– А граф? – спросила Катрин.
– Что граф? – раздался голос.
В дверях стоял граф. С криком радости Катрин бросилась к нему, прижалась, и граф невольно обнял ее. Она лепетала какие- то детские слова и плакала от неожиданного счастья.
Граф стоял, уставясь в пустоту, и руки его, словно сами по себе, крепко обнимали Катрин.
– Успокойся, я приехал.
Голос был не суров, и лицо было не злобно.
«Я не проявляю слабость, – утешал себя граф. – Я поступаю правильно, отложив роковой для нее час. Зачем же тогда я разбудил мозг и сердце Арис? Пусть Катрин пообщается с ней, узнает кое-что. Арис разбудит в ней страх и отчаяние. И пусть этот страх томит Катрин несколько дней. Разве плохо придумано? Думаю, что очень даже остроумно. Поэтому я могу пока вести себя с Катрин также, как и прежде».
Но на самом деле граф обманывал сам себя. Он не смог бы в эту минуту погубить Катрин, столько в ней было трогательного доверия.
– Мы поужинаем вместе? – спросил он Катрин.
– Да, да, – ответила она с неподдельной радостью, как ребенок.
– Я жду тебя в столовой. Арис проводит.
Граф поцеловал Катрин в щеку и удалился.
– Продолжим нашу ученую беседу? – спросил забытый Ион.
– В другой раз, – ласково сказала Катрин.
Она поспешила в свои покои и тут же вызвала Арис, чтобы та помогла приготовиться к ужину. Катрин хотела выглядеть неотразимо и тем осчастливить графа.
Арис молча помогла ей принять ванну, потом разными мазями натерла тело и причесала волосы.
Уже одевшись в вечернее платье, Катрин спросила Арис:
– Это правда, что говорил садовник?
Арис молчала, поправляя госпоже спинку платья.
– Ты же слышала, Арис, что он говорил о тебе. Скажи, что это неправда.
Арис ничего не ответила. Закончив с платьем, девушка отошла в сторону и приняла свою обычную выжидательно-покорную позу. Катрин полюбовалась своим отражением в зеркале и обернулась к Арис. Та стояла, опустив глаза.
– Почему не отвечаешь? Я приказываю ответить, правда ли, что ты робот?
Катрин подошла ближе к Арис. Та подняла на госпожу глаза, и Катрин онемела. Она увидела в глазах Арис такую боль, что ей стало страшно. Это были живые, выражающие внутреннюю муку, глаза.
И сама не понимая почему, Катрин торопливо сказала:
– Иди.
Потом она спохватилась:
– Проводи меня в столовую.
Проходя по коридорам в сопровождении Арис, Катрин молчала. Молчала и Арис. И только в дверях столовой Катрин спросила Арис, догадавшись:
– Ты не можешь говорить?
Арис согласна кивнула.
– Ну, иди, – сказала Катрин.
За огромным дубовым столом, персон на двадцать, сидел граф. Он поднялся при появлении Катрин и шагнул ей навстречу.
Выдвинув стул, он подождал, пока подошла Катрин, и усадил ее. Вернувшись на свое место, граф отпил вина и кивнул на фужер, стоявший перед Катрин,
– Или ты хочешь нектара?
– Нет, – ответила Катрин. – Я попробую вина.
– Как ты проводила время без меня? – любезно спросил граф.
– Скучала, – ответила коротко Катрин.
– С таким собеседником, как Ион?
– Может, я огорчу вас, но он мне изрядно надоел, – призналась Катрин. – Сочиняет такие истории, будто я ребенок.
Если бы ее эти слова слышал Ион, то наверняка весьма огорчился бы. Но Ион в это время пребывал в прекрасном расположении духа. Ему почему-то казалось, что он ни капельки не соврал, а все, что рассказывал, было на самом деле.
– На него иногда находит, – улыбнулся граф.
Он подумал, что более нужды в Ионе нет, поскольку изменились планы, и надо будет этому пройдохе сказать, чтоб он оставил Катрин в покое. А Ион лежал на крыше под солнышком и мечтал, как завтра он будет показывать фокусы Катрин, а в этом деле он великий мастак. Вот уж она хвалить его будет!
– Если тебе будет лучше, проводи время с Арис, – предложил граф, отпивая мелкими глотками вино.
– Да, конечно, – согласилась Катрин, – если бы еще она не молчала.
– Она не отвечает госпоже?
– Прежде она отвечала, а теперь молчит.
Граф легким шлепком ударил себя по лбу ладонью:
– Я же забыл! Вот уж действительно рабыня. Я бросил фразу: «Ни слова больше». Она приняла это как приказ, потому и молчит. Я отменю это.
Катрин благодарно улыбнулась графу.
Глава 3ОХОТНИКИ НА ОСТРОВЕ
На моторной лодке охотники за привидениями подплыли к каменистому острову и заглушили двигатель. Шлюпка развернулась и закачалась на поднятых ею волнах.
Все четверо смотрели вверх. Отвесной стеной поднимались скалы метров на сто.
– Не взобраться, – определил Уинстон. – Слишком гладкая стена, скажу вам.
– У нас нет другого выхода, – пробормотал Питер, почесав в затылке, – придется лезть.
– Ты первый, – предложил Уинстон, – мы за тобой.
– Если бы снаряжение альпинистов... – вздохнул Питер.
– Да, – подхватил Уинстон, – или маленький вертолетик. А?
Шотландец сердито посмотрел на друзей и сказал:
– Опять вы разболтались. И как не устают ваши языки. Я давно натер бы мозоли.
– Прости, Рэй, – повернулся к нему Уинстон, – Мы будем молчать как рыбы, если ты будешь говорить что-нибудь толковое.
Скалы опускались прямо в воду, и не было даже узкой прибрежной косы. Глубина была, должно быть, очень велика, потому что плавник акулы виднелся у самой каменной стены.
– Поглядите, пришвартовалась, – показал Уинстон на акулу.
– Она ждет, когда ты свалишься со скалы, – предположил Питер.
– Я уступлю тебе очередь, Пит, – ответил Уинстон. – Ты же знаешь, я всегда отличался вежливостью.
– Думаю, что акула предпочтет тебя, Уинстон. Я не могу огорчать даму.
– Пока мы не стали завтраком дамы, – продолжал Уинстон, – послушаем Рэя. Я чувствую, как у него в голове шевелится мысль.
Рэйман Стэнс пренебрежительно фыркнул, поглядев на друзей, и обратился к Игону:
– Что ты скажешь, дружище? От этих трещоток у меня уже болит голова, а ты все молчишь.
Игон опустил голову, перестав разглядывать скользкие скалы, и заявил без энтузиазма:
– Скалы нам не одолеть.
Уинстон, который всегда становился болтливым, попадая в сложную ситуацию, тут же подхватил:
– Ты очень нас обрадовал, Игон. И очень свежая мысль!
Игон задумчиво посмотрел на Уинстона, должно быть не вникнув в его слова и не понимая, чего тот хочет.
– Но это и хорошо, – продолжал Игон. – То есть я хотел сказать, что граф тоже не скалолаз. Но как-то он попадает домой! Тем более, мы знаем, что он отплыл на яхте. А другим путем, кроме морского, на этот остров и не попадешь. Вертолет не долетит, для самолетов едва ли тут существует аэродром. Остается что-то одно – яхта или небольшой корабль.
– Для корабля нужна гавань, – предположил Питер.
– Хоть маленькая бухта, – поддержал Уинстон. – Я уловил ход твоей мысли, Игон.
– Надо обогнуть остров, и мы найдем причал или проход – предложил Игон.
– Хоть одно толковое соображение за это утро, – проворчал Рэй и завел двигатель. Он сидел за рулем.
– Хорошо ворчать... – начал было Уинстон, но Рэй так крутанул руль, что стоявший в центре шлюпки Уинстон чуть не вылетел за борт. – Все, все, молчу!
Он посмотрел на неподвижный плавник акулы и действительно предпочел держать язык за зубами.
Охотники долго плыли вдоль берега под грозно нависающими над ними скалами. Они не видели того, что с высоты смотрел на них граф, опершись рукой о каменную глыбу. Сверху ему казались крошечными и шлюпка, и сидевшие в ней люди.
Граф спокойно выждал время и столкнул каменную глыбу, которая полетела вниз, шумно рассекая воздух.
Каким чувством Рэй уловил опасность? Он в последний миг резко направил шлюпку в сторону. Сидевшие в шлюпке ухватились за борта. Уинстон только раскрыл рот, чтобы обругать Рэймана за его глупые выходки, как вода за бортом вздыбилась. Мощная волна отбросила шлюпку, и благо не на скалы, а в сторону океана.
Охотники не сразу пришли в себя. Рэй уводил шлюпку как можно дальше от скал.
– Вон! – вдруг вскричал Питер, указывая рукой куда-то вверх. – Граф!
Остальные вскинули глаза, но граф уже скрылся.
Уинстон вытер со лба холодный пот.
– Да-а, – протянул он, покачав головой. – Как бы я сейчас выглядел, если бы не Рэй. Слушай, Питер, я думаю, что у тебя вид был бы не лучше, если бы этот камень угодил в шлюпку.
– Мы потеряли бдительность, – хмуро сказал Игон. – Забыли, с кем мы имеем дело.
Питер тряхнул головой, приходя в себя, и вдруг сказал:
– Мне не очень все это нравится. Игон, может, мы уже опоздали?
Игон достал из кармана монету и показал друзьям.
Все поняли, что назад пока пути нет, на монете светился профиль женщины.
– Испугались за свои жизни? – улыбнулся шотландец.
– Рэй, я ответил бы тебе, – сказал Уинстон, – но ты только что спас нам всем жизнь, и потому я не буду грубить тебе, отложу на другое время.
– От страха мы забыли отметить одно обстоятельство, – сказал Игон.
– Какое же? – навострил уши Уинстон.
– Мы не ошиблись островом, – сообщил Игон. – Граф поприветствовал нас. Мы оказались у него в гостях, как того и хотели.
– Он слишком любезен, как мне показалось, – пробормотал Питер и вдруг закричал, испугав всех: – Вижу!
– Что ты видишь? – схватил его за руку Уинстон.
Питер показывал рукой на узкий проход между скалами. Шлюпка сделал круг. Опасно было ринуться в эту бухту, другой глыбы, возможно, и не избежать.
Игон внимательно изучал вершины скал.
– А на что у нас протоновые ускорители? – произнес он.
– Точно! – обрадовался Уинстон.
Охотники приготовили бластеры, лучи которых могли превратить в порошок любую каменную глыбу. После этого Рэйман направил шлюпку в узкую бухту.
Они несколько минут плыли между отвесных скал и попали в подземный проход.
– Включи прожектор! – скомандовал Игон.
На носу шлюпки вспыхнул яркий прожектор, который осветил сумрачные стены и тяжелые своды.