Звуки се смеха неприятно покоробили вампира, поднимавшегося по винтовой лестнице к покоям Катрин. Владич понял, что Ион проиграл на этот раз. В нем совершенно иссякла черная энергия. Перед крестом Динары бес уже не устоит. Ион становился бесполезен. Надо убрать его с глаз подальше. И надо менять тактику. В пыточную камеру Катрин уже не заманишь. Значит, надо разделаться с нею, когда рядом не окажется Динары, которая сделалась слишком опасной. Ах, ошибся он с Арис, ошибся! Не предвидел, что она окажется такой прыткой.
Вампиру понадобилось всего несколько минут, чтобы составить новый план действий. Поднявшись на верхнюю ступеньку лестницы, он повелительно щелкнул пальцами.
Повинуясь этому беззвучному приказу который слышал только он один, Ион опрометью кинулся прочь из покоев Катрин. Через секунду он появился перед Владичем, Теперь, когда рядом не было христианского креста, его бесовское обличье снова исчезло под благовидной внешностью импозантного господина. Перед вампиром почтительно склонился буржуа среднего достатка, с черным котелком на голове и легкой тросточкой в руках.
– Что угодно моему хозяину? – оскалился Ион. Этот оскал следовало считать улыбкой. – Может, выслушать рассказ о той ужасной опасности, которая мне только что угрожала?..
–Наслышан, наслышан, – неприязненно поморщился граф.
– Ты бездарно провалил весь мой план. Но у меня нет даже времени, чтобы выругать тебя, мошенника, как следует.
Он быстро шагал по коридору, ведущему прямо к покоям Катрин. Ион угодливо семенил в полушаге от него.
– Охотники за привидениями сейчас блуждают по лабиринту. Сделай так, чтобы они блуждали там целую вечность, да заодно хорошенько попугай, – отдавал вампир приказания. – Если они умрут там от страха, я буду чрезвычайно доволен.
В любое иное время этот приказ вызвал бы у Иона бурю ликования, но только не сейчас. С необыкновенными охотниками за привидениями, а точнее, с их протоновыми ускорителями, он уже познакомился накоротке и продолжать это знакомство не имел ни малейшей охоты.
Но перечить хозяину или плакаться ему в жилетку после того, как завалил элементарнейшее задание, не имело смысла. Еще в преисподнюю отошлет, чего доброго. Раздувай там опять огонь под котлами с варящимися грешниками! Устало вздохнув и склонив голову в знак почтения, Ион исчез, перевоплотившись в невидимку.
Едва незадачливый бес отправился составить компанию охотникам в лабиринте, Марко Владич остановился. До раскрытых дверей покоев Катрин, где, он знал это точно, напряженно притаились две молодые женщины, оставалось не более пяти шагов.
Вампир раскрыл рот, и вдруг в покоях зазвучал старушечий голос матери Динары, княгини Черноевич:
– Динара, дочурка, подойди ко мне скорее. Я так долго ждала тебя. Я ждала целых шестьдесят лет.
Динара, сидевшая рядом с Катрин на кровати, испуганно съежилась от звуков этого чарующего голоса. А голос не умолкал и манил к себе и манил:
– Наконец-то я увижу тебя, доченька. Подойди к своей матери. Мне так тяжело передвигаться по этой лестнице. Ох, дыхания не хватает. Ведь мне уже девяносто два...
Разум Динары восставал против этой ловушки. Откуда ее мать могла узнать о местонахождении замка вампира? Как она вообще попала сюда?! Но подсознание отметало все здравые мысли. Динара почувствовала такую неимоверную тоску по матери – единственному родному человеку, что не смогла усидеть на месте.
Подобно сомнамбуле, она поднялась к выходу из комнаты.
– Динара милая, не ходи, – слабо вскрикнула Катрин, сердцем почуяв опасность. – Это ловушка!
Но удержать подругу было невозможно. Влекомая могущественной силой, она напоминала человека, чей рассудок помутился, а инстинкт самосохранения дремлет.
Выйдя из покоев Катрин, Динара оказалась в самом начале коридора, продолжение которого скрывалось в сгустившейся тьме.
Здесь и прятался вампир. Его очертания слились с фоном стен. Только беспощадные желтые глаза выдавали его присутствие. Чтобы Динара не обнаружила раньше времени его присутствие, Владич медленно отступал в глубь коридора. Так же медленно в его сторону двигалась загипнотизированная голосом матери Динара.
А голос, вылетавший из уст вампира, не умолкал:
– Ко мне, доченька, сюда, ближе, ближе.
Динаре отчего-то показалось, что мать ее совсем рядом, и она протянула вперед руки, чтобы обнять ее. В полной темноте ее руки коснулись чьих-то протянутых рук. Это были руки вампира.
Граф так неожиданно накинулся па женщину, что она не успела даже пальцем шевельнуть. Он сжал ее в своих объятиях так крепко, что Динара едва не потеряла сознание.
– Вот и снова ты в моих объятиях, совсем, как шестьдесят лет назад. Помнишь? – прошептал ей на ухо зловещий, до боли знакомый голос.
– Помню, – еле слышно ответила Динара, потому что рука вампира в шелковой перчатке так сжала ей горло, что она не могла кричать.
– Почему ты пошла сюда? Ты ведь знала, что никакой матери здесь нет, – холодно поинтересовался граф.
– Я не могла устоять против твоего гипноза, – призналась Динара.
– Ты поможешь мне уничтожить Катрин? – спросил Марко. – Если согласишься, то вся моя любовь отныне будет принадлежать только тебе.
В его голосе вдруг прозвучало столько нежности и страсти, что несколько секунд Динара колебалась, но, к счастью, трезвый рассудок и самообладание вернулись к ней.
– Никогда, – твердо отказала она. – Ты обманешь меня, как обманул шестьдесят лет назад. Я не хочу, чтобы Катрин повторила мою участь. Такой гнусный слизняк, как ты, не стоит даже одного волоса этой прекрасной женщины.
– Я мог бы сейчас же перекусить твою вену на шее, – в голосе вампира зазвучали прежние металлические нотки, –но я не сделаю этого. Сегодня я должен насытиться кровью Катрин. А твоя очередь, несчастная, наступит завтра.
Он прислонил ее к стене и насильно поднял руки. Динара почувствовала, как из каменной кладки стены вдруг высунулись железные обручи и обвили ее руки и ноги. Она оказалась намертво пригвожденной к стене и не могла даже пошевелиться, так как малейшее движение причиняло неимоверную боль.
– До завтра, – с издевкой попрощался вампир. – У тебя есть целая ночь, чтобы приготовиться достойно встретить смерть.
Катрин все это время оставалась в своих покоях. Ее охватило странное оцепенение. Словно повинуясь беззвучному приказу, она не смела пошевелиться. Голос матери Динары перестал звучать в комнате фазу, как только подруга вышла за порог.
Ей казалось, что наступившая тишина длилась целое столетие. Как медленно бежит время, когда любишь и хочешь быть любимой! Неужели ей предстоит провести в этом мрачном замке еще много томительных лет?
Четкий звук раздавшихся шагов заставил ее вздрогнуть. Почему-то она не сомневалась, что это идет ее любимый. Но если раньше его приближение вызывало у нее горячее волнение в крови, то сейчас – неизъяснимый трепет.
Как сильно сожалела Катрин в эту минуту, что рядом нет ее любящих родителей! Ведь она еще так молода и так плохо знает жизнь! Хотя, пожалуй, матушку она видеть сейчас не желала бы. У Катрин было подозрение, что ее мать сама немного тайно влюблена в графа. А делить своего Марко Катрин не хотела ни с кем...
Когда Владич вошел в комнату, его лицо было бледным, но походка – твердой и уверенной.
– Любовь моя! – с криком радости кинулась ему на шею Катрин.
Вампир растерялся. Он-то надеялся застать ее здесь трепещущей от ужаса и отвращения! Тогда он без особых колебаний впился бы ей в трепетно пульсирующую голубую жилу на шее! Ему следовало бы сразу наброситься на свою жертву! Но теперь это благоприятное время оказалось упущенным. У него не нашлось сил оттолкнуть прочь эту млеющую от любви к нему женщину.
– Ко мне наведывался этот противный Ион, – торопливо рассказывала Катрин, крепко прижимаясь к груди графа, словно боялась потерять его навек. – Ты даже вообразить не можешь, какие он тут гадости сочинял про тебя. Но я не поверила ни одному его слову. Он всегда производил впечатление лгуна и разбойника...
– Мне очень жаль, Кэт, но все, о чем рассказывал Ион, – чистейшая правда, – с грустью сказал Владич.
– Все равно, это не имеет никакого значения, – убежденно сказала Катрин. – То, как ты жил до меня, – неважно. Ты был плохим и допускал ошибки. Но теперь ты исправишься и со временем добрыми делами сумеешь загладить свои ошибки. Не бывает людей, которые хотя бы, раз в жизни не ошиблись...
Вампир застонал. Как легко было общаться ему с Динарой и как неимоверно тяжко – с Катрин!
– В том-то все и дело, что я не человек, – промолвил он. – А насчет людей, совершающих ошибки, ты верно заметила. И ты тоже совершила ошибку. Самую серьезную ошибку в твоей жизни. Эта ошибка – я. И расплата за эту ошибку должна быть ужасной...
– Ты – не ошибка, – замотала головой Катрин. – Ты – мое самое ценное приобретение в этом мире. Без тебя, без твоей любви все остальное не имеет смысла. Пусть хоть весь мир лежит у моих ног, это все равно не заменит тебя. Зачем мне этот мир, если жизнь проходит без любви? Смысл имеет только любовь. А без любви мне и жизнь не нужна.
Она увлекла его к роскошной кровати под балдахином, усадила на атласное покрывало и сама опустилась рядом. Граф непроизвольно подчинялся ей, погружаясь в думы о превратностях судьбы. В сущности, любовь – единственное, что портило ему жизнь. Но любовь и согревала его холодное сердце. Ах, если бы познать ее загадочные законы! Но даже властелин ада не в силах был понять тайны любви. Так где уж попять их ему, недостойному грешнику!
– О чем ты думаешь? – шепотом, как будто их могли подслушать, спросила Катрин.
– О жизни, – был сумрачный ответ. – Твоей и моей.
И тогда Катрин решила, что пришло самое время изложить план, который она тщательно обдумывала все эти дни.
– Милый, вопреки твоему запрету, я дала Арис выпить чудесного эликсира. Из зомби она превратилась в человека, в прежнюю Динару. Отчего бы и тебе не отп