лений девушек и женщин, естественно, участились.
Случилось так, что османы все-таки выследили убежище вампира в горах. Марко слишком поздно узнал, что окружен- Выход оставался только один – к морю.
В огромной пещере, где укрывался его отряд, горели костры. Слышался громкий храп, звяканье конских удил и тихие шаги. Марко задумчиво сидел у входа в пещеру.
«Почему османы не атакуют меня сейчас же? – думал он. – Очевидно, еще не совсем подготовились. Ожидают подкрепления». Он чувствовал страшную усталость. Дальнейшая жизнь потеряла для него всякий смысл. Впереди его ожидали только муки. «А не лучше ли оборвать эту жизненную нить самому? Не мучиться самому и не мучить других»...
Он почувствовал огромное облегчение от этих мыслей. Марко накинул на плечи плащ и прошел в пещеру.
– Слушайте меня, все! – крикнул он, и пещерное эхо многократно повторило его возглас. Дремавшие воины немедля пробудились и окружили своего воеводу.
– Я потревожил ваш сон, но не сердитесь на меня за это. Сейчас я вас погружу в еще более глубокий сон, который продлится несколько десятков, а может быть, и сотен лет. Сейчас вы не нужны мне, и я удаляюсь один. Отпустить же вас, освободить от присяги я не могу, потому что нас окружили османы. Но здесь вас они не найдут. Когда же вы мне вновь понадобитесь, я разбужу вас. Готовы ли вы будете исполнять мои приказания?
– Готовы! – как один вскричали воины.
– Тогда – спите, – поднял воевода повелительно руку, и все воины тотчас же уснули. Марко удобно уложил их вдоль входа в пещеру, затем усыпил всех коней, кроме одного – своего, вскочил в седло и покинул пещеру, как тогда ему казалось, навсегда...
Вскочив на самую вершину нависавшей над морем горы, он долго глядел на волны, которые с оглушительным грохотом разбивались о прибрежные скалы, и думал о том, что скоро соединится со своей любимой Марицей.
Вдруг Марко почувствовал, что кто-то стоит у нега за спиной. Он резко обернулся: это был Груя.
– А ты почему не спишь? – удивился Марко.
– На меня никакие чары не действуют, воевода. Тем более, твои, – засмеялся Груя. – Я сам кого угодно могу зачаровать.
– Так ты у себя в Молдавии обучался колдовству?
– А я вовсе не из Молдавии родом. У таких, как я, национальности и места рождения не бывает.
– Откуда же ты знаешь османскую речь?
– Я знаю языки всех народов мира. Любой поймет меня, даже глухой, и я пойму любого, даже немого.
– Так откуда же ты? – все более изумлялся Марко.
– Из преисподней, – с жуткой улыбкой отвечал Груя.
Его гайдуцкий наряд вдруг куда-то исчез. Вместо него возникли черные блестящие латы. Его конь превратился в страшное костлявое животное, у которого были стальные ребра, а из пасти вылетал сноп огня. Исчезло и человеческое лицо Груи – на Марко глядел череп. Внезапно налетевший ветер раздул черный плащ Демона Зла.
– Я давно слежу за тобой, Марко, – на черепе появилось некое подобие усмешки. – Еще когда ты даже помыслить не смел, я уже чувствовал, что ты можешь отречься от Бога. Все сложилось так, что ты потерял свою душу. Чтобы восполнить образовавшуюся пустоту, тебе придется постоянно пить чью-то кровь. Но знай, что жажда эта неутолима.
Марко думал о том, что следовало бы перекреститься, но не мог даже рукой пошевелить, так как был скован какой-то невидимой силой.
– Бог отвернулся от тебя, Марко, – продолжал с насмешкой Демон. – Небо не примет тебя без души. Даже если ты сейчас бросишься в морскую пучину, ты не умрешь. Цепь твоих земных мук не прервется до той поры, пока ты не полюбишь кого-то так же сильно, как некогда любил свою Марицу.
– Это невозможно! – вскричал Марко. – Но... что же мне делать теперь?
– Довериться мне! – захохотал Демон. – Отныне и навсегда ты – мой подопечный. Ты уже сотворил столько черных злодеяний, что новые преступления, которые тебе еще предстоит совершить, не покажутся тебе особенно гнусными.
– Но я не могу больше оставаться в этом краю, – сказал Марко. – Здесь я уже известен и проклят.
– А я и не собираюсь оставлять тебя здесь. Мы умчимся в другие страны, где ты еще неизвестен... Я приискал Хорошенькое убежище для тебя – на скалистом острове, посреди океана. Итак, в путь, Марко, бывший воевода душанский! – вскричал Демон и пришпорил коня.
Рванулся и конь Марко. Всадники сорвались со скалы, но не упали в морские волны, а помчались по воздуху, выше облаков. Вокруг них расстилались безбрежные морские просторы. За кромкой горизонта исчезала земля.
С тех пор Марко никто не видел, и слухов о нем на родную землю не доходило...
Глава 6ПЛАН КАТРИН
История, рассказанная графом, произвела на Катрин огромное впечатление. Она не могла уснуть до утра. То сидела в кресле, собравшись в комок и закутавшись в плед то бросалась к столу и записывала в дневник мучившие ее мысли, то стояла у окна, погасив свет, и смотрела на темное небо.
В ее пылком воображении вставала далекая страна, она видела мужественных воинов и полчища врагов. Были минуты, когда Катрин физически ощущала, что она оказалась в том времени, потому что чувствовала даже запахи от горящих свеч.
Она казалась себе Марицей и любила Марко. Если бы в эти минуты в ее комнату вошел граф, она кинулась бы в его объятия и призналась в любви.
«Что со мной происходит? – писала Катрин лихорадочно в заветном дневнике. – Я схожу с ума. Со мной ничего такого не было. Я всегда дерзко вела себя с мужчинами. Я замечаю, что они обращают на меня внимание, и дразню их. Но что-то случилось со мной. Где моя дерзость? Я перед графом немею, теряюсь и готова упасть в обморок, когда он смотрит на меня. У него удивительный взгляд».
Катрин бросилась в кресло и сжалась в комок, обхватив колени руками, будто хотела исчезнуть.
Ей опять показалось, что она Марица, стоит в проеме окна, под ней – страшная пропасть, позади – враги. Вот-вот они схватят ее. И тут она Марица-Катрин слышит откуда-то снизу зов Марко. И ей уже не страшно. Она бросается вниз, как не раз кидалась в объятия своего Марко.
И снова Катрин садится за стол и пишет быстрым почерком:
«Возможно, я уже однажды жила. Даже нет в этом сомнения, я сегодня чувствую это. После рассказа графа я тут же вспомнила, что жила пятьсот лет назад. Я отчетливо вижу далекую страну Черногорию, да так ясно, как этого не может быть, если бы я не видела те горы и долины, быстрые реки и тихие озера.
Как странно все стало в моей душе! Как чудно все! Что же мне делать? Граф уедет через два-три дня, он уже тяготится обстановкой. А я останусь со своей растревоженной душой и не представляю, как буду жить. Я никогда не забуду графа, это выше моих сил. Что же делать? Что делать? Надо срочно что-то придумать!»
Бедная девушка металась по своей комнате, будто находилась в заточении. Она понимала, что не представляет для графа никакого интереса. К тому же отец сказал, что граф недавно пережил смерть жены. Может ли Катрин мечтать о том, что граф обратит на нее внимание? Какая она еще женщина! Пигалица, да и только. Ну и что, что на нее заглядываются? Разве это мужчины? Разве можно с ними сравнить графа? Нет, нет, Катрин не такая глупая, чтобы мечтать о невозможном. Она согласилась бы стать рабыней графа.
И эта случайно мелькнувшая мысль поразила Катрин. Вот же выход! Стоит только уговорить графа. О, она постарается! Уговаривать она умеет.
И уже до рассвета, не смыкая глаз, Катрин обдумывала свой план, как сделать так, чтобы не расставаться с графом.
Утром Катрин приняла контрастный душ, искупалась в бассейне и выглядела так свежо, будто и не было бессонной ночи.
Она подкараулила графа, когда тот вышел прогуляться в сад, выбрала дорожку, которая как бы случайно вывела ее навстречу графу.
– Доброе утро! – вежливо поклонился граф.
Катрин даже не ответила на приветствие, настолько была взволнована. Но недаром отец называл ее маленькой актрисой. Катрин сумела состроить такое личико, будто занята только тем, чтоб подышать свежим воздухом.
– Как спали? – спросил граф.
– В таких случаях моя приятельница отвечает так: без задних ног, – засмеялась притворщица.
– Эта ваша приятельница – лошадь или собака, – заметил граф. – Я угадал?
– Почему лошадь? – не сразу поняла Катрин, все-таки игра доставалась нелегко, и она была в напряжении.
– Ну, если у нее есть задние ноги, – развел руками граф. – А то, что она говорит, так нет ничего удивительного в этом удивительнейшем мире.
Катрин решила, что граф пребывает в хорошем настроении, раз уж шутил, и это ее устраивало. Но с ходу нельзя было идти в наступление, это отпугнуло бы графа.
– Вчера у камина вы рассказывали о себе? – сама не понимая почему, спросила Катрин.
– Что? – остановился граф, словно что-то поразило его в словах Катрин.
– Вы называли воеводу Марко, – сказала с распахнутыми глазами Катрин. – Вас тоже зовут Марко.
– Но события, о которых я рассказывал, происходили несколько сот лет назад, – отвел глаза граф.
– Ну и что! – воскликнула Катрин. – Вы могли жить несколько сот лет назад, потом умереть и снова родиться.
Граф внимательно посмотрел на Катрин. Он понял, что ни о чем эта девушка не догадывалась, начиталась модных теорий и рассуждала с присущей людям наивностью.
– Вы так думаете? – прикинулся серьезным граф.
– Не сомневаюсь, – уверенно ответила Катрин.
«Мог придумать другое имя, надо же было назвать себя Марко! Досадно, но ничего не поправишь», – подумал граф. Он напустил на себя таинственный вид чуть дотронулся до руки Катрин и попросил:
– Если это так и я рассказал о себе, пусть все останется между нами. Я не предполагал, что вы так сообразительны.
Граф в шутливой форме вел разговор, Катрин догадалась об этом, но ее и это устраивало.
– Услуга за услугу, – тут же предложила она.
– Смотря что за услуга. По силе она мне?
– Вам это ровным счетом ничего не стоит.