– Она наша клиентка... И интересна мне только тем, что спит на одеяле... Точнее – в четырех футах над одеялом. – Питер остановился, взглянул на Рэя и, все больше и больше распаляясь, воскликнул: – Она рычит, лает, скрежещет зубами...
Тут в разговор вмешался Игон.
– Питер, дело не в ней, дело в здании, – сказал он. – В наш мир вторгается нечто ужасное. И это здание, очевидно, служит входом. Сегодня ночью я нашел в большом энциклопедическом словаре имя архитектора. Он был весьма странным человеком. Про таких в старину говорили: «Он не от мира сего»...
Игон замолчал, а Рэй и Питер, заинтригованные, посмотрели на него. И вдруг Питер спросил:
– И как этого архитектора звали?
– Иво Шандор, – ответил Рэй.
– Он, наверное, приехал из Трансильвании, – заключил Рэй, – уж больно у него фамилия мадьярская.
– Ты прав, Рэй, – сказал Игон. – Этот архитектор, наверное, был как-то связан с наследниками известного в Трансильвании графа Дракулы... Он отлично знал хирургию, делал много странных операций, а в двадцатом году основал тайное общество...
И тут Питер, взяв Игона за руку, прервал его, произнеся:
– Дай и мне сказать...
Игон взглянул на Питера и кивнул головой, посчитав, что у его коллеги есть какое-то важное сообщение, по-видимому касающееся Иво Шандора.
– Ну, говори!
Питер на секунду задумался, набрал полную грудь воздуха и выпалил:
– Это общество – «Слуги Гозера»!
– Точно! – сказал Игон.
Лицо Питера осветила довольная улыбка. Он повернулся к Рэю и сказал ему:
– Ну, так кто не учился?
Рэй покачал головой и, так ничего и не ответив, перевернул очередной лист плана-схемы небоскреба. Он снова уставился в переплетение линий, цифр и формул, пытаясь в них хоть немного разобраться.
Игон продолжал рассказывать про таинственного архитектора:
– После первой мировой Шандор решил, что наше общество смертельно больное. После его смерти осталось около тысячи последователей. Они продолжали проводить на крыше ритуальные обряды, сатанинские сборища, пытаясь приблизить конец света.
– Похоже, они своего добились, – произнес Питер.
– Я это тоже заметил, – вторил ему Рэй.
– Господи, помоги нам, грешным, – сказал Уинстон и тоже отошел от стола.
Он зашагал по камере, но вдруг неожиданно остановился, расправил грудь и басом запел, испугав находящихся в камере задержанных:
– О, Господь ты наш, могучий Христос,
Э-гей! Ха-ха! Э-гей!
Ты видишь, все и вся!
Э-гей! Ха-ха! Э-гей!..
Это была одна из любимых церковных песен Уинстона, которую он чуть ли не ежедневно пел в протестантской церкви Святого Мартина.
В это время на столь необычных задержанных стали косо посматривать другие обитатели камеры. Они о чем- то полушепотом переговаривались и изредка показывали рукой то на Питера, то на Игона, то на Рэя. Уинстон их почему-то не интересовал, видимо, его поведение им казалось обыденным.
Уинстон перестал петь и произнес:
– Нам нужно отсюда выбираться...
– Да, – тут же согласился Питер, ибо на него как-то необычно посмотрел один угрюмый верзила из числа находящихся в камере людей.
Уинстон снова запел:
– ... Мы все так увязли в страшных грехах.
Э-гей! Ха-ха! Э-гей!
И ты нам поможешь всем выйти на свет.
Э-гей! Ха-ха! Э-гей!..
– Уинстон был прав, – снова произнес Питер, так как верзила с него уже не сводил глаз. – Надо вызывать либо судью, либо адвоката...
– Точно! – воскликнул Игон, обратив внимание, что с этой задержанной полицейскими «нечистью», с которой они попали в одну камеру, справиться будет гораздо тяжелее, чем с настоящей эктоплазменной.
Уинстон, заметив небольшое смятение в разговоре друзей, тут же перестал петь. Он повернулся к находящимся за столом Рэю, Питеру и Игону и воскликнул:
– Эй! Стоп, стоп, стоп, спокойно... –Уин вновь подошел к столу. – И судья сразу поверит, что какое-то вавилонское исчадие ада сядет на крышу небоскреба у центрального парка и начнет разрушать город?
– Самаритянское, а не вавилонское, – поправил его Игон.
– Не вижу никакой разницы, – вмешался Питер.
Рэй махнул на них рукой и снова уставился в план- схему.
– Ну как хотите, а я буду добиваться вызова адвоката... – сказал Уинстон и подошел к решетке.
Вместе с ним к решетке бросился и Питер, заметив, что верзила поднялся из своего угла и, по-видимому, решил подойти именно к нему. Через несколько секунд Питер почувствовал, что ему на плечо легла тяжелая волосатая рука. «Видимо, драки не миновать», – подумал Вейтман и, развернувшись, с ходу ударил верзилу в живот.
Глава 19СПАСЕНИЕ ПРИШЛО ОТ МЭРА
В то время, когда охотники за привидениями сидели в полицейском участке, привидения с духами устроили в городе самый настоящий беспредел. После того как нечисть проломала стены небоскреба возле центрального парка, она смогла присоединиться к независимым привидениям, вампирам и оборотням.
Во всем Нью-Йорке остановилось уже не только метро – стоял весь транспорт, и даже скорая медицинская помощь, полицейские и пожарные машины не могли приехать по вызову. За полдня в городе наступил хаос. Всем правили не муниципальная власть во главе с мэром Лэнни Клюге, шерифом Джоном Эпигастром и епископом Майком, а духи, оборотни, привидения, гоблины и фантомы, которые пока что были без своего вожака Гозера.
Все спортсменки, тренирующиеся в бассейне «Водоплавающие орлы», уже давно не плавали, а лежали возле воды и громко икали. То же самое случилось со всеми купающимися в водах реки Гудзон и на побережье Атлантического океана. Икала даже спасательная служба, а также виндсерфингисты, водолазы и капитаны большегрузных кораблей.
Магазины закрывались, потому что в некоторых из них товар начинал летать по торговому залу, норовя выскочить из магазина без чека. Единственное, что еще пока работало – это радио, телевидение и телефонная служба.
По радио сообщили о том, что приключилось возле конторы «Охотники за привидениями». Рассказывали, что все охотники за привидениями – Игон Спенглер, Рэйман Стэнс, Питер Вейтман и даже новый член их команды Уинстон Замаяна задержаны и отправлены в полицейский участок до выяснения степени вины. По телевидению в утренних новостях показали огромную дыру в крыше их конторы, попутно демонстрируя то, что творится в городе.
К полудню внимание репортеров было переключено на небоскреб у центрального парка, так как на последних этажах здания по неведомой причине образовалась также огромная дыра. Жильцы в спешном порядке стали эвакуироваться. Даже главный архитектор города не мог дать гарантии, что здание вообще не взорвется.
Наиболее догадливые жители сообразили, что все происходящее теперь в городе, – это действия вырвавшейся утром из-под контроля нечистой силы. Многие люди пошли к зданию мэрии с плакатами и лозунгами, призывающими освободить из-под стражи охотников за привидениями. Они понимали, что выручить город в данной ситуации могут лишь ловцы привидений.
– Свободу охотникам за привидениями! – скандировала одна, пока что немногочисленная, толпа под окнами мэрии.
– На волю ловцов нечисти! – вторила им другая.
Репортеры газет, радио и телевидения тоже были на площади перед мэрией в толпе скандирующих, они ждали пресс-конференции, обещанной мэром Лэнни Клюге. А мэр и его помощники не знали, что делать.
– Весь город летит к чертям собачьим!.. И все молчат, никаких идей!.. – кричал на своих подчиненных Лэнни.
Помощники мэра напряженно вздыхали, не смея перечить начальнику. Они даже не осмеливались посмотреть на него, ибо в гневе Лэнни был страшен. Этот маленький с залысинами человек уже не одного чиновника уволил за то, что те посмели ему перечить.
Единственный, кто мог успокоить Лэнни и говорить с ним на равных, – это его друг детства, а теперь епископ Нью-Йоркский Майк. Но его в этот момент не было в городе, он улетел на своем вертолете бить акул в Чесапикском заливе.
– Я вас всех уволю! – кричал разбушевавшийся мэр. – Кто может объяснить, что происходит в городе?!
Лэнни прошелся по кабинету и остановился возле начальника коммунального хозяйства.
– Я спрашиваю, почему народ боится ездить в метро? – прокричал мэр ему в лицо и, не дожидаясь ответа, обратился к ответственному по торговле: – А почему все продукты неожиданно взлетели в воздух, будто это воздушные шарики?
Шериф Джон Эпигастр чувствовал, что больше всего вопросов возникнет к нему, и, так как он был наиболее решительным человеком из всех находящихся в кабинете лиц (во время последней войны он даже два раза видел вражеский танк), сообщил:
– Мы тут бессильны что-либо сделать. На город обрушился целый сонм сверхъестественных сил.
– И что ты предлагаешь сделать?
Начальник полиции надел фуражку, стал по стойке «смирно» и произнес;
– С ними могут справиться только охотники за привидениями.
Мэр усмехнулся и сказал:
– Ты прямо читаешь мои мысли, я только что об этом хотел сказать. Немедленно привести их сюда, пока нас журналисты не съели!
Шериф хотел было объяснить мэру, что это сейчас невозможно сделать, но Лэнни уже повернулся к остальным подчиненным, чтобы высказать им свою оценку их деловым качествам:
– Учитесь у меня, как нужно думать. Без меня вы бы пропали, ведь ваши скудоумные мозги не могут додуматься, как помочь городу.
Мэр прошелся мимо звездно-полосатого американского флага и сел на свое место. Он обратил внимание, что шериф продолжает стоять по стойке «смирно», да еще с открытым ртом.
– Вы еще не отдали команду привести сюда этих охотников?
– Никак нет, – ответил Джон. – Я не могу этого сделать, потому что я не могу пойти против закона.
– Какого еще закона? – удивился мэр.