– Закона о защите окружающей среды.
– А при чем тут этот закон? – не переставал удивляться Лэнни.
– Закон тут ни при чем, – начал объяснять начальник полиции города, – но по заявлению Уолтера Эниса, представителя комитета по защите окружающей среды, ловцы привидений нарушили правила хранения токсичных и вредных веществ. И когда Энис пришел к ним с проверкой, они ему, извиняюсь за выражение, врезали по морде. За это их сегодня утром и арестовали.
– Так они находятся у тебя в каталажке? – снова начал повышать голос мэр.
– Получается так, – пожал плечами шериф.
– А что нужно сделать, чтобы их выпустили?
– Нужно нарушить закон о праве...
– Или? – перебил его мэр, не желавший нарушать никаких законов.
– Или попросить Уолтера Эниса забрать заявление, – объяснил шериф.
Мэр почесал в затылке, тут же подозвал дежурного юриста, о чем-то пошептался с ним и произнес:
– А свидетели у этого Уолтера Эниса есть, когда ему надраили... – мэр на секунду запнулся, – то есть, когда произошел инцидент с ним и ловцами привидений?
– Так точно! – по-военному ответил шериф, порывшись в кармане, достал бумажку и добавил:
– Это электрик Кен Эдиссон, сержант Гарри Баклер, а также пять полицейских из семнадцатого участка.
Дежурный юрист снова что-то шепнул на ухо мэру, и Лэнни произнес:
– Значит, у Эниса только один свидетель... электрик?
– Так точно! – ответил шериф. – Но по моему личному приказу и по стратегическим соображениям его показания засекречены.
– Ну, а если засекречены, – радостно воскликнул мэр, повторяя то, что ему на ухо говорил юрист, – тогда это дело не должна раскопать ни одна репортерская ищейка.
– Так точно! – выпалил начальник полиции.
– Электрика Эдиссона сделать главным электриком, всем полицейским, видевшим проступок охотников за привидениями, объявить благодарность и отправить в оплачиваемый отпуск на две недели. Гарри Баклера повысить в звании и... Немедленно сюда этого Эниса с его заявлением, а также ловцов привидений. – Мэр немного помолчал, видя небольшое замешательство шерифа, и добавил: – Все под мою ответственность.
Лицо Джона Эпигастра просияло. Теперь он, чуть что, все может валить на мэра.
Нанесенный Питером удар верзиле был совершенно безвреден последнему. Он поднял Питера одной рукой вверх и ехидно произнес:
– Как тебя зовут, красавчик?
Питер не отвечал, так как не мог произнести ни слова. Он в несколько секунд оказался в центре толпы арестантов. Те гоготали и хихикали со своим самым огромным и, по-видимому, самым глупым товарищем, которого звали Тони, которому присвоили красноречивое прозвище Свиное Брюхо. Именно Тони и держал в воздухе Питера.
Рэй вдруг почувствовал, что в камере творится что-то неладное. Он увидел, что вокруг Уинстона и Питера собралась толпа. Кулаки Стэнса сами собой сжались, он выскочил из-за стола, отбросив план- схему, и направился к толпе... Он сам не понимал, что на него нашло. Но в следующий момент он подскочил к Тони и, взяв его за плечо, сказал прямо в лицо:
– А ну отпусти его, мерзавец...
Тони бросил Питера на решетку и тут же обернулся к Рэю.
– Что? – взревел он. – Ты даже не представляешь, сморчок, что я из тебя сделаю...
Кулаки у толстяка чесались давно, он понял, что напал на того, кто его еще не знает. Если сравнить Рэя и Тони, то сравнение было бы далеко не в пользу первого, он был на голову ниже своего «оппонента». Но смелости и решительности Рэю было не занимать.
Он не дал договорить Тони: размахнулся и ударил верзилу в выпирающий живот. Брюхо толстяка оказалось его слабым местом, а главное, Свиное Брюхо не ожидал такой прыти от незнакомого обитателя камеры. Он изумленно округлил глаза и согнулся пополам. Рэю ничего не оставалось делать, как дополнить первый удар вторым – снизу в челюсть.
Тони отпрянул к решетке. Увидев такое непочтительное обращение к своему предводителю, толпа тут же рассыпалась в стороны, а Рэй, воодушевленный успехом, захотел разнообразить «репертуар». Он снова ударил наглеца, на этот раз в ухо.
– Кто из нас сморчок? – спокойно спросил Рэйман.
Он ожидал ответного нападения, но толстяк несколько секунд шатался на ногах, а потом медленно сполз по решетке на пол. И тут на Стэнса напал темнокожий молодой парень.
Противник стоял сзади, и Рэй его не мог заметить, поэтому для него нападение было неожиданностью. Молодой негр повис у Стэнса на шее. Одновременно спереди подбежал еще один и размахнулся для удара. Но его опередил пришедший в себя Питер. Он подпрыгнул и обеими ногами ударил висевшего на шее у Рэя негра, крикнув: «Берегись!»
Рэй тут же пригнулся, и парень, стоящий за спиной, полетел через его голову и, ударившись о стену, упал на пол. В следующую секунду Стэнс выпрямился – перед ним лежали три тела.
– Спасибо, Питер, ты меня выручил.
– Это тебе спасибо, выручил меня от этого кабана.
– Кто из нас сморчок? – повторил вопрос Питер, пнув ногой толстяка.
К ним подбежал Игон. Уинстон стоял рядом, но пока не участвовал в драке. И тут в камере поднялся крик. Все было бы хорошо, но в компании задержанных полицейскими задир было народу раза в два больше, чем охотников за привидениями. Охотников окружили полукольцом и стали медленно приближаться.
Уинстон знал, что на полицейских надеяться было бесполезно и, хотя со стороны находящихся в камере людей для него опасности не было, ведь они его считали за своего, решил присоединиться к своим новым друзьям. Он подскочил к Рэю, Игону и Питеру и произнес:
– Друзья, я с вами!
В толпе заключенных ехидно усмехнулись.
– Ну, ученые пни, – прохрипел один из парней и выплюнул из уголка рта соломинку. – Теперь вам точно хана...
Питер лихорадочно оглянулся. Он понял, что шутки кончились, особенно после того, как в руке одного арестанта сверкнул нож. Вейтман попятился назад и, наткнувшись на тело толстяка, еще не пришедшего в себя от удара Рэя, чуть не упал.
А Рэй с Уинстоном в это время бросились к столу. Они с силой дернули его, но стол устоял, так как был крепко привинчен к полу. К ним на помощь бросился Игон. Они втроем все же смогли оторвать стол от пола и, размахнувшись, швырнули его в нападавших.
Стол уложил четверых, но в это время очухался самый первый, толстый, и, пока Игон, Рэй и Уинстон расправлялись с остальными, он бросился к своим упавшим друзьям и поднял с земли стол. Он тут же развернулся и со столом наперевес стал приближаться к Рэю, находившемуся к нему ближе всех.
– Рэй! – не своим голосом завизжал Питер.
Стэнс вздрогнул и оглянулся. И в этот момент к камере подошли несколько охранников с электродубинками. Свиное Брюхо понял, что сейчас придется туго. Полицейские не станут разбираться, кто прав, кто виноват, и начнут колотить любого, кто попадется им под руку.
Верзила тотчас опустил стол, а сам бросился на пол, закрывая голову руками. То же самое сделали почти все задержанные. Стоять остались только Питер, Рэй и Игон. Но вошедшие полицейские их не тронули. Они, наоборот, начали колотить лежащих на полу, досталось и Уинстону.
– Ловцы привидений? – спросил у Игона один из охранников.
– Да! – ответил он.
– Вас требует к себе мэр города.
– Неужели мэр смилостивился?.. – воскликнул Питер, с удивлением посмотрев на полицейского.
Охранник пояснил причину такого неожиданного для ловцов привидений освобождения из-под стражи:
– Да, там все с ума сходят...
– Почти как у нас, – заметил Рэй.
– Этого-то мы и боялись, – сказал Игон, взглянув на верзилу, которого в этот момент огрел дубинкой по спине один из полицейских.
– Ну, если мэр требует, – пошутил Питер, – я готов покинуть ставшее мне таким родным заведение.
Рэй прошелся по камере, поднял с пола карту-схему, сложил ее и, увидев лежащего на полу Замаяну, крикнул ему:
– Эй, Уинстон! Ты что, собрался тут загорать?
Уинстон поднял голову и, убедившись, что ему никто не угрожает дубинкой, начал подниматься.
– Я иду уже... иду... – кряхтя, сказал он. – Я найду о чем поговорить с этим мэром...
До мэрии пришлось идти пешком, так как почти в каждом светофоре сидел какой-нибудь регулирующий движение дух. А до чего может дорегулироваться дух, мы даже представить не можем, так как он показывает свет, какой ему вздумается. На улицах образовались многочисленные пробки, и проехать по городу не мог даже полицейский мотоцикл.
Охотники за привидениями, в сопровождении целой свиты полицейских, до мэрии добирались почти целый час. Питер даже пошутил по этому поводу:
– Оказывается, чтобы не разучиться ходить пешком, нужно просто попасть в каталажку!
Возле здания мэрии их встретили репортеры и воодушевленный народ. Питер и тут оказался расторопнее всех, он успел раздать несколько автографов, хотя его и подталкивали двое полицейских, и ответил на несколько вопросов журналистов.
Мэр города Дэнни их уже заждался. Прошло более полутора часов, как шериф отдал приказ привести ловцов привидений, но пока в мэрию доставили только Уолтера Эниса, из-за которого, как объяснили мэру, вся эта чертовщина с нечистью и началась.
Наконец в кабинет мэра вошел один из его секретарей и доложил:
– Прибыли охотники за привидениями, сэр!
Лэнни не сразу понял.
– Охотники? – удивленно произнес он, еще не соображая, на кого будут в здании мэрии охотиться.
Мэр, испугавшись, даже хотел забраться под стол, но его вовремя остановил дежурный юрист, растолковав все. А дело в том, что мэр, в довершение к другим недостаткам, страдал склерозом и сейчас совершенно забыл, кого ждет, хотя четко осознавал, что он все-таки ждет кого-то, кто может радикально изменить ситуацию в городе.
– А, охотники! – радостно воскликнул Лэнни. – Это хорошо! А где этот... – запнулся мэр, – как его, – из комитета по защите прав зверей... A-а, вспомнил... Мордер Ананас...
– Уолтер Энис, – поправил мэра дежурный юрист.