– Ой, не серди меня, – пригрозил ему Игон. – Ведь я могу в два счета загнать тебя в эктоплазменную ловушку.
– Все, вспомнил! – ужаснулся Ион. – Прошу почтеннейшую публику следовать за мной. Держим путь сначала прямо, а затем направо.
Ион не мог вырваться из прозрачного круга, который очертил вокруг него луч протонового ускорителя Игона, и поэтому лишь указывал дорогу. Двигаться бес мог только одновременно с необыкновенными охотниками за привидениями.
– И все-таки не нравится мне наш проводник, – недовольно бурчал Рэй, понуро шагая сзади. – По-моему, он хорошо знает дорогу только в адское пекло. Почему бы нам не вернуться, Игон, к прежней идее разобрать потолок?
– Потому, Рэй, что это займет массу времени. И главное, на поверхности нас могут ожидать новые ловушки. Ты, надеюсь, хорошо уяснил, что хозяин замка большой мастер устраивать западни? А у нас нет времени на борьбу. По правде говоря, я уже сильно сомневаюсь, что мы вообще застанем Катрин живой.
Рэй больше не возражал. Но на каждом повороте тяжело вздыхал и с сомнением поглядывал на протоновый ускоритель в руках. Он, Питер и Уинстон отключили свои бластеры, чтобы не тратить напрасно ценную энергию. Включенным оставался лишь бластер Игона, на кончике его Apia беспомощно трепыхался Ион.
Впервые в жизни бес вынужден был поступить честно. У него просто не было иного выхода. И вскоре охотники за привидениями вышли к большой лестнице с широкими ступенями. Она вела из подземелья к покоям Катрин.
Поднявшись, охотники оказались на круглом диске площадки, от которой, подобно лучам солнца, отходило восемь коридоров.
– По какому из них следует двигаться? – вежливо и в то же время строго осведомился Игон.
Ион, который за время пути из лабиринта уменьшился в размерах почти на метр, нахмурил густые брови, что указывало на чрезвычайное напряжение мысли, и показал:
– Вон туда.
– Имей в виду, –делая первый шаг, предупредил Игон, – если там ловушка, я в одну секунду включу бластер на полную мощность.
– Ой, в таком случае, должен признаться, что я немного пошутил! – испугался Ион. – Плиты этого коридора проваливаются под всяким пешеходом. Я думал, вы оцените по достоинству мою шутку и отпустите меня, но, смотрю, вы напрочь лишены чувства юмора.
– Таких шуток мы не любим! – рассердился Игон.
– Ну, ладно, ладно! – обиженно надул губы Ион. – К покоям Катрин ведет этот коридор.
Четверо друзей быстро зашагали по широкому темному проходу. Лучи их фонарей рассекали толщи мрака, который становился тем плотнее, чем дальше они продвигались вперед. В холодном воздухе, словно ощущалось присутствие огромной энергии смертельной ненависти ко всему живому.
Внезапно послышался слабый стон. Необыкновенные охотники за привидениями в замешательстве остановились.
– Что это? – шепотом спросил Игон у беса.
– Ба! Да это же Арис, подружка нашей Катрин! – завопил Ион, который во тьме видел еще лучше, при свете. – Красиво ее хозяин приковал. Между нами говоря, там ей самое место.
Фонари охотников высветили прикованную к стене Динару. Долго находясь в неудобном положении, она вконец обессилела. Кожа на запястьях и на лодыжках растерлась в кровь о железные прутья. Малейшее движение причиняло Динаре сильные страдания.
– Ничего особенного, нет причин для задержки, – безапелляционно заявил Ион. – Следуем дальше, к Катрин.
– Ты стал совсем маленьким, Ион, но гадости в тебе ничуть не уменьшилось, – сказала Динара.
Уинстон извлек из кармана комбинезона микролазерный аппарат, похожий на пистолет. Короткий лазерный луч мгновенно распилил железные прутья.
– Можете идти, мисс? – участливо спросил Питер.
– Могу, – счастливо улыбнулась Динара, но тут же пошатнулась и едва не упала. Ноги совсем не держали ее.
Тогда Питер и Уинстон подхватили Динару под руки, и команда продолжила путь.
Двери в покои Катрин были распахнуты. В сумрак коридора из распахнутых дверей вливался мягкий солнечный свет.
Катрин лежала на кровати и горестно рыдала.
– Миссис Синди, мы прибыли к вам по поручению ваших родителей, – громко объявил Игон, входа в покои. – Ваша жизнь находится в смертельной опасности. Вы должны немедля отбыть с нами на родину, в Америку.
Растерянная Катрин оглянулась и несколько минут глядела на охотников ничего не выражающим взглядом. Наконец она заметила среди незнакомых людей Динару и бросилась к ней.
– Динара, он ушел! Он оставил меня! – обняла она подругу и вновь разрыдалась: – Я думаю, он больше не любит меня.
– Это же – счастье, Катрин, – улыбнулась та. – Это огромное счастье для тебя.
Ноги совсем не держали Динару, и она рухнула на кровать. Катрин опустилась рядом с ней.
– Нельзя ли в какой-либо форме вернуть меня в прежнюю кондицию? – раздался тоненький голосок. Это Ион осмелился скромно напомнить о своей особе.
Необыкновенные охотники за привидениями перевели взгляд на наконечник луча протонового ускорителя Игона. Они совсем забыли про беса, а он за это время, утеряв множество частиц оболочки, а с ними и всю энергию, превратился в лилипута. Обликом он напоминал детскую игрушку. Выражая свое сильнейшее негодование, Ион так уморительно корчил рожи и высовывал язык, что четверо друзей не могли удержаться от хохота.
– Теперь уж ты совершенно безопасен, – сказал Игон, отключая бластер. – Мы не ликвидируем тебя. Напротив, впереди у тебя долгая жизнь. Мы отвезем тебя в Нью-Йорк в качестве игрушки. Думаю, у детей ты будешь пользоваться огромным успехом.
– А если будешь очень стараться, – добавил Уинстон, – то тебе предоставят специальное эфирное время на телевидении, чтобы ты своим кривлянием веселил и радовал всю Америку. Перед тобой открывается превосходная перспектива поп-звезды!
Подержав показывающего язык гнома-чертика на ладони, Игон сунул его в карман и застегнул на замок-«молнию». Он открыл уже было рот, чтобы произнести очередную шутку, как вдруг покои потряс ужасный женский крик.
В эту минуту, разглядывая Иона, необыкновенные охотники за привидениями стояли спиной к входным дверям. Поэтому они не могли видеть, как неслышно вошел граф-вампир. Но его заметила сидящая лицом к дверям Динара и не могла сдержать крика, так ужасен был его вид.
Глаза вампира едва не выкатились из орбит, они затянулись красной поволокой. Два передних зуба хищно удлинились. Заострившись, зубы превратились в клыки, которыми вампир раньше перекусывал артерии своим жертвам. Его лицо выражало жажду свежей крови.
Граф не обратил особого внимания на четверку отважных охотников. То, что его враги, наконец, добрались до цели невредимыми, уже не казалось столь существенным. Существенным было другое. Существенным был бой роковых часов, который вдруг зазвучал в ушах вампира. Только он один слышал этот бой, потому что роковые часы отбивали последние мгновения именно его жизни.
Он еще мог обрести бессмертие. Но при условии, что убьет Катрин. И казалось, уже ничто не могло его остановить.
Охотники встали было перед ним стеной, но в эти последние минуты физическая сила вампира возросла стократно. Он без особого труда раскидал могучими руками охотников в стороны и, даже не оглянувшись на них, ринулся на Катрин.
– Любовь моя! – поднялась ему навстречу любящая Катрин, и подставила губы для поцелуя. – Ты вернулся к своей маленькой Катрин. Ты все-таки любишь ее...
Но вампир не слышал ее бормотания. Он даже не видел нежного выражения ее лица. Вампир видел только голубую жилку, которая пульсировала у нее на шее. И слышал только бой часов.
Первый удар прозвучал, когда он переступил порог. Второй и третий – когда раскидал охотников. Для того чтобы обрести бессмертие, у него оставалось еще несколько секунд.
Необыкновенные охотники за привидениями мгновенно оправились от удара. Буквально за доли секунды они извлекли из ранцев протонные ускорители и открыли беспощадный огонь на поражение.
Как ни сильна была ненависть графа-вампира, как ни велика его физическая мощь, по боль, которую причиняли лучи бластеров, оказалась неимоверной. Протоновые ускорители парализовали всю его мощь. До Катрин оставалось буквально три шага, но именно эти три шага он был не в силах преодолеть. Ах, недооценил он эту четверку, недооценил!
И тут случилось нечто ужасное. Очарованная парализующим взглядом Владича, Катрин сама сделала шаг ему навстречу. Это напоминало движение кролика в разинутую пасть удава. Катрин оставалось преодолеть всего несколько сантиметров, чтобы оказаться в объятиях вампира.
Собрав последние силы, Динара вскочила с кровати и бросилась между Катрин и вампиром. Обхватив Катрин за плечи, она оттолкнула ее на кровать и уже не выпускала из своих объятий.
Вампир ужасно заревел. Немыслимая тоска и отчаяние звучали в этом реве. Вампир понял, что проиграл. Его земное существование подошло к концу, и этот финал жизни, соответственно заслугам, был ужасен.
В его ушах прозвучал последний, двенадцатый удар рокового колокола. В то же мгновение граф-вампир Марко Владич рассыпался в прах.
Погасли протоновые лучи ускорителей. Игон достал из нагрудного кармана заколдованную монету и швырнул на то место, где минуту назад корчился в предсмертных судорогах вампир.
– Это принадлежало вам и это вы можете забрать с собой в преисподнюю, – жестко сказал он.
Золотая монета вдруг расплавилась, превратилась в пар и улетучилась. Стрелка на приборе Игона, определяющем присутствие паранормальных явлений, замерла. Нечистой силы в покоях не было.
Но вдруг пол под ногами присутствующих заходил ходуном.
– Все прочь из замка! – закричал Питер.
Настоящие охотники за привидениями подхватили под руки Катрин, которая безутешно рыдала. Раны на ногах Динары кровоточили, но она отказалась от помощи.
– Я пойду впереди, а вы следуйте за мной, – сказала она. – Я знаю, где находится выход из замка.
Все поторопились покинуть покои.
Они стремглав бежали по коридорам, не переводя духа спускались по винтовым лестницам. На стенах, которые до того казались неприступными монолитами, вдруг появились