Все встали вокруг контейнера полукольцом и приготовились наблюдать за действиями Игона.
Спенглер важно поднял переводчик в руках, продемонстрировал устройство зрителям, после чего медленно повернулся к контейнеру, направил на него прибор и нажал кнопку.
Все затаили дыхание. Минуту стояла тишина, нарушаемая только пением птиц. Потом послышался тяжелый вздох Игона.
– Ничего не могу понять, – пробормотал он.
– Что? – ехидно усмехнулся Рэйман. – В расчеты вкралась досадная ошибка?
– Игон, а может быть, там и нет никакого привидения? – предположил Питер.
Спенглер пожал плечами.
– Сейчас проверим! – он достал датчик эктоизлучений. – Нет, все в порядке. Привидение там... Почему же переводчик не работает?
Все приуныли.
Вдруг Питер оглушительно расхохотался.
– С ума сошел! – отшатнулся от него Рэйман.
Уинстон философски заметил:
– Не выдержал больших напряжений последних дней...
Вейтман весело посмотрел на приятелей, еще веселей – на Джанин, и обратился к Спенглеру:
– Игон, даже если ты сконструировал гениальный прибор, у твоего переводчика есть один недостаток...
– Какой? – Спенглер поднял голову.
– Этот недостаток присущ любому прибору-переводчику, независимо от его конструкции и модификации, – неспешно продолжал Питер.
– Да о чем ты говоришь, господи! – не выдержав, воскликнул Игон. – Выкладывай, что хочешь сказать, а нечего сказать – молчи!
Питер снисходительно посмотрел на приятеля:
– Ты такой умный, Игон, а не знаешь, что прибор не будет работать, если тот, чью речь он должен переводить, молчит!
Игон ошеломленно вытаращил глаза.
– Молчит? – повторил он.
– Ну да, молчит! – восторженно завопил Питер. – Ты сначала заставь привидение что-то сказать! !!
Все оживились.
– Ну и представление ты устроил, приятель, – покачал головой Рэйман. – У меня даже дух захватило.
– Надо же вам показать, что и я что-то соображаю, – отозвался Питер. – А то мне уже надоело, как вы меня постоянно сажаете в лужу.
– Остолоп! – только и ответил Рэйман.
– Заставить говорить привидение просто! – сказал между тем Игон. – Это не труднее, чем разговаривать с любым человеком. Надо только правильно выбрать тему для разговора...
– И что же ты предлагаешь? – ехидно поинтересовался Питер.
– Вспомни, что больше всего волнует, например, Лизуна! – сказал ему Игон.
– Еда? – недоуменно протянул Питер.
– Еда! – кивнул Спенглер. – Я придумал! Сейчас мы попробуем что-то ему предложить и посмотрим, как наш пленник себя поведет...
– И что же ему предложить? – осведомился Уинстон. – Я просто не представляю!
– Пойдем по пути наибольшей вероятности, – сказал Игон. – Что Лизуна больше всего прельщает?
– Сладости! – хором ответили охотники и Джанин.
– Джонни! – Спенглер посмотрел на мальчугана. –Я слышал из спальни, вы с Лизуном делили пирожное. Ты не против, если оно послужит для науки, а также для спасения твоего города?
Джонни принял важный вид и протянул Игону пакет, который вынул из кармана.
– Здесь у меня в контейнере предусмотрена маленькая шлюзовая камера, – принялся объяснять Игон, засовывая руку в пакет. – Можно что-то передать внутрь без опаски, что тот, кто там сидит, вылетит наружу... – Спенглер достал пирожное и свободной рукой открыл дверцу шлюзовой камеры. – Это делается так...
Раздался восторженный визг и почти сразу вслед за ним – громкий чавкающий звук.
Игон приготовился сунуть пирожное в отверстие, но Лизун коршуном налетел на его руку и в мгновение ока слизнул предмет недавнего спора с Джонни.
– Лизу-у-ун! – простонал Игон.
– Ты! Слизняк с пропеллером! – взревел Питер.
Остальных происшествие, как видно, не возмутило.
– Ну, Питер, ты загнул, – спокойно заметил Рэйман. – Слизняк – это точно, но откуда у него пропеллер?
Рэйман подмигнул Лизуну, словно говоря ему: «Ну, правда, парень, пропеллер имеет к тебе весьма отдаленное отношение?»
Зеленое привидение в ответ скорчило рожицу и посмотрело вверх. Лизун был страшно горд тем, что все- таки «переспорил» самоуверенного мальчишку, который только-только познакомился с охотниками, а уже вздумал воспитывать его, бывалого сотрудника фирмы.
Рэйман вздохнул.
– Итак, у нас не осталось, чем заинтересовать привидение, – сказал он. – Разве что попробуем это... Понимаете, мы ограничивали его движение целый вечер и всю ночь. Может, наш «пододеяльник» желает размять кости?
– У него их нет! – пробасил Уинстон.
– И все равно, давайте предложим нашему привидению полетать! После того, как оно нам все расскажет.
– Рэй, ты хочешь выпустить его? – насторожился Игон.
– Да, – Стэнс кивнул. – Ты же, Игон, сам говорил, что надо искать какие-то другие методы. Всех ведь не переловишь, так зачем держать в плену одно несчастное привидение...
– К тому же молчаливое привидение, – согласно кивнул Питер. – Как и наш Лизун в последнее время – все сам по себе и сам по себе!
Он посмотрел на «слизняка с пропеллером». Лизун в ответ показал язык.
– Все-таки до этого безногого красавчика доходит, о чем мы говорим, – заметил Стэнс. – Он только делает вид, что не понимает. Когда ему выгодно не понимать.
– Я бы назвал Лизуна «реактивным слизняком»! – Уинстон решил поддержать философствования Рэя. – А правда, парни, как это наш Лизун летает?
Его вопрос был обращен к Игону, что-то сосредоточенно обдумывающему, Питер и Рэйман также уставились на Спенглера.
– А? – откликнулся Игон, заметивший на себе пересекшиеся, словно лучи бластеров, взгляды компаньонов. – Вы о чем-то меня спросили?
– Совершенно верно, – кивнул Питер. – Просим тебя рассказать, где у Лизуна моторчик...
– Моторчик? – повторил слегка ошарашенный Игон.
– Как он летает? – лениво пояснил Рэйман. – Питер не может понять, как правильно обзывать Лизуна.
Игон внезапно захохотал.
– Привидения – это невесомые существа, – пояснил Игон. – Если точнее, то даже не существа, а «полусущества». Некоторые плотны настолько, что чувствуют ветер. Они пользуются...
Замаяна заерзал:
– Ты хочешь сказать, что Лизуна ветер относит, как дирижабль?
– Нет, но... – начал Спенглер.
– А остальные? – хрипло перебил Питер. – Остальные призраки?
Игон посмотрел на него поверх очков.
– Зависит от класса, – небрежно бросил Игон. – Остальные пользуются гравитационным, эктоплазменным и некоторыми другими полями, – он принялся пояснять. – Дело в том, что полей очень много...
– Сколько? – снова вмешался Питер.
Он получил еще один взгляд Игона поверх очков. На этот раз откровенно снисходительный.
– Хочешь точную цифру? – тон Игона был насмешливым.
– Если возможно, – спокойно проговорил Питер.
– Сколько звезд на небе? Сколько капель в море? – Спенглер стал безжалостно засыпать коллегу вопросами. – Их нельзя сосчитать. В природе нет ничего единичного. И даже ничего ограниченного.
– Всего – много? – начал понимать Питер.
– Точно! – кивнул Спенглер. – Нас окружают сплошные бесчисленные множества.
– Но мы, например, знаем, что есть электрическое поле, магнитное, гравитационное...
– А также биологическое, психокинетическое, поля напряжений и деформаций в телах... – Игон улыбнулся. – Все дело в том, сколько мы можем насчитать этих полей. Это не значит, что число полей ограниченно. Просто мы ощущаем не все. Люди пока знают мало...
– Так каким же полем пользуется Лизун? – спросил Питер, уверенный, что поставил умника Игона в тупик. – И каким полем пользуется это «постельное белье»? – Вейтман показал на контейнер.
– Лизун пользуется полем, которое распространяют вокруг себя сладкие предметы и вообще еда! – уверенно заявил Рэйман. – Перестань умничать, Питер, это тема не для одной докторской диссертации. На такой вопрос не ответишь в двух словах!
– Совершенно верно! – кивнул Игон. – И ничем, как мне кажется, вы нашего пленника не заинтересуете, кроме как едой. Ведь это так просто: любому привидению нужно пополнять запасы энергии. Важно знать, что для него служит источником энергии...
– Но ты-то этого не знаешь? – уточнил Питер.
– Не только я, – парировал Игон. – Спейд тоже не знает – я читал его книжку ночью... Мы определим это опытным путем!
– Как же ты намерен продолжить опыт? – хитро спросил Питер.
– Как? – Игон улыбнулся. – Очень просто! Дело в том, что я давно думаю, почему вдруг испортилось мясо? Мне кажется, запах гнилого мяса привлекает привидения...
– О-го-го! – перебил Рэйман. – Ты только что думал привлечь нашего пленника пирожным, и вдруг – такой прыжок в сторону!
– Мне помог Лизун, – сказал Спенглер. – Он так накинулся на пирожное, что я засомневался в привлекательности сладостей для летающего «постельного белья». Эти привидения не такие, как остальные! Мы столкнулись с чем-то неизведанным, что даже не описано в справочнике Спейда... С чем-то противоположным...
– Наука идет вперед! – глубокомысленно изрек Уинстон.
– Точно! – Игон ткнул в Замаяну пальцем, словно рэппер. – И я подумал, привидение должно заинтересоваться тухлым мясом!
Питер скептически посмотрел на коллегу.
– А где ты его возьмешь? Это самое тухлое мясо? – Вейтман посмотрел на тетю Огнезию.
– Прошу прощения, молодые люди, но я выбросила все, что испортилось! – развела руками хозяйка виллы. – Я не предполагала, что вам эта тухлятина может понадобиться для опытов...
– И не надо! – воскликнул Игон. – Мы забыли, парни, как я в баре Мэла спрятал испорченный ростбиф? – с этими словами Спенглер полез в карман и достал пакетик с мясом. – Вот он, миленький! – он поднял пакет в руке и продемонстрировал зрителям. – Зелененький, аппетитненький!
Джанин закрыла руками уши.
– Игон, прекрати! – закричала она. – мне сейчас станет плохо, это же такая гадость!
– Извини, Джанин! – глаза Спенглера блестели под очками. – Это для тебя – гадость, а нашему пленнику это должно понравиться!