– Крови хочу! – кричали они. – Крови!
Питер дотронулся до локтя Игона.
– Я недавно сдавал кровь, как донор, – сказал он. – У меня нет лишней.
– Я тоже не хотел бы утолить их жажду, – признался Питер. – Почему-то нет никакого желания расставаться со своей жизнью.
– Я согласен с ребятами, – подал голос Рэй.
Вампиры подошли настолько близко, что до них можно было дотянуться рукой. И они уже схватили бы охотников, если бы не теснились, мешая друг другу.
– Разве я с вами спорю? – сказал друзьям Игон. – Тем более, что я не успел получить должок от Уинстона.
– Игон, ты чего-то путаешь, я тебе не должен, – ответил Уинстон.
– Ты забыл о кружке пива.
– Какая еще кружка пива, Игон?
– Которую ты сейчас мне проспоришь, если я скажу, что прогоню их без бластера.
– Игон, я спорю! Только шевелись!
– Все – свидетели, что мы поспорили на кружку пива.
Игон нажал на кнопку миниатюрного магнитофона, и под сводами зала мощно прозвучал удар церковного колокола.
Вампиры застыли, перестали вопить. Теперь их лица выражали безумный страх.
Колокол еще раз ударил и стал равномерно бить, оглашая зал.
Вампиры стали отступать, выкрикивая проклятия. Они полезли в свои гробы и поторопились закрыть крышки.
– Игон, ты гений! – воскликнул Уинстон. – Я поставлю две кружки пива, чтобы ты мог поделиться со мной.
– Я не гений, – скромно проговорил довольный Игон. – Я просто внимательнее вас слушал старую княгиню, и на всякий случай, не только запомнил, что вампиры боятся колокольного звона, но и записал этот благовест. Вы слишком легкомысленно бросились в поход, не изучив привычки и слабости своих врагов.
Граф даже заскрипел зубами, такая в нем вспыхнула ненависть.
– Проклятие! – злобно простонал он, но остался сидеть перед зеркалом.
Охотники за привидениями покинули мрачный зал.
– Веселое местечко, – резюмировал Уинстон.
– Чувствую, тебе понравилось, – тут же подключился Питер. – А какие красавицы! Может, вернешься, Уинстон?
– Если ты составишь мне компанию.
Миновав короткий коридор, они оказались в зале охотничьих трофеев. Торчали из стен головы зверей, по всему залу стояли чучела. Охотники с удивлением разглядывали собранные здесь трофеи и невольно разбрелись по залу.
Графу этого только и нужно было. Одно мановение руки – и звери ожили, зарычали тигры и львы, завыли волки, замычали туры, зубр повел рогами, слон поднял хобот, уцепил им стоящего рядом Уинстона и поднял в воздух.
– Питер! – закричал тот. – Тебе не кажется, что я лечу?
– Держись, Уинстон! – Питер машинально схватился за ствол бластера и замер.
Среди двинувшихся с мест зверей он увидел Игона, а чуть в стороне – Рэймана. Стрелять было нельзя.
К тому же в двух шагах оказался лев, который рычал, оскалив зубы, и готов был к смертельному прыжку. К смертельному, конечно, не для льва.
Игона окружили волки. Еще миг – и они растерзают его.
Рэй прижался к стене и выставил перед собой зажженную зажигалку, а перед ним стоял леопард с голодным блеском в глазах.
– Мы пропали, Игон! – крикнул Рэйман.
– Ты очень наблюдательный! – отозвался Игон.
Слон нес Уинстона, держа его высоко над полом. Уинстон понял его намерение: слон задумал ударом о стену справиться с ним.
– Но ты же не кровожадный! – умолял Уинстон. – Что ж ты теряешь свой авторитет?!
– Молодец, Уинстон! – крикнул Игон. – Ты подсказал выход!
– Если бы я его еще и видел. Прощайте, ребята!
Уинстон видел с высоты, что творилось в зале – рычали, выли, мычали всех пород звери и копошились в яростных поисках пищи.
Слон, не обращая ни на кого внимания, двигался в этой толчее, направляясь к ближайшей стене. Он расшвырял ногами волков, что окружили Игона.
У страха и силы велики, а не только глаза. Игон мигом оказался на спине слона и, сложив ладони рупором, протрубил призывный охотничий клич, знакомый всем зверям.
Лев, который уже готов был прыгнуть на Питера, застыл и повел глазами вокруг. Он увидел молодого зубра, и глаза его вспыхнули охотничьим азартом.
В хищниках проснулись заложенные природой инстинкты, а в остальных животных – страх перед ними. Началось что-то невероятное, хищники набросились на оленей, туров и даже на зубра. Волки окружили слона и кусали ему ноги. Надо было отбиваться от них.
Слон отшвырнул мешавшего ему Уинстона, и тот грохнулся бы прямо на спины волков, если бы не рука Игона. Тот на лету ухватил товарища за полу куртки и дернул к себе. Уинстон тоже оказался на спине слона.
– Игон, скажи правду, – спросил, тяжело дыша, Уинстон, – это я или моя душа?
– Ты, Уинстон, ты. Но умеешь ли ты погонять слона?
– Ты бы мог не спрашивать, Игон. Я все понял.
Уинстон вмиг преобразился, он стал настоящим погонщиком слонов. Он кричал и понукал животное так, что оно вспомнило свои забытые уроки и подчинилось человеку.
Между тем, под брюхом слона проскочил заяц, и волки кинулись за ним, как гончие псы. Вокруг стоял страшный шум, словно началось светопреставление.
– Выручай Рэя! – крикнул в ухо Уинстону Игон.
Уинстон направил к Рэйману, который все еще держал в руке зажигалку. По приказу Уинстона слон подхватил Рэймана хоботом и поднял себе на спину.
– И меня! Меня! – кричал и прыгал у ног слона Питер.
– А чем тебе плохо внизу? – пошутил Уинстон.
– Не до шуток, – отвечал Питер, – особенно твоих!
– По-моему, самое время, чтобы их оценить по достоинству.
Уинстон приказал слону, и тот поднял на спину последнего охотника за привидениями.
– Впечатляющая картина! – тут же успокоился Питер, оказавшись в безопасности и оглядывая зал.
– Лично я сыт по горло этим зрелищем, – заявил Рэй. – Не пора ли уматывать?
– Он прав, – толкнул Игон Уинстона в бок.
Тот был преисполнен великой важности, потому что судьбы друзей были в эти минуты в его руках.
– Не торопитесь, – сказал Уинстон. – Это вам не наш «ЭКТО-1», а благородный слон.
– Уинстон, не рассуждай много, – попросил Питер. – Если мы выберемся из этого веселого места, я обещаю...
– Это интересно, что ты мне обещаешь? – Уинстон направил слона к открытым дверям.
Граф видел, что охотники вышли из положения. Он щелкнул пальцем, и в зале моментально воцарилась тишина.
Звери застыли в тех позах, в которых застал их щелчок графа.
– Он больше не слушается меня! – обнаружил Уинстон, потому что слон снова превратился в чучело.
– Тогда мы покинем этот транспорт, – заявил Игон.
Охотники поспешно сползли со спины слона и бросились, не сговариваясь, из зала.
Уже в коридоре, несколько успокоясь и не чувствуя опасности, Уинстон спросил Питера:
– А все-таки, что ты решил мне обещать?
– Кто?
– Ты, Пит.
– И что я? – Сказал Пит. – Что я сказал, дружище?
– Что ты обещаешь.
– Я сказал, что я обещаю? И что я обещаю?
– Именно это я и хотел бы узнать.
– Честное слово, сэр, я сказал бы, но я сам не знаю. Это правда, сэр.
– Хорошо, Пит, хорошо. Я это запомню.
– Запомни, сэр. Но я бы посоветовал забыть.
Глава 6ПОСЛЕДНИЙ ШАНС
Призванный властелином, граф сидел в зеркальной комнате и слушал полный задумчивости голос.
– Тысячелетия борюсь я с этой любовью, которой люди так дорожат и которую так превозносят, – говорил голос. – Сколько ненависти посеял! Сколько учинил войн! Гибли народы, государства, не однажды земля пропитывалась кровью до самых глубин, в мире сотворено столько злодеяний, что вопиют небеса. И все равно не удается мне убить в людях эту неугодную мне способность любить. Если бы это удалось сделать, люди стали бы моими рабами, но они отчаянно сопротивляются.
– Катрин не дрогнула, – подтвердил граф, – ее уже ничем не испугать, если она готова ради любви умереть.
– Я не буду знать покоя, пока люди будут способны любить друг друга, сострадать и желать добра.
– Я старался, мой властелин, я выполнял твою волю.
– Замолчи, раб. Ты даже не можешь управиться с охотниками!
– Они тем же сильны.
– Чем?
– Они держатся друг друга, и никто никого не предаст. У них в руках страшное оружие. Можно при сильном желании лишить их этого оружия. Но дружбу не разбить. Это выше наших сил.
– Что ты лепечешь? Как ты можешь мне, Князю Тьмы, говорить, что я что-то не в силах сделать!
– Я только хотел сказать, что эти охотники слишком привязаны друг к другу, как могут только люди.
– И все-таки ты должен уничтожить их.
– Я не исчерпал свои возможности, но...
– Какое может быть «но»?
– Дай мне власть над временем. Я отправил бы их лет этак на пятьсот в прошлое. Там, в минувшем, невредимы мои воины, и охотники будут лишены своей современной техники.
– Власти над временем захотел? Не слишком ли? Ты в своем замке обладаешь большими силами. И если не можешь сам справиться, а просишь меня помочь, то чего ты стоишь? Ты не сумел устрашить женщину перед ее гибелью, как я велел тебе. Ты все еще не можешь освободиться от воспоминаний о своей Марице. Я вижу, как ты слаб. Поэтому я меняю условия игры. Я покрываю тайной срок твоей жизни. Ты не будешь знать, в какой момент пробьет твой последний час. Может, сегодня, а может, через неделю. Одно знай: близок твой возможный конец.
– Я сейчас же могу пойти к этой Катрин.
– Слишком просто. Разве я сказал, что отменил прежние условия? Я их только меняю.
– Но Катрин ничем не испугать, если она уже знает, что я вампир и жажду ее погибели.
– Не собираюсь обсуждать с тобой этот вопрос. Придумай и устраши. Я хочу, чтобы люди боялись любви.
– Но я должен знать, какой мне выделен срок.
– Действуй! Для безделья у тебя времени нет.
Зеркала потухли, и граф остался наедине со своими мыслями. Он долго сидел неподвижно, потом тяжело поднялся и вышел из комнаты. Выйдя из подземелья и оказавшись на крепостной стене, граф шумно втянул в себя воздух, словно задыхался.