Продолжая осматривать свое новое жилище, Катрин очутилась в ванной комнате. Она тоже, как и комнаты, оказалась просторной. Одна стена здесь была зеркальной. Сама ванна, наполненная душистой пенистой водой, была такой большой, что напоминала бассейн.
Катрин с нетерпением скинула одежду, так ей захотелось искупаться, и плавно ступила в ванну-бассейн. Окунувшись в благоухающую розами пену, она ощутила необыкновенную легкость во всем теле.
Насладившись купанием, Катрин решила позвать служанку, чтобы та подала ей полотенце. Катрин трижды хлопнула в ладоши.
В ванную бесшумно вошла стройная девушка со смуглым лицом, у нее с плеч красиво свисало белое легкое полотно, прихваченное под грудью золотистым ремешком.
Катрин видела подобных красавиц в каком-то фильме о Древней Греции.
Служанка сняла с вешалки огромное пушистое полотенце и накинула его на плечи Катрин, потом отступила и стала молча, глядя перед собой огромными темными глазами, разрез которых напоминал древних красавиц, увековеченных великими мастерами в мраморных скульптурах. Только Катрин вышла из ванны, как девушка начала сильными и ловкими движениями растирать полотенцем тело своей госпожи.
– Как хорошо! – не выдержала, восклицая, Катрин. – Тебя как зовут?
– Арис, – прозвучал короткий ответ, и Катрин поняла, что девушка была не из числа болтушек.
– Ты откуда родом?
– Не помню, – нехотя ответила девушка и попросила: – Ложитесь, госпожа.
Катрин послушно легла на широкое ложе, а девушка стала растирать ее тело, благовонной жидкостью. Это было так приятно, что Катрин не могла даже говорить, она купалась в наслаждении.
После массажа девушка подала Катрин длинное, с вырезом, открывающим плечи, платье нежно-розового цвета:
– Как ты догадалась, что я хотела именно это платье? – удивилась Катрин.
Девушка ничего не отвечала, умело помогая госпоже надеть платье и поправляя оборки.
Катрин подошла к зеркалу, но Арис возникла перед ней:
– Рано, – сказала она. – И стала возиться с пышными волосами Катрин. Через какое-то время девушка отошла в сторону и остановилась, глядя на Катрин. В ее темных миндалевидных глазах не было никакого выражения, словно она была статуей.
Когда Катрин посмотрела в зеркало, она не узнала себя. Волосы были удивительно красиво уложены, платье подчеркивало стройность ее молодого тела, кожа лица и шеи обрела золотистый оттенок. Катрин безумно хотелось нравиться графу, так что увиденное в зеркале отражение ее очень порадовало.
– Как же ты не помнишь, откуда ты родом? – решила продолжить Катрин разговор с девушкой. – Разве тебе никто об этом не говорил?
Но девушка не ответила на вопрос, а ровным голосом спросила:
– Что-нибудь еще угодно госпоже?
– Да нет, спасибо.
– Тогда пусть госпожа отпустит меня.
– Вот еще! – Катрин развеселилась. – Разве тебе не хочется поболтать?
Она вышла из ванной комнаты, прошла в гостиную и опустилась на широкий диван. Девушка-служанка бесшумно следовала за ней.
– Садись, – показала на место рядом с собой Катрин. – Ну, чего ты?
Девушка стояла поодаль, и лицо ее было невозмутимо.
– Я спросила госпожу... – начала она.
– Да перестань, Арис! – махнула рукой Катрин. – Не называй меня госпожой. И давай говорить друг дружке «ты». Мы с тобой ровесницы, должны понимать друг друга, а мне так хочется поболтать, узнать о том месте, куда я попала.
– Госпожа не должна просить того, чего я не могу, – сказала девушка.
– Но, почему? У меня дома была служанка, с которой мы любили обсуждать свои тайны.
– Я не служанка, – сдержанно ответила Катрин девушка.
– А кто же? – распахнула удивленные глаза Катрин.
– Рабыня.
Катрин даже вскочила, услышав такое объяснение, и из-за охватившего ее возмущения начала нервно ходить по комнате.
– Что ты такое говоришь, Арис? – сказала Катрин, остановившись. – У нас в Америке давно покончено с рабством.
– Мы не в Америке.
– Все равно. Если ты будешь считать себя рабыней, то я разговаривать с тобой не буду.
– Госпожа не должна гневаться на меня.
– Почему это не должна?
– Тогда хозяин накажет меня.
– Еще чего не хватало! За что же это он может тебя наказать?
– За то, что госпожа недовольна.
– Да вовсе это не так, – Катрин приблизилась к девушке. – Ты меня не поняла. Я на тебя сержусь не за то, что чем-то недовольна. Мне просто дико слышать – рабыня. Я хочу, чтобы ты стала моей подружкой. Не могу же я без подружки. Арис, я тебя очень прошу.
– Госпожа не должна об этом просить.
Катрин недовольно хмурила брови, глядя на спокойное лицо девушки.
– Какая ж ты вредная! – по-детски возмутилась Катрин.
– Госпожа отпускает меня? – спросила Арис все тем же голосом лишенным эмоций.
– Да, иди, если хочешь, – Катрин отвернулась и отошла.
Однако девушка почему-то продолжала стоять на месте.
– Ну, шагай себе, – посмотрела на нее Катрин. – Чего ты стоишь? Раз уж так ты хочешь, то и отправляйся.
– Я не слышу воли госпожи.
А как я должна сказать, чтобы ты ее услышала?
– Госпожа должна говорить повелительным тоном.
– О, как ты мне надоела! – вскинула руки Катрин. – Иди!
Девушка плавно развернулась и пошла так ровно держа спину, будто несла на голове кувшин, полный воды.
Девушка скрылась, а Катрин, оставшись в одиночестве, начала переживать, что не смогла уговорить упрямую служанку. Ей так хотелось хоть что-то узнать о замке и его хозяине, а служанки могут многое рассказать. Катрин трижды хлопнула в ладоши, вновь вызывая Арис. Но на этот раз появилась белокурая красавица в ярко вышитой кофте и вязаной юбке. Судя по всему, она была представительницей Скандинавии. Спортивная фигура, белый цвет лица, голубые глаза...
– Я звала Арис... – растерянно произнесла Катрин.
– Нет, вы звали меня.
– Да откуда тебе знать, что я звала тебя, если я в это время думала об Арис?
– Может быть, вы и думали об Арис, но позвали меня.
Катрин подумала, что служанка зря не будет спорить. Значит, как-то не так она похлопала.
– Как же позвать Арис? – осторожно поинтересовалась Катрин.
– Когда госпожа хочет позвать Арис, надо повернуться лицом на юг. А когда меня – то лицом на север.
Вот оно что! Многому же придется еще учиться Катрин в этом замке. Что же делать с этой служанкой?
– Хорошо. Мне ничего не нужно. Иди.
– Через десять минут граф ждет госпожу на веранде.
Служанка повернулась и вышла из комнаты. Катрин пожала плечами – где эта веранда? Но звать никого не хотелось. Может быть, прежде поговорить с графом об этих служанках, которые называют себя рабынями?
К своему счастью, Катрин не видела, как белокурая девушка, подобно Арис, прошла в подземное помещение, где при слабом свете фонарей виднелись стоявшие в ряд каменные гробы. Девушка приподняла одну из крышек и легла в тесное ложе, закрыла глаза и перестала дышать,
Катрин еще раз посмотрела в зеркало, критически оглядела себя и вышла в коридор. Ей не составило труда найти графа: короткий коридор выходил на крепостную стену. Катрин, выглянув в бойницу, заметала у самой земли стеклянную веранду, посреди которой за круглым столом сидел граф.
Катрин тут же обнаружила винтовую лестницу, которая вела вниз, и легко сбежала по ней. Она прошла на веранду и тут же в испуге отступила назад. Ей показалось, что она полетит вниз.
Веранда как-то была укреплена в стене, сложенной из огромных камней, и состояла сплошь из стекла. Даже пол был прозрачный. Этого она и испугалась, а до земли было достаточно далеко.
Сидевший за столом граф засмеялся.
– Не бойся, – сказал он, поднимаясь и направляясь к девушке.
Катрин подала руку графу и ступила на прозрачное стекло, которое оказалось тверже мрамора под ногами. Появилось чувство уверенности, и Катрин благодарно посмотрела па графа.
Стол был выточен из огромного эвкалипта и отполирован до блеска. Стулья с высокими спинками тоже были из дерева, но создавалось такое впечатление, что это очень мягкие и удобные сиденья.
Катрин никогда не ела таких блюд, что стояли па столе.
– Это вкусно, – сказал граф, заметив ее растерянный взгляд. – Сегодня у нас японская кухня. Повариха служила в свое время на кухне императора.
– Вы разыгрываете меня, – улыбнулась Катрин.
– Ни капли, – покачал головой граф. – Я говорю истинную правду. Ты останешься довольна моими поварами.
– Так у вас есть и другие повара?
– Естественно. Но только лучшие.
– Я не знаю, что и думать, – коснулась виска кончиками пальцев Катрин. – Я хотела бы спросить.
– Ты можешь спрашивать о чем угодно. – Граф налил в ее фужер вишневого цвета жидкость.
– Но прежде попробуй, – улыбнулся он.
– Хорошо, – Катрин пригубила.
Это было и не вино, и не сок, но удивительно вкусно.
– Как нектар, – сказала Катрин.
– Это и есть нектар, – серьезно сказал граф. – Его химический состав нашел единственный человек на Земле. Никому больше не удалось это. Он служит у меня. Многие богачи отдали бы половину состояния за один глоток этого напитка.
– За один глоток!
– Да. Потому что один глоток этой жидкости дает человеку здоровья ровно на сто лет и сто дней,
– О! – засмеялась Катрин. – Это как в сказке.
– Что же ты хотела спросить?
С тех пор, как Катрин стала женой графа, он стал обращаться к ней на «ты», она же нс могла привыкнуть обращаться к нему так же, хотя он и просил ее об этом. Граф внушал ей постоянное чувство восхищения и уважения.
– Эти девушки, – начала робко Катрин, – вернее, одна из них. Вторую я постеснялась спросить, но она, наверное, то же самое ответила бы. Так вот они называют себя рабынями.
– Что же в этом удивительного? – откинулся на спинку стула граф. – Они и есть рабыни.
– Но, граф, это для меня непривычно.
– Человек ко всему привыкает. И главное – правильно думать.