утешить. Видно, почувствовав это, к моим рукам снова потянулись нити энергии: «Ты мне поможешь? Мне больно и страшно!» — Но в этот миг что-то произошло, амулет закричал, как будто от боли, и оттолкнул меня.
Я отступил на шаг от камня и потряс головой. Удар я получил не слабый, при этом слегка оглох и с трудом расслышал голос Никанора:
— Амулет рода Кутыевых не принял претендента Виталия Алексеевича Шувалова. Прошу засвидетельствовать всех присутствующих
— Свидетельствую, — раздался нестройных хор голосов.
— Следующий претендент — глава рода Несмеяновых. Степан Степанович, приглашаю вас пройти ритуал! — Паладин указал рукой на камень.
Степан Степанович достаточно робко подошел к амулету и почему-то несмело глянул в лицо Олегу Семеновичу. Тот лишь скривил губы. Степан оглянулся и посмотрел на своего брата, который с усмешкой кивнул ему на камень. Сжав губы в тонкую линию, глава рода Несмеяновых сделал решающий шаг и положил обе руки на камень.
Глава 16
Как и в моем случае, сначала ничего не происходило. Магические нити внутри амулета тыкались в ладони Несмеянова и тут же отпрыгивали обратно. Вот они собрались в несколько толстых жгутов и ринулись к Степану, войдя в руки, побежали по его телу. Все это случилось практически мгновенно — они промчались по телу Степана, как по кругу, несколько раз и образовали в плечах по магическому узлу. Еще два источника! Только, скорее всего, из всех присутствующих это смог увидеть только я. Амулет засиял даже вне магического зрения.
Степан удовлетворенно убрал ладони от камня, но я видел, что жгуты энергии продолжают связывать его с амулетом. При этом от амулета протянулись тонкие нити — некоторые исчезли за границей подвала, а несколько соединили амулет с его братом. Тот слегка поморщился. Скорее всего, камень начала забирать энергию из членов рода Кутыевых, обретя нового главу.
— Поздравляю нового главу рода Кутыевых. Император рад, что столь славный род не прервался! — провозгласил паладин и, повернувшись ко мне с дедом, добавил:
— Вы можете быть свободны, таинство будет продолжаться, но уже без вас. Надеюсь, вы не имеете претензий?
— Благодарю вас, — чинно поклонился дед, — ритуал признаем, претензий не имеем.
Я промолчал, но тоже поклонился. Мы с дедом пошли на выход, с нами же отправились сотрудник ИСБ, а вот мастер остался внизу.
Выйдя на улицу, мы увидели людей, которые ждали окончания проведения ритуала. Почти к каждому из них тянулась нить от амулета рода. Судя по не слишком довольным лицам, они прекрасно понимали, что ритуал закончился, и новый глава рода выбран. И им явно был не я.
Николай Петрович подошел к ним и что-то сказал. Люди потянулись в дом. Мы постояли некоторое время, глядя, как последние гости исчезают за дверью. Вот и все, я теперь точно не Кутыев. Может, и правильно, но почему-то мне было горько и обидно, хотя умом я понимал, что только что избавился от большой головной боли. Еще мне не давал покоя голос, который прозвучал у меня в голове, когда я коснулся родового алтаря.
— Ну что, Дмитрий Александрович, доволен? — обратился к моему деду Николай Петрович.
— Да знаешь, Коля, честно говоря, доволен. Конечно, стань мой внук признанным главой рода Кутыевых, тоже было бы неплохо, но и проблем бы это принесло немало. Не готов он пока, а я не готов уже взваливать на себя такую ношу, — дед тяжело вздохнул, показывая всем своим видом, что возраст и здоровье уже не те для таких важных дел.
— Понимаю, но не согласен. Кто же в здравом уме отказывается от власти и денег? Знаешь же поговорку: своя ноша не тянет! Думается, ты просто себя так утешаешь, — он крепко хлопнул деда по плечу, — ну да ладно, как вышло, так и вышло.
Они попрощались, крепко пожав друг другу руки, и коллега деда уехал.
— Ты действительно рад, что так получилось, или Николай Петрович был прав, и ты так себя успокаиваешь? — спросил я, когда наш кортеж выехал по направлению к дому.
— Признаюсь честно, слегка расстроен. Прав Николай. Род Кутыевых — это деньги и власть. Да, пусть ты пока неотесанный, но это бы со временем прошло, — дед задумчиво посмотрел на меня, — твои шансы были высоки, ведь, по сути, ты — прямая ветвь Кутыевых! Ты должен был пройти ритуал! Точнее, мог пройти. Никто не знает, что является критерием выбора амулета. Бывало не раз, что он выбирал людей, не имеющих никакого отношения к роду, но в дальнейшем все понимали, что выбор был правильным, — в его голосе звучали обвинительные нотки. Как будто это я был виноват и по дурости своей завалил очень важный экзамен. Но за время общения с дедом я уже привык не обращать внимания на его грубости. Вот такой он был — грубый и обидчивый, но при этом отходчивый.
Некоторое время мы ехали молча. Дед задумчиво жевал свои губы и смотрел в окно.
— Не понравился мне этот шкет из Геникона. Что он там делал с амулетом один? И с Несмеяновым он явно знаком. Это дело плохо пахнет, — высказавшись, он снова замолчал, не ожидая от меня ответа.
— И что нам делать? — Честно говоря, мне не хотелось становиться во главе рода с недовольными вассалами. Пусть род и с историей, но он больше десяти лет был в забвении. Половина предприятий развалилась, другая управляется не пойми кем. Да там одни проблемы, которые пришлось бы решать мне. Возможно, проживи я всю жизнь в этих реалиях, зубами был бы готов рвать за такую возможность, но моя юность прошла вне мира аристократов. Пока меня все устраивало, и мои планы самому строить свою жизнь и всего добиваться своими силами потихоньку воплощались. Так что я не видел смысла унывать.
— Уже ничего не поделать. Родовой амулет сделал свой выбор, — негромко ответил дед, так что я едва расслышал его слова.
Всю оставшуюся дорогу мы проехали в тишине. Я решил не делиться с дедом своими подозрениями насчет Олега Семеновича. Тем более, прикрыв глаза и прокручивая свои воспоминания, я все четче видел, что в момент, когда я практически наладил диалог с амулетом, именно мастер Геникона каким-то образом смог причинить ему боль, из-за чего меня и ударило магией. Зная деда, я был уверен — он наверняка полезет разбираться в этом деле. Это может создать кучу проблем — и ему, и, в дальнейшем, мне. Эта мысль меня рассмешила. Все-таки прав дед — в душе я совсем не дворянин. Мне проще забыть и умолчать, чем с дворянским гонором доказывать свою правду, не думая о последствиях, — ведь дворянская честь важней!
Утром занимался магией. Дед после истории с неудачной попыткой обучения достал учебник для уровня «средний ученик». Содержимое этого учебника — просто какой-то кошмар! Все написано сухим языком, перемежается кучей непонятных терминов, и вообще создается впечатление, что он написан так, чтобы точно запутать по максимуму. Но главное — там были схемы плетения магических заклинаний. Это мне и было нужно.
Осветительный шар вышел с третьей попытки. Шар для обогрева получился почти сразу. Вот с плетением щита на уровне груди и на расстоянии от тела возникли проблемы. Его необходимо делать двумя руками одновременно и при этом оставлять нити подпитки. В этот день я так и не смог его полностью освоить, но принцип понял. Думаю, в ближайшее время осилю.
Приехала Ефросинья и сообщила, что строительство сцены уже заканчивают, и надо ехать в банк — снимать деньги и расплачиваться. К тому же, уже поступили некоторые работы на конкурс граффити, надо посмотреть и встретиться, пообщаться. Оказалось, что людей, способных нарисовать картину, в Хадыженске всего три человека. Во всяком случае, именно столько придет к нам на встречу. Все нормальные умельцы стремятся свалить из нашей провинции в город покрупнее. Кто-то в Екатеринодар, кто-то в Москву или Киев, а большинство грезит Санкт-Петербургом — городом, где по-настоящему ценят творческую молодежь. Есть, конечно, возможность кинуть клич и в столице княжества, но тогда все это дело затянется. Так что решил в итоге не устраивать никакого конкурса, а просто нанять нужных умельцев и заплатить им деньги.
После банка приехали на фабрику и сразу прошли во двор. Работа у мастеров спорилась и кипела. Сцена действительно оказалась почти достроена. К нам подошел один из строителей.
— Добрый день, Ефросинья, — поздоровался он с моей помощницей, — здравствуйте, ваше благородие, извольте принять работу. Практически все готово, — мы подошли к сцене.
— Это бригадир, — кивнула мне на него Ефросинья. Хотя это и так было понятно.
На вид вполне крепко и надежно. По размерам меня тоже устраивает. Думаю, это то, что нам надо.
— Быстро вы! — произнес я, забираясь по ступеням, расположенным справа, на сцену. Попрыгал по упругим доскам, прошелся взад-вперед. Не знаю, что еще от меня требуется, и к чему тут стоит присматриваться и придираться, но выглядит все крепко и надежно. — Отличная работа!
— Да чего там, — махнул рукой бригадир, — материалы привезли, а сколотить все не сложно. Электрику вот сегодня с утра закончили, — он ткнул пальцем в розетки, защищенные от воды, и еще раз осмотрел результат работы своих сотрудников. — Вы же решили сцену насовсем оставить?
— Есть такая мысль, — согласился я с ним.
— Тогда правильно было бы сделать навес. В виде полукруга. Он и от солнца защитит, и от дождей. Да и покрасить бы все. Сейчас доски просто пропитаны специальным составом от гниения и жучков. Мы можем это все сделать. Но краска будет сохнуть дня два-три, а мне сказали, что сцена нужна будет послезавтра, — он развел руками, как бы извиняясь.
— Думаю, вы правы — и с навесом, и с покраской. Давайте тогда запланируем это дело на понедельник. У вас найдутся время и люди?
— Да, конечно. Все сделаем в лучшем виде! — воспрянул бригадир.
— И еще думаю — а не сделать ли нам вдоль стен небольшие деревянные помосты в виде ступенек? Чтобы можно было ходить, сидеть, лежать. Думаю, выйдет красиво и удобно, к тому же, людей поместится гораздо больше, все-таки двор не такой уж и большой.
— Вы, ваше благородие, нарисуйте, а мы все посчитаем и сделаем. Ребята у меня рукастые, можете не сомневаться! — Бригадир расплылся в широкой добродушной улыбке.