Конечно, она единственный человек на всей планете, которому он не желал смерти. Теперь, когда его мысли и чувства не подконтрольны властелину, он может себе признаться в этом. Он любит Катрин! Любит так же сильно, как некогда любил Марицу! Но она и его последний шанс на бессмертие. А он желает наслаждаться жизнью на этой грешной планете еще долгие-долгие тысячелетия. Поэтому любовь к Катрин должна обратиться в ненависть. Ее смертный час пробил!
С этими мыслями граф-вампир решительно направился к покоям Катрин кратчайшим, известным лишь ему одному, путем в замке.
Глава 7ЛЮБОВЬ КАТРИН
Катрин и Арис обсуждали, сидя на балконе, последние новинки парижской моды. Арис это тем более интересовало, так как последние шестьдесят лет она была лишена возможности следить за модой. Временами описания новинок сезона смущали ее, но чаще она восхищенно хлопала в ладоши.
Катрин же радовалась, что обрела, наконец, в этих мрачных стенах надежную подружку, с которой можно вдоволь поболтать о своих женских секретах.
Они сидели на балконе с самого утра, и все никак не могли наговориться. Их приятная беседа была прервана появлением Иона. Как и было ему велено графом, он явился в покои Катрин, чтобы препроводить ее в жуткую камеру пыток. При этом он должен был предварительно нагнать на молодую женщину как можно больше страху.
Последнее указание оказалось для мелкого беса особенно затруднительным. До сих пор у него это получалось легко и естественно, поскольку не нужно было особенно напрягаться.
Но с юной Катрин все обстояло по-иному. Ну, как можно такой девушке посадить на нос шмеля? Или подложить ей в постель гадюку? То есть, разумеется, Ион без особого труда устроил бы ей такой сюрприз, но беда в том, что это не доставило бы ему ровным счетом никакого удовольствия. С другими людьми ему было проще. Те и сами в душе были немного подлецами. Но в этой же – подлости ни гроша! Н-да, задачка...
Чуткий слух Иона вдруг уловил сухой щелчок пальцами где-то в недрах замка. Бес сразу понял, что это князь вампиров привел в действие подслушивающие устройства, которыми буквально нашпигована эта громадная комната. Значит, с этой минуты граф будет великолепно слышать все, о чем здесь говорится.
Откашлявшись для солидности, бес начал:
– Кхе-кхе, сударыня...
Наивный взгляд больших глаз Катрин смутил его. Чтобы скрыть смущение, он закашлялся.
– Носовой платок носить с собой не помешало бы, – неприязненно процедила Арис. Она-то помнила, что этот субъект с хорошими вестями не является.
– Я ношу, вот, – оправдываясь, извлек из кармана Ион носовой платок размером чуть ли не с простыню, с расшитой серебром каемкой.
Ему захотелось пошутить, и он дунул на платок. Тот свернулся в длинную трубку, а затем принял форму корабельного паруса.
– Сегодня вы, очевидно, решили предстать передо мной в образе гениальнейшего фокусника всех времен и народов, – обрадовалась было Катрин.
– Знаю я его фокусы, насмотрелась за эти годы, – Арис, напротив, совершенно не разделяла ее радости.
– Не то чтобы фокусы показывать я пришел... – замялся Ион. – Но поводов для удивления у вас сегодня будет более чем достаточно.
– Так вас граф прислал? – с надеждой спросила Катрин.
– Да, – честно признался Ион.
– Что мой муж просил мне передать? – спросила Катрин, особенно подчеркивая слово «муж».
– Чтобы вы немедля следовали за мной, – строго проговорил Ион.
За этой напускной строгостью он пытался скрыть растерянность.
– Куда? – подалась вперед Арис.
– В камеру пыток, – был ответ. – Граф желает продемонстрировать вам все свое мастерство садиста. Он намерен продемонстрировать свой технический арсенал, а затем его применить непосредственно...
– Он хочет мучить меня?! – не веря услышанному, переспросила Катрин.
– Именно так, – понурил голову Ион.
– До смерти? – Катрин пыталась смотреть бесу прямо в глаза.
– Ну, разумеется, – Ион все время отводил взгляд в сторону.
– Но зачем? Что я ему сделала?
– Почем я знаю? – пожал плечами Ион. – Когда подвесит вас на дыбу, тогда и спросите.
– А я знаю! – воскликнула Арис. – Он боится твоей любви, Катрин. Он хочет, чтобы ты его разлюбила, потому что сам любит тебя. Если ты будешь его бояться, он прикончит тебя без всяких колебаний. Не бойся его, Кэт!
Ион недоумевающе покачал головой. Чтобы его господин в кого-то влюбился?! Отродясь такого припомнить не мог...
– Больно дерзкая ты стала, Арис, – нахмурившись, обратился Ион к подруге Катрин. – Много вольностей себе позволяешь. Неужели ты думаешь, что так трудно будет из человека вновь превратить тебя в зомби?
– Не смей называть меня «Арис»! – закричала та. – Этим именем назвал меня этот вампир. Я любила его больше всего на свете. Но теперь больше всего на свете ненавижу его. Ненавижу, ненавижу! А мое настоящее имя – Динара! Понял? Я – потомок древнейшего рода черногорских князей.
Динара подошла к Катрин, которая растерянно глядела в зеркало, и обняла ее:
– Не бойся ничего, Кэт. Я знаю многие их уловки и сумею помочь тебе. Достаточно я натерпелась, будучи зомби все эти шестьдесят лет. Не позволю вурдалаку так же поступить и с тобой.
– Я не испугалась, – прошептала Катрин. – Я... растерялась. Я не знаю, как мне поступить.
– Оставайся здесь, никуда не выходи из этой комнаты, не поддавайся ни на какие их уловки, – участливо посоветовала Динара.
– Нет, позвольте, – запротестовал Ион, –приказ есть приказ. Она должна последовать со мной в камеру пыток и там принять смерть как христианская великомученица. Так желает граф...
– Что ж, коли он так желает – я иду, – тихо пролепетала Катрин. – Пусть будет так, как он хочет. Я люблю его.
Она непроизвольно провела несколько раз расческой по пышным волосам, посмотрелась в зеркало и сделала шаг навстречу Иону. Тот протянул к ней руку, ему оставалось лишь схватить руку Катрин – и тогда бы ее уже ничто не могло бы спасти.
Но тут Динара сделала то, чего никто не мог ожидать от нее. Из-под турецкой оттоманки, находящейся почти у самых дверей, она вдруг извлекла небольшой деревянный крест с вырезанным на нем распятым образом Спасителя. Она вытянула руку с крестом по направлению к Иону.
Пространство покоев потряс нечеловеческий вопль ужаса. Увидев так близко христианский крест, Ион затрясся всем телом. Катрин увидела, как протянутая ей навстречу рука вдруг покрывается звериной шерстью. Вместо ухоженных ногтей стремительно отрастали кривые когти.
Такие же разительные перемены произошли и во внешности любезного слуги графа – из-под густой копны волос отросли длинные рога, по швам треснула человеческая одежда. Взгляду Катрин предстало тело, сплошь покрытое шерстью. Расползлись и лакированные туфли – открылись конские копыта. Обаятельное лицо добродушного Иона оказалось лишь маской. Теперь маска исчезла, и вместо нее открылся подлинный демонский лик – омерзительная звериная морда с оскаленной пастью.
Глаза беса затянуло красной поволокой, и они уже ничего не выражали, кроме беспредельной ненависти ко всему роду человеческому. В воздухе вился змеей и хлестал по полу бесовский хвост.
Катрин в ужасе закричала.
– Напрасно вы так пугаетесь, – сконфузился Ион. – Я еще не очень безобразен. Скорее, симпатичен. Вы других бесов не видели. А попадаются у нас в аду и такие демоны, что даже меня при одном их виде дрожь пробирает. Если когда заглянете к нам в пекло, то вам при полном параде представится такое сатанинское воинство, что запаса впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь... Смею полагать, однако, что перемена в моей внешности не отразится на вашем намерении проследовать со мной?
– Нет, теперь я никуда не пойду! – отскочила от него Катрин. – Вы мне омерзительны!
– Осмелюсь предупредить вас, барышня, – попытался восстановить Ион попранную гордость, – что когда его сиятельство сердится, то выглядит ничуть не лучшим образом.
– Это он не врет, – подтвердила Динара. – Лет десять назад довелось мне наблюдать Марко примерно в таком же обличье.
– Мой муж – совсем другое дело, – заявила Катрин. – Я любила его прекрасным, буду любить и безобразным.
– Ну, ладно, заболтался я тут с вами, – решил враз покончить с этим тяжелым делом Ион и снова протянул руку, пытаясь схватить Катрин. – Идемте. Граф, поди, уже заждался, а мне еще надо будет огонь в пыточной жаровне раздувать. Задача, скажу я вам, не из легких...
– Никуда она с тобой не пойдет, мерзкая тварь! – заслонила Динара собой Катрин и снова выставила перед собой спасительный крест.
Точно какая-то невидимая сила отшвырнула Иона от молодых женщин. Но так просто бес сдаваться не собирался. Гнев графа-вампира страшил его куда больше, чем этот крест.
Отступив на безопасное расстояние, он собрал воедино всю энергию зла, которая накопилась в нем, а затем сильно дунул на Динару. Крест в ее руках ярко вспыхнул. От неожиданности она выронила крест то рук. Молодые женщины в страхе отбежали к балкону. Бес довольно расхохотался.
– Борьба закончена, – сказал он, уверенно направляясь к ним. – Дайте мне руку, Катрин, и мы направимся в подземелье. Вы сами видите, что сопротивление бессмысленно и помощи ждать неоткуда.
– Ты ошибаешься, бес! – воскликнула Динара. – Человек не сдается, пока он жив. И борьба еще далеко не окончена.
Подбежав к кровати, она извлекла из-под подушки еще один крест, но уже значительно больших размеров и медный.
– Да откуда у тебя кресты? – изумился Ион.
– Я подобрала их в подземелье замка. Там, где раньше сама пребывала в гробу. Кресты занесли в подземелье, очевидно, мои предшественницы лет сто назад, а может, и двести. Вы совсем забыли о том, что в подземелье есть страшное оружие, которое при желании можно использовать против вас. Но я этого не забыла, и вот теперь ты стоишь перед нами совершенно обессиленный. Ах, какое приятное зрелище! Бессильный бес! – Динара звонко рассмеялась впервые за долгие годы своего пребывания в этом проклятом замке.