устроил грандиозный пир по этому поводу. Рэй и Уинстон засиделись у него допоздна, наевшись крольчатины от пуза, и поэтому они выбрались от фермера только под утро, в четыре часа ночи.
Дорога была дальней. Рэй, сладко зевнув, заснул, а Уинстон стал выжимать из машины все ее лошадиные силы, чтобы успеть добраться домой к семи часам утра.
Ночь стояла сухая и горячая. В небе ярко мерцали звезды, взошла полная луна.
– Боже, – произнес Уинстон, – никогда еще мне не было так жарко.
Вскоре он выехал на автостраду, ведущую прямо до Нью-Йорка. Движение, к счастью Уинстона, было не слишком оживленным. Только тяжелые грузовики время от времени попадались навстречу, и почти никто не ехал в сторону Нью-Йорка.
Машина уверенно держала скорость и мчала по автостраде, преодолевая поворот за поворотом. Мотор, казалось, гудел, как у трактора, а термометр показывал 195 градусов по Фаренгейту. Но Уинстон, тем не менее, все прибавлял и прибавлял газ.
Внезапно он услышал, как в лимузине что-то застучало. «Проклятая втулка, – сообразил Замаяна, – надо было ее все-таки заменить...» Он немного сбросил скорость и услышал мягкое поскрипывание рессор.
«Так-то будет лучше, но приедем позже...» – снова подумал Уинстон.
Внезапно небо прямо над дорогой раскололось – совсем рядом мелькнула вспышка молнии. Уинстон высунулся в окно. На небе не было ни одной тучки, по-прежнему сияла полная луна.
От яркой вспышки молнии проснулся и Рэй. Он посмотрел в окно – грозы вроде бы не должно было быть. Рэй удивленно взглянул на Уинстона и спросил:
– По-моему, молния мелькнула?
– Да... была молния... – ответил, вздохнув, Замаяна. – Но дождя не будет. Мне мой прадед, когда был жив, говорил, что такой гром и молнии без туч исходят от Бога или от дьявола.
– Интересно, тогда эта молния от кого? – произнес Рэй, покачав головой.
Ему уже было не до сна, и он решил еще раз осмотреть отснятые на ксероксе в архиве копии чертежей небоскреба, находящегося возле центрального парка.
Уинстон по-прежнему вел машину. Он следил за дорожными знаками, хотя и понимал, что сбиться с автострады не может. Время от времени попадались цветастые заправочные станции в три-четыре постройки, и вновь – бесконечная лента дороги. Изредка по сторонам мелькали какие-то темные плантации, а потом вновь тянулись глухие места.
Замаяна рассчитывал сделать полторы сотни миль от фермы Ренара до Нью-Йорка за два часа и еще накидывал часик на время езды по городу. Но после того, как пришлось сбавить скорость, можно было еще накидывать добрых полтора часа.
До боли в глазах Уинстон всматривался в темноту, пытаясь различить на горизонте огни города. Но их все не было и не было.
– Рэй, а ты в Бога веришь? – вдруг спросил он у своего коллеги, заметив, что тот не спит.
– Я его не видел, – буркнул Рэй, продолжая разглядывать чертежи небоскреба.
– А я верю, – произнес Уинстон. – Иисус – классный парень. А ты что скажешь по этому поводу?
Рэй пожал плечами и не ответил, он был занят своим. Разговор у Замаяны со Стансом явно не получался.
Прошло немного времени.
Воздух стал еще суше. На горизонте забрезжил рассвет. Не было похоже, что они приближаются к городу. Но, увидев указатель, Уинстон прочитал, что до Нью- Йорка осталось двадцать миль. Он не мог спокойно сидеть с коллегой, который все время молчал.
– Тебе не холодно? – спросил Уинстон у Рэя, заметив, что тот закрыл форточку и как-то зябко поежился.
– Нет! – ответил Рэй. – Разве может быть холодно в такую нестерпимую жару? Я просто прикрыл окно, чтобы не сдувало чертежи,
– Да, в самом деле, – произнес негр, – жара ужасная. А что ты там высматриваешь?
Стэнс, наконец, оторвался от бумаг и произнес:
– Это чертежи конструкции небоскреба возле центрального парка, где живет Дана Баррет, первая наша клиентка. Мы ее дело так и не разрешили...
– A-а... понятно, – кивнул Уинстон.
Рэй показал пальцем в один из чертежей:
– Смотри! Шпиль на крыше выполнен из магниево-вольфрамового сплава...
Уин одним глазом взглянул на чертеж и снова понимающе закивал головой, хотя в чертежах совершенно ничего не смыслил.
– В чертежах очень много странного... – продолжал объяснять Рэй.
И вдруг новая вспышка молнии озарила все вокруг. Рэй и Уинстон насторожились. Стэнс отложил чертежи на заднее сиденье и произнес:
– Уин, ты что-то говорил о Боге и о дьяволе?
– Да, – ответил негр, повернувшись к коллеге. – Кто-то из живущих на земле сильно согрешил, вот молния его и ищет.
Они проехали молча несколько миль.
– Рэй, – вдруг опять произнес Уинстон, – ты помнишь, в Писании сказано о последних днях?
– А конкретнее?
– Ну, там еще говорится, – уточнил Замаяна, – что мертвые встанут из могил...
Рэй почесал в затылке.
– Да, вспомнил! – воскликнул он. – Откровение Иоанна. Стих седьмой и двенадцатый: «И он вскрыл седьмую печать, и увидел я, что земля содрогнулась, и солнце стало темным, а луна – кровавой...
– «... И закипели моря, и низверглись небеса...» – продолжил цитировать Святое Писание Уинстон.
– Судный день... Страшный суд... – снова произнес Рэй. – В каждой библейской легенде есть правда сегодняшнего дня.
– Легенде? – хмыкнул Замаяна. – Рэй, а тебе не кажется, что у нас в последнее время так много работы именно потому, что мертвые восстают из могил?.. Вот и молнии на это показывают...
Рэю показалось, что Уинстон прочел его мысли, он сейчас подумал о том же. У него от удивления открылся рот. Стэнс ощутил себя совсем одиноким в этой машине, хотя рядом находился его товарищ. Ему захотелось быстрее приехать домой, выспаться. Послушать любимый рок-н-ролл
– Включи-ка, Уин, лучше музыку, – попросил он.
Негр повернул ручку приемника, и в салоне раздался знакомый голос ведущего хит-парада Ларри Кинга.
«Нужно было об этом вспомнить раньше, – подумал Рэй, – не так тоскливо было бы ехать...»
Внезапно Рэй увидел впереди огни города. Он даже привстал.
Смотри! Огни! – закричал он, указывая своему товарищу пальцем на самый горизонт. – Это Нью-Йорк.
Уинстон усмехнулся: