– Вспомни, Уинстон, что она еще говорила, – попросил Игон.
– Что солнце укажет путь, – до Уинстона наконец-то дошло, чего от него добивались друзья. – A-а, я все понял! Мы можем по солнцу определить, куда идти. Для этого надо вспомнить, откуда оно светило, когда мы заплыли в залив.
– Нам надо идти туда, – показал рукой шотландец.
– А почему не туда? – махнул в другую сторону Уинстон.
– Потому что солнце должно быть слева.
– Ты точно помнишь, Рэй? – спросил Игон.
– Еще бы не помнить! У меня до сих пор болит правое ухо.
– При чем тут твое ухо? – спросил Уинстон.
– Потому что ты без умолку трещал, Уинстон, стоя справа от меня. Если бы солнце было тоже справа, то его заслонили бы скалы. Неужели непонятно?
– Не надо нервничать, Рэй, – сказал Игон. – Я тоже припоминаю... Если мы хотим попасть на середину острова, где должен быть замок, то нам действительно надо идти в этом направлении.
И друзья двинулись в путь, устроив бластеры за спинами.
Им долго пришлось пробиваться сквозь джунгли. А тем временем Ион рассказывал графу:
– Не хотел бы я еще раз попасть под эти лучи. У них в руках страшное для нас оружие. Мы с ними не справимся, пока не лишим их этих штучек.
– Не надо так нервничать, Ион.
– Вам хорошо говорить, а я чуть было не погиб. Думаете, это большое удовольствие – отдавать концы?
– Не стоит впадать в панику. Мы найдем на них управу.
– Но пока они движутся к замку.
– Замка им не видать как собственных ушей.
– Вы говорили, что они не выйдут из туннеля.
Граф угрюмо уставился на Иона, и тот заерзал на стуле.
– Чувствую печенкой, что эти парни доберутся до нас. Делайте, граф, что-нибудь, пока еще не поздно.
Граф снисходительно улыбнулся:
– Никогда таким тебя не видел. Пусть они пока выходят из джунглей. Дальше Поляны Страха они не пройдут. Забудь, Ион, о них и займись другими делами.
– Что именно прикажете?
– Надо подслушать, о чем говорят Катрин и Арис. Ты же понимаешь, в силу своего графского воспитания не могу я сам этим заниматься.
– А что тут плохого – подслушивать? – удивился Ион. – Странные у вас манеры, граф. Я обожаю подслушивать. Но это дело требует внимания. Могу ли я быть совершенно уверенным, что вы расправитесь с этими охотниками, которые со мной поступили так не дипломатично?
– Можешь не сомневаться в этом, – и граф махнул рукой, чтобы Ион удалился.
А четверо охотников, выбиваясь из сил, разрывали лианы и продвигались шаг за шагом вперед. Внезапно перед ними открылась большая поляна, за которой виднелась мирная березовая роща.
– Чудеса! – воскликнул Уинстон. – На какой части света мы находимся?
Игон достал монету и посмотрел на изображение женщины. Ему показалось, что профиль чуть потускнел, будто монета покрылась белесым налетом. Игон тщательно потер монету о куртку, но былой блеск не восстановился.
– Я боюсь, что мы можем опоздать, – сказал Игон.
– Тогда вперед! – вскочил на ноги Рэйман, который минуту назад от усталости повалился на землю.
Его молча поддержали остальные и двинулись через поляну. Рэй шагал впереди, охваченный желанием скорее достичь цели. Немного поотстав, за ним следовали остальные.
– Что это? – вскричал вдруг Питер.
Все застыли на месте в полной растерянности, потому что Рэй исчез. Еще не прошло оцепенение, как охотники увидели бегущего назад Рэймана. Неожиданно он споткнулся и упал.
Друзья окружили его.
– Вы что-нибудь заметили? – спросил пораженный Рэйман.
– Куда ты исчез? – спросил простодушно Уинстон.
– Если бы я знал!
– Что с тобой случилось? – спросил Игон, напряженно хмуря брови и желая понять, что же произошло.
– Вы меня видели? – окинул взглядом лица друзей Рэй.
– В том-то и дело, что ты исчез, словно провалился сквозь землю, – объяснил Уинстон.
– Значит, вы меня тоже не видели. И я вас потерял. Было такое ощущение, словно я попал в густой-густой туман, то есть настолько плотный, что не видел своих рук, поднеся их к лицу.
– Что бы это могло быть? – спросил Питер.
Игон приблизился к тому месту, где исчез Рэй, и протянул руку.
– Вы смотрите! – воскликнул он, потому что рука его исчезла.
Он отступил назад, и рука появилась вновь.
– Трудно сказать, что это, – раздумывал Игон.
– Граф устраивает трюки, – решил Уинстон.
– Уж об этом мы как-то сами догадались, – проворчал Питер.
– Попробуем обойти, – предложил Игон.
Охотники двинулись по поляне, стараясь держаться ближе друг к другу. Но стоило кому-то попробовать пойти в прежнем направлении, как он тут же исчезал и бросался обратно.
– Этой стене нет конца, – вздохнул Уинстон.
– Да, это вроде невидимой стены, – сказал Игон. – Она, наверное, окружает замок. Поэтому нам его не обогнуть. У нас есть два пути. Нам остается только выбрать.
– Один – назад, – подхватил Уинстон.
– И далеко ты пойдешь? – спросил язвительно Питер. – Опять пробираться черед джунгли? А дальше? Наша шлюпка в плену. Лезть через скалы, чтобы выйти к океану? А что там? Даже плот не сколотить, а до берега Америки я не доберусь вплавь, даю вам честное слово.
– Тогда остается второй путь? – посмотрел на друзей Уинстон.
– Полная неизвестность, – проговорил Игон, глядя перед собой, словно желая разглядеть невидимую стену, что оказалась перед ними. – Мы можем углубиться в эту странную атмосферу настолько, что не найдем пути назад. Еще хорошо, если это стена. А если бесконечность? Мы исчезнем навсегда, и никто нас никогда не найдет.
– И все-таки, – подал голос Рэй, – у нас нет выбора.
Все охотники понимали, что Рэй прав, но их тревожила неизвестность. Если это верная гибель, то какая же она глупая и бесславная! Игон мучительно вспоминал, что и где он читал о подобных явлениях, но ничего не приходило в голову.
– Может, бросить жребий? – вслух подумал он.
– Это еще как? – вскинул голову Уинстон.
– Двое останутся, а двое пойдут.
– В этом есть смысл, – согласился Рэй.
– Так и сделаем, – Игон наклонился и сорвал травинку. – Кто вытянет длинные, тот пойдет, короткие – останется.
Игон разделил травинку на четыре части и зажал их в кулаке, выставив только короткие концы.
Первым тянул жребий Питер.
– Иду, – удовлетворенно сказал он.
За ним выбрал себе соломинку Уинстон. У него оказалась часть длиннее.
– Не-ет, Пит, ты остаешься, иду я. И это справедливо.
– Почему это справедливо? – вскинулся Питер.
– Погодите спорить, – подал голос Игон. – Тяни, Рэй.
Рэй вытянул короткую часть.
– Мы идем с Уинстоном, – сказал Игон. – Ты готов, дружище?
– Когда я мешкал? – отозвался Уинстон и посмотрел на Питера. – Ты посмотри на него, Игон, он скоро расплачется, как ребенок.
Питер действительно был очень расстроен. Да и Рэй не сиял, а хмурился.
– Подождите, – сказал он, – может, мы переиграем.
– Еще чего! – мотнул головой Уинстон. – Давай прощаться, Питер. Вдруг мы не увидимся больше. Так ты знай, что я вовсе этого не хотел. Мне было приятно видеть твою физиономию каждый день. То же к тебе относится, Рэй. Вы славные парни.
– Так дело не пойдет, Игон, – сказал Питер. – Мы всегда были вместе. А если не вместе, то это не мы.
– Хорошо сказано, Питер, – подхватил Уинстон. – Все-таки я научил тебя шевелить мозгами.
– Это еще неизвестно, кто кого учит, – проворчал Питер и снова обратился к Игону: – Мне не нравится твоя затея.
– Честно сказать, мне тоже, – признался шотландец. – Тем более, что мы все равно пойдем за вами. Так почему не вместе?
Игон молчал, задумавшись. Молчали и другие. В эти минуты охотники за привидениями впервые задумались о том, что они не могут обходиться друг без друга, слишком многое их связывает. И не только работа.
– Мы все равны, – сказал Игон. – И решение принимаем вместе.
– В таком случае, – заявил шотландец, – мы идем все.
– Не слишком ли ты разболтался сегодня, Рэй? – пихнул Уинстон в бок Стэнса.
– Я поддерживаю Рэя, – сказал Питер.
– Так тому и быть, – скупо улыбнулся Игон. – Я не знаю, что нас ждет, но мне кажется, что важно не потерять друг друга. Пойдем связанные одной веревкой.
Он извлек из одного из карманов куртки тонкую бечевку, конец которой привязал к ремню. Затем привязались все. Постояли молча и шагнули в неизвестность.
Они потом никак не могли объяснить, что это было. Каждый чувствовал себя и даже слышал биение собственного сердца, но ничего не видел. Каждый попал в неизвестность, и это длилось несколько минут. Потом они вышли из странной зоны и увидели перед собой замок.
Они сколько-то времени стояли, оглядывая друг друга. Уинстон хлопнул по плечу Питера:
– Вроде ты жив, старина?
– И мне кажется, что ты жив, – признался Питер.
Рэйман стал смеяться. И все последовали его примеру. Они смеялись без причины, просто почувствовав облегчение.
– Вы все поняли? – спросил Игон.
– Если бы ты чуть объяснил, то я ответил бы утвердительно, – сказал Уинстон. – А пока я уверен, что Питер был прав, когда скулил, что надо идти вместе.
– И вовсе я не скулил!
– Вы опять? – покачал головой Игон. – Вы неисправимы. Мы подверглись серьезному испытанию. Человек всегда больше всего боится неизвестности. На это и рассчитывал граф. Он думал, что страх сильнее нас. Но просчитался.
– Если бы не эта веревка, – развязывая ее, сказал Уинстон, – я бы не стал утверждать, что слишком смел. Поджилки, надо признаться, немножко тряслись.
– Все позади, – сказал Питер, – не смущайся, Уинстон. Лучше погляди на замок. Как он тебе, нравится?
Глава 4ПРИЗНАНИЕ АРИС
Арис чистила ногти Катрин, массировала и без того ухоженные руки и при этом ни разу не подняла взгляда.
Катрин неотрывно смотрела на служанку, ей хотелось убедиться, что она не ошиблась в прошлый раз и глаза Арис выражают живые человеческие чувства.