Джанин принялась продевать нитку в игольное ушко. В это время Лизун тихо засвистел. Девушка подняла голову и заметила, как Лизун опустился вниз и приник к замочной скважине в двери спальни Питера Вейтмана.
– О-о-о... – протянул Лизун и посмотрел на Джанин.
Увидев, что девушка смотрит на него, зеленый бесстыдник нахально ей подмигнул, а потом кивнул в сторону комнаты Питера.
– Что? – Джанин покраснела и закричала: – Да как ты смеешь?
Лизун издал звук, похожий на хихиканье.
– Ву-у... Ву-у... – на манер паровоза прогудел он.
– Ты еще и кривляешься? – вскипела девушка.
Она пошарила глазами по комнате в поисках чего-нибудь тяжелого, но не обнаружила ничего, кроме персика в вазе на столе.
Разъяренная Джанин схватила персик и метнула его в привидение.
– На, наглец, получай...
Лизун сделал удивленную физиономию, когда заметил, как в него чем-то бросили. Персик он поймал ртом на лету, как хорошо вышколенная собака.
Потом поклонился Джанин, как бы благодаря за вкусное угощение.
– Нет, это выше моих сил, – простонала девушка. – Этот наглец еще и за мной подглядывает, когда я переодеваюсь...
Лизун отрицательно покачал головой. Он никогда не подглядывал за Джанин, если девушка переодевалась. Но бывали в жизни минуты, когда Джанин приходилось оставаться наедине с холодильником. Например, когда парни отправлялись на задание.
И вот тогда Лизун подглядывал, как Джанин лезет в холодильник и грызет припасенные на вечер пирожные или другие сладости.
Но не было никакой надежды объяснить все эти тонкости девушке, у которой уже слезы стали капать из глаз.
Джанин подняла голову. Скрипели колесики, тетя Огнезия толкала перед собой швейную машинку, которую хотела предложить для ремонта комбинезонов гостей.
– Получай, – сказала тетя. – А я пойду поработаю во дворе...
Она вышла.
Хлопнула дверь, и Джанин заметила переодетого Питера Вейтмана.
– О-ля-ля! – воскликнул парень. – Джанин, как я тебе нравлюсь?
Девушка посмотрела на Питера и прыснула со смеху.
– Полный отвал! – она показала большой палец.
Питер гордо прошелся по комнате.
– Да, Джанин, я рад, что тебе понравилось, – сказал он. – Я чувствую себя на лет двадцать моложе...
– Питер, – рассмеялась секретарша, – ты тогда не мог это все надеть, потому что был ребенком...
В гостиную вышли Игон, Рэйман и Уинстон. Они вынесли комбинезоны и положили их на диван, рядом с Джанин. Потом сделали несколько шагов назад и замерли.
Девушка хохотала, придерживая рукой прыгающие на носу очки.
– Джанин, что с тобой такое? – спросил Игон.
Друзья в недоумении переглянулись.
– Ой, не могу! – каталась по дивану девушка. – Ой, умру! – она показывала на парней пальцем, а другую ладонь прижимала к животу. – Ребята, это просто потрясающе!
– И все-таки я не понимаю, что могло вызвать у тебя такой бурный смех, Джанин! – сказал Игон совершенно серьезным голосом.
Глядя на него, секретарша успокоилась.
– Ох, ребята, вы мне напомнили очень крутую тусовку хиппи, – сказала Джанин. – Вы не виноваты, что так получилось, но выглядит это смешно. Ну, просто, как индейцы на тропе войны!
Питер посмотрел на друзей. Да, вид у его товарищей был что надо. Особенно выделялся Уинстон. В довершение к немыслимо потертым джинсам и куртке, которая была ему немного велика, голову Замаяны венчала бейсбольная кепка.
Уинстон нервно посматривал по сторонам и то и дело поправлял кепку, трогая козырек.
Питер захохотал.
– Уинстон, дорогой, это носят не так! – воскликнул он. – Смотри!
Он подскочил к Замаяне и повернул кепку на сто восемьдесят градусов – то есть козырьком назад.
– Да? – Уинстон задержал на Питере долгий взгляд. – Ты уверен?
– Конечно! – Питер изобразил недоумение.
Замаяна попробовал наклонять голову в разные стороны.
– Нет, все равно не поймаю! – сказал он. – Так же неудобно! Шея назад не гнется, и невозможно посмотреть вверх!
– А зачем тебе смотреть вверх? – перешел в наступление Питер.
– А кому нужно, чтобы козырек был сзади? – вопросом на вопрос ответил Уинстон.
Джанин притопнула ножкой.
– Хватит! – воскликнула она. – Вы что, с ума посходили – орать по такому глупому поводу? У меня уже голова болит.
– Она права, парни, – подал голос Игон. – Давайте сядем и спокойно обсудим ситуацию.
Он показал на стол, за которым приятели завтракали. Питер, Уинстон и Рэйман согласно кивнули и заняли места.
Игон уселся во главе стола. Он посмотрел на секретаршу, которая не думала уходить с дивана.
– Я посижу здесь, – как ни в чем не бывало, сказала Джанин. – Зашью, что можно зашить вручную. Потом перейду за машинку.
– Хорошо, – Игон повернулся к коллегам. – Как же мы поступим дальше, парни?
Питер заерзал.
– Надо, пожалуй, подождать, пока Джанин отремонтирует наши комбинезоны.
– Это еще зачем? – спросил Рэйман.
Вейтман замялся.
– Ну... Мне лямки протонного ускорителя натрут плечи, – он наконец придумал, что сказать.
– А мне сдается, Питер, что ты, как бы это помягче выразиться, не очень хочешь снова идти в город, где можно встретить разные темные личности, вроде Мэла-бармена или того парня в клетчатой ковбойке! – сказал Уинстон. – Короче говоря, боишься!
– Кто боится? – повернулся к Замаяне Питер. – Неужели я?
– Ты!
– Я?
– А то кто же?
Питер насупился:
– А ну, повтори...
– И повторю.
– Повтори, повтори!
– И повторю, –упрямо проговорил Уинстон.
– Так чего же не повторяешь?
Игон хлопнул рукой по столу.
– Ребята, что вы, как петухи или подростки! Питер высказался за то, чтобы нам подождать окончания ремонта комбинезонов. Хорошо. Кто следующий?
Рэйман прочистил горло.
– Я не согласен с Питером, – сказал он. – Нам незачем ждать комбинезонов. Они нам просто не нужны. Питер, конечно, не трус. Он не боится выйти в город после угроз, которых мы не слышали.
Вейтман с благодарностью посмотрел на Стэнса и выпятил грудь, размышляя о том, смотрит ли сейчас в его сторону Джанин.
– Я предлагаю выйти в город под вечер, – продолжал Рэйман. – Что касается угроз Мэла или тех, кто намылил нам шеи, то... – рука Рэя сама потянулась к шее и потерла ее. – Они нас просто не узнают, если мы будем не в комбинезонах, а...
– В чем же мы будем? – насмешливо спросил Питер.
– В том, что на нас сейчас, – невозмутимо ответил Рэйман. – Если мы дополним наши костюмы темными очками, нас никто не узнает.
– Гениально, Рэй! – воскликнул Игон. – Мы попросту сольемся с толпами подростков, которые заполняют улицы с наступлением темноты...
Стэнс кивнул:
– Да, Игон, я как раз об этом подумал. Мы должны отправиться под вечер и по другой причине. Вечером появится туман, и мы сможем поискать по городу место его повышенной концентрации...
Рэйман даже представить себе не мог, что повторяет сейчас ход рассуждений Лизуна.
– Ты просто молодец, Рэй, – оценил Игон. – Мы именно так и сделаем! Только...
Он замялся.
– Что тебя смутило? – спросил Стэнс.
– Нам необходимо несколько пар очков! – сказал Спенглер.
– Так в чем проблема? – воскликнула Джанин с дивана. – Игону очков не надо, у него свои. Опустит чуб на лоб пониже – и хватит. А трое очков мы попросим у миссис Харрисон.
И девушка громко позвала:
– Тетя Огнезия! Тетя Огнезия!
– Что? – через некоторое время отозвалась та.
– Тетя Огнезия, у вас найдутся черные очки от солнца? – спросила Джанин.
– Вздумалось позагорать? – с иронией поинтересовалась миссис Харрисон.
– Да нет же, ребятам надо для работы.
– Сейчас поищу, – сказала Огнезия.
И в самом деле, через несколько минут на столе перед парнями появились солнцезащитные очки. Их фасон мог сойти за самый современный и модный, хотя очкам было лет по сорок.
– Отлично, большое спасибо, миссис Харрисон, – сказал Питер. – Вы так добры.
– Не стоит, – улыбнулась женщина.
– Миссис Харрисон, – бросился в атаку Рэйман, – может быть, у вас есть лишние головные уборы? Шляпы вашего супруга?
Женщина хохотнула:
– Вам мало одежды Карла, вы еще и его шляпу хотите нацепить, молодой человек?
– А почему бы и нет? – не растерялся Рэйман.
– Хорошо, ребята, – кивнула хозяйка дома. – Не похвалит меня Карл за это, но... Тем более, что его нет!
Рэйман, Игон и Питер прошли за женщиной в переднюю.
Бейсбольная кепка нашлась только одна. Питер забрал ее себе. Игон остался без головного убора, а Рэю досталась старая фетровая шляпа с неровными полями.
Парни вернулись в гостиную и надели головные уборы и темные очки.
Джанин невольно захохотала. Если Уинстон и Питер в бейсбольных кепках козырьками назад напоминали ординарных рэпперов-хип-хоперов, то Рэйман Стэнс, в джинсовой куртке, фетровой шляпе и свитере в красную и зеленую полосы, был на сто процентов Фредди Крюгером.
– Это просто прекрасно! – хохотала девушка. – Вас никто не узнает... Ой, не могу!
Игон растерянно оглядел себя в зеркало. Он никак не изменил свою внешность.
– А как же я? – спросил он. – Нет никакой желания быть узнанным...
Джанин серьезно посмотрела на предмет своих давних симпатий.
– Игон, – сказала она, – не расстраивайся. Если хочешь, я повяжу твою голову своей красной косынкой, – и девушка прибавила тихо: – Ты будешь самым красивым...
Спенглер беспомощно смотрел на Джанин, пока та повязывала косынку вокруг его головы.
Джанин закончила и отступила несколько назад, чтобы полюбоваться результатами своего труда.
Она прыснула в кулачок:
– Игон, ты похож на пирата.
Спенглер покраснел.
– Но на себя ты не похож, –торопливо добавила девушка. – А это, насколько я понимаю, самое главное.
Игон успокоился – Джанин была права.
– И вообще, вы – как на маскараде, – сказала девушка. – Я бы на вас сразу обратила внимание.