грали «Мое сердце», от которого они тоже были в восторге. Я очень быстро с ними сошелся, и спустя десять минут мы уже ожесточенно спорили и решали, что и как лучше играть. Придумывали какие-то новые фишки, необычные ходы. Вообще, музыканты оказались по-настоящему увлеченными и достаточно профессиональными ребятами.
Нас прервала моя охрана. Один из охранников ввалился к нам и очень недовольно уставился на меня.
— Мы с ног сбились, Виталий Алексеевич. Два часа вас ищем, телефон недоступен, из здания не выходили, — он был очень сердит. Похоже, я поставил их всех на уши. Ну, не привык я к охране, мне и в голову не пришло, что надо кого-то предупредить. — Он здесь! — крикнул охранник, и спустя мгновение к нам зашли еще двое моих бодигардров.
— Вениамин Григорьевич просит вас вернуться домой, — произнес один из них, убирая от уха трубку телефона.
— Ребята, извиняюсь, не подумал! — повинился я, после чего повернулся к музыкантам и хотел извиниться за это внезапное вторжение. Однако, видя их лица, понял, что дело плохо.
— Поднимайтесь, ждите меня наверху, буду через пять минут. Мне надо обсудить дела с музыкантами.
Выгнав охранников, я повернулся к мрачному Лёне.
— Ну, и что не так? — обратился я к нему. Все-таки именно он для меня здесь выглядел явным лидером группы.
— Мы думали, ты нормальный парень, а у тебя охрана! — обиженно заявил тот.
— И что? Я теперь не нормальный парень? — Меня уже начинало здорово это все раздражать.
— Ну, типа… не знаю, — Лёня посмотрел на своих друзей, ища у них поддержки.
Неожиданно ко мне подошел басист Боря и, хлопнув по плечу, обратился к Лене:
— Да ты чего? У Виталика отличные песни. И вообще, он наш человек, сразу видно. Это, скорее, ты у нас тут буржуй. Вон, и примочку тебе отец какую привез. Так что не цепляйся к пацану, — он крепко пожал мне руку, — отличные песни! Я такой кайф словил!
— Согласен! — Ко мне подошел барабанщик Тимур и, пожав мне руку, встал рядом со мной. — Я ничего подобного не слышал. А ты, Лёня, прекращай придуриваться, у тебя у самого отец миллионщик.
— Миллионщик, но я-то не хожу с охраной! — Однако, глядя на своих друзей, Лёня все же пришел в себя и, кивнув им, улыбнулся мне и развел руками:
— Да ладно вам, ребят, вы правы. Просто как-то выбило из колеи, — он повернулся и хлопнул меня по плечу. — Да пусть у тебя полк охраны будет, да будь ты хоть императорский сынок, я хочу играть эти песни!
— Ну, так-то лучше, — улыбнулся я.
Мне понадобилось всего десять минут, чтобы договориться о репетиции на завтра. Предложенные деньги ребята с негодование отвергли, заодно обозвав меня буржуем и мажором. Ну, нет так нет, я особо настаивать и не стал.
Дома получил приличную головомойку от Курбатова за то, что поставил на уши всю охрану. В очередной раз пообещал согласовывать все свои передвижения и быть всегда на связи. Деда так и не увидел, видно, у него действительно накопилось много дел.
Следующие дни прошли под знаком музыки. В доме молодежи оказалась неплохая студия звукозаписи, куда мы с ребятами переместились после репетиций. Запись меня полностью поглотила, можно сказать, ушел в музыку с головой и не замечал ничего вокруг. По утрам, за завтраком, перекидывался парой слов с Дмитрием Александровичем, хотя все чаще называл его в разговоре дедом. Отношения у нас и вправду были весьма родственными, несмотря на некоторую настороженность с моей стороны, которая быстро таяла. Ну, не такой я человек, чтобы долго злиться. В общем, после совместного завтрака и обсуждения планов на день я брал охрану и летел на репетицию.
В один из этих дней меня отловила Ольга и, неожиданно извинившись за свое поведение, провела вполне неплохое интервью. Я потом посмотрел его в новостях на сайте города. Как и ожидалось, главной звездой интервью была Ольга — на экране она смотрелась гораздо эротичней и сексуальней, чем в жизни, умело подчеркивая свои лучшие стороны.
По вечерам я усиливал мозг и штудировал все доступные мне учебники по магии, заодно, в качестве разрядки, читал кодекс дворянства и юридическую литературу. В общем, всячески самообразовывался. Несмотря на это, постоянно ощущал нехватку знаний о взрослом мире, в котором мне предстояло жить.
Этим утром я спустился в зал для занятий спортом. Да, есть такой в нашем особняке. Комната с покрытыми матами полами и стенами в зеркалах. Обычно по утрам я здесь занимался один, делая привычный мне комплекс работы с энергией, но сегодня в зале уже находился дед. Минут пять я наблюдал за его разминкой, периодически морщась, — слишком много энергии уходило впустую. Уж мне-то это было хорошо видно. В конце концов я не выдержал.
— Подожди, — остановил я деда, — ты разве не видишь, что собираешь энергию не полностью, и, когда несешь её к источнику, часть теряется? Когда собрал, действуй резче, — я встал напротив деда и продемонстрировал правильное движение. — Понял?
— Пфф, — недовольно выдохнул тот и смахнул со лба капельки пота. — Я понимаю, что в школе у вас были хорошие учителя, и у тебя за плечами чуть больше пяти лет опыта, но я-то почти пятьдесят лет делаю различные упражнения и научился ощущать энергию, как вторую кожу!
— Может быть, — я спокойно пожал плечами, — но я прекрасно вижу, что ты не добираешь энергию и по пути теряешь её, вот сейчас, — дед как раз делал упражнение, наглядно демонстрируя свое мастерство, на что я лишь презрительно морщился, — сложи ладони плотнее и двигай руками резче. Ты работаешь так, будто не видишь энергии!
— Ну да… — произнес он и вдруг резко остановился. — Стой! Ты что, видишь энергию?
— Вижу, — ответил я, внезапно понимая, что не должен, — черт!
— Н-да, — дед плюхнулся на маты, — ты еще и видящий! И это в восемнадцать лет! — Он схватился за голову, напротив него плюхнулся я.
— Да, вроде, ничего страшного, — задумчиво произнес я, слегка успокоившись. — Видящих много. Почти каждый высокоуровневый маг видит магию. Плюс великокняжеские дети — тоже все видящие…
— Да, да, — дед покивал головой, — почти все маги видящие. Настоящие маги. Годам этак к пятидесяти — все видящие. И те, кто прошел активацию на сильных обелисках. Те тоже видящие. Таких обелисков осталось чуть меньше десяти, и все великокняжеские.
— Ну и то? Нам в школе рассказывали, что после проведения обряда признания маги сразу становились видящими, и уровень магии подскакивал, — вспомнил я.
— Да, только вам не рассказывали, что полные обряды признания не проводят уже лет пятьдесят. Слишком опасное это дело. Слишком ценят нынче своих отпрысков. Когда-то смертность один к пяти никого не пугала. А сейчас уже время другое, обряд упростили и обезопасили. А простой обряд признания никаких способностей магу не дает.
— Ну и ладно, чего ты переполошился? Видящий и видящий. Просто не скажем пока никому, да и, с другой стороны, кому это интересно?
— В общем, ты в чем-то прав. Если не учитывать твой возраст и то, что ты не проходил обряд на обелиске, ничего удивительного в этом нет, — саркастически произнес Дмитрий Александрович, — с другой стороны, и заподозрить тебя в этом очень сложно. Если будешь язык держать за зубами.
— Да и что в этом такого? Даже если кто узнает? Какой смысл скрывать то, что никому не интересно? — задумчиво проговорил я. Действительно, что в этом такого? Я сам удивился только потому, что уже почти неделю вижу магию, и даже в голову не пришло, что это необычно. Ну, вижу и вижу. Казалось бы, что такого? А тут — бах, и осознал!
— Раньше видящие возрастом до тридцати лет должны были вставать на особый учет. Их обязательно обучали целительству, подкидывали работу по артефакторике. Просто видящий в пятьдесят лет — совсем не то, что в тридцать. Другой потенциал. Сейчас много разных техномагических приспособлений, которые заменяют работу видящего. В том же целительстве есть специальные артефакты, которые показывают и ядро, и магические каналы пациента. В общем, в современном мире видящие уже утратили свою актуальность и стратегическое значение, — подвел итог нашего разговора дед.
— Но все-таки польза от меня есть. Если послушаешь настоящего видящего, как правильно делать упражнения, быстрее зарядишь свой источник! — важно произнес я, оставляя за собой последнее слово.
— Все! Закончили разговоры, — дед резко поднялся, — я в душ, не будем спешить с выводами и решениями. Надо подумать о возможных перспективах. Сегодня суббота, у меня выходной, так что после завтрака побеседуем. Ты помнишь, что во вторник у тебя день рождения?
— Да помню, — я пожал плечами.
На самом деле, у меня уже вылетел из головы этот праздник. А ведь это — важная дата. Совершеннолетие. Типа, я должен очень ждать. Стану настоящим дворянином. Могу ходить на официальные приемы, лично распоряжаться имуществом и прочее. Для обычного человека это и вправду важный рубеж. Но для меня пока эта дата не имеет особого значения. Что изменится в моей жизни после восемнадцати? Наверное, ничего, так и смысл ждать и переживать?
— Подумай, кого будешь приглашать, за завтраком обсудим, — строго произнес дед.
— А можно не праздновать? Ну, так… по-семейному посидим — и все?
— Нет! Празднику быть! — патетически воскликнул дед и улыбнулся. — Пригласишь друзей, девушек. Мне тут докладывали, что появились ребята, с которыми ты общаешься. Выделим тебе правое крыло, никто вам мешать не будет. Будь нормальным парнем, восемнадцать лет — время веселиться и познавать окружающий мир. У тебя — уникальный шанс прожить этот сказочный период заново. Не упусти его!
За завтраком мы уже более спокойно обсудили мои способности видящего. Но, в итоге, так ничего толком и не придумали. Дед посоветовал просто качаться самому более активно. Раз я вижу магию, то могу развивать свой источник и каналы. Именно благодаря этому на мне все быстро заживает. Еще пообещал раздобыть несколько книг по целительству — никогда не знаешь, что в жизни пригодится.
Я был немного разочарован. Вот, вроде, столько плюшек получил от судьбы, а в жизни ничего толком не происходит. Я в этом мире уже практически месяц — и что? Гарем не собрал, врагов не победил. Один раз дрался — и то мне хорошенько наваляли. Песни записываю, но что с ними в итоге получится — непонятно. Магию, вроде, понемногу осваиваю, но что с неё толку в обычной жизни? Все как-то через одно место…