Об этом же другой проект Браткова «Шапито-шоу» (2012). Сочные снимки — коллажи, напечатанные в огромном формате, составлены из двух половин: омоновские ряды обращаются к головам на постаментах, купальщик с надувной бабой рифмуется с высоткой. Абсурдность происходящего, как лирично описал сам художник, «иллюстрирует цирк московской повседневности, который, кажется, никак никуда не уедет». Поддерживает это направление и выставка художника «Нас тут нет» (2018) — девиз времени, одинаково подходящий и государству, и обществу, где все недовольны, но никто ничего не делает или не имеет возможности делать.
У Браткова зритель узнает себя, оказывается участником некого иммерсивного шоу, где ему отведена нелепая роль, — таков результат одновременно безжалостной и добродушной иронии художника.
Саша. Из серии «Детки». 2010. Фотография. Предоставлено художником
Вид экспозиции выставки «Балаклавский кураж» в галерее «Риджина», Москва. 2009. Предоставлено художником
Бесконечная война. 2009. Видео. Предоставлено художником
Из проекта «Моя Москва». 2002. Фотография. Предоставлено художником
«Электробутик»
Основан Аристархом Чернышёвым (род. 1968, Луганск, Украинская ССР) и Алексеем Шульгиным (род. 1963, Москва). Лауреаты премии Кандинского (2009). Работы находятся в ГТГ и др. Живут и работают в Москве. electroboutique.com
Аристарх Чернышёв и Алексей Шульгин были одними из первых, кто стал исследовать эстетические и выразительные возможности новых технологий в России. Их совместный проект «Электробутик» — это критика современного общества и культуры потребления при помощи новых медиа.
Группа образовалась в 2004 году, а до этого у каждого из художников был свой творческий путь. В 1988 году Шульгин участвовал в создании группы «Непосредственная фотография», куда входили Александр Слюсарев, Игорь Мухин и другие. Одной из работ этого периода были «Чужие фотографии» — проект, состоящий из найденных Шульгиным безымянных снимков заводских цехов. Аристарх Чернышёв совместно с Владиславом Ефимовым в интерактивных инсталляциях подвергал критическому осмыслению современные технологии, создавая абсурдные и предельно дискомфортные девайсы.
Название «Электробутик» иронизирует над коммерциализацией искусства, когда произведение превращается в предмет роскоши, а художник — в модный бренд. В работах группы прослеживаются две линии — развитие технологий, определяющее новое видение мира, и осмысление окружающей действительности при помощи новых медиа. Идея того, что технологии рождают новое восприятие мира, реализуется в работе Super-i (2003–2004). Зритель надевает прибор, который генерирует цветные галлюцинации, основываясь на изображении извне, и может таким образом развлекать себя, сохраняя некоторую связь с реальностью. Это одновременно и модный гаджет, и произведение искусства. В другой версии очки висят на стене и смотрят на зрителя: произведение искусства и зритель меняются местами («Я так вижу!», 2007).
В работе Чернышёва Knode (2009) заголовки из лент новостных агентств бегут по замкнутому маршруту внутри скульптуры, материализуясь на короткий миг в пространстве. Тему эксклюзивных «гаджетов» продолжает закрученный в спираль «Айфон», напоминающий башню Татлина (3G International, 2010). Это осовременивание авангарда или, наоборот, констатация его завершения и окончательного превращения в попсу. Утопические замыслы конструктивистов о более разумном, совершенном мире, оборачиваются постисторическим настоящим, в котором обладание новейшими технологиями приносит коммерческую выгоду.
Если во времена авангарда массовое производство предполагало оригинальное инженерное или художественное решение, то к концу ХХ века сам творческий процесс был поставлен на поток и стал напоминать конвейер, выпускающий качественные, но мало отличающиеся друг от друга работы. Чтобы охарактеризовать подобную тенденцию художники придумали и ввели в обиход термин «арток» (предложен Аристархом Чернышёвым в 2007 году). В 2010 году Шульгин и Чернышёв опубликовали текст «Прикольное искусство будущего», в котором разложили по полочкам алгоритмы создания дорогих и известных произведений современного искусства. Например, можно «взять что-то маленькое и сильно увеличить» или «взять единичный объект и размножить его». Такие алгоритмы обеспечивают формальное разнообразие работ при постоянстве качества, оставляя поиски смысла или символического содержания на долю зрителя. «Электробутик» доводит эту ситуацию до абсурда и создает программу-устройство для автоматического производства искусства под названием ARTOMAT. pro (2013). При помощи несложной программы любой желающий может почувствовать себя Джеффом Кунсом, Дэмьеном Херстом или любым другим популярным художникам, создав свой «арток» в виртуальном пространстве.
Аристарх Чернышёв и Алексей Шульгин в галерее Electroboutique, Москва. 2007. Предоставлено художниками
Художники «Электробутика» вспоминают, что однажды их назвали «дизайнерами неолиберализма». Ответом на это определение стал проект «Дизайн неолиберального режима» (2013). На выставке по стенам были развешаны со вкусом раскрашенные кляксы, вырезанные по векторным формам из интернета. Надев специальные очки, зрители могли увидеть все ужасы современной экономической модели развитых стран: разгон демонстраций; тяжелый труд угнетенных; лицемерных политиков и тому подобное. Вывод: у денег, которые тратятся на искусство, иногда бывает темное прошлое.
В 2014 году Чернышёв и Шульгин открывают «Электромузей» — выставочное пространство, где они выступают как кураторы. Выставки, в которых участвуют молодые художники (а иногда и все желающие), часто связаны с культурой интернета и соцсетей и являются аппаратом осмысления актуальных тенденций в Сети.
На пике технологического бума первых двух десятилетий XXI века возникло понятие «продвинутый пользователь», который может подстраивать под себя функционал программы или устройства. Благодаря искусству «Электробутика» (и других медиахудожников) мы понимаем, что подобный осознанный подход к технологиям позволяет превратить порождаемые ими проблемы в решения.
3G International. 2010. Световая скульптура. Предоставлено художниками
Большая зеленая голова. 2011. Интерактивная инсталляция. Предоставлено художниками
Аристарх Чернышёв. Срочно! 2007. Инфоскульптура. Предоставлено художником
Николай Полисский
Род. 1957, Москва. Окончил ЛВХПУ. Участник группы «Митьки». Основатель фестиваля «Архстояние». Участник Венецианской архитектурной биеннале (павильон России, 2008). Лауреат конкурса «Инновация» (2021). Работы находятся в МАММ, Mudam и др. Живет и работает в Москве. polissky.ru
В 1989 году Николай Полисский — в то время живописец, близкий группе «Митьки», решил приобрести дом в деревне Никола-Ленивец. Вместе с ним в почти обезлюдевшие, но живописные заповедные места на берегу Угры переехало еще несколько друзей — художников и архитекторов. В Никола-Ленивце Полисский нашел иной, нежели живопись на пленэре, способ взаимоотношений с прекрасным русским пейзажем, став первым русским ленд-артистом. Правда, в отличие от американских классиков, таких как Роберт Смитсон или Майкл Хейзер, Полисский не пытался перепахать ландшафт — его вторжения в природу были хотя и масштабными, но принципиально эфемерными и сезонными, как природные явления. Его первым проектом стала огромная армия снеговиков, штурмующих берега Угры (2000), за ними была «вавилонская» башня из сена (2000), в конце концов ставшего кормом для скотины, а потом последовали зиккурат из дров (2001), пошедших на растопку, и вполне римских очертаний акведук, тавтологически сделанный из снега (2002). Произведения Полисского были не только ленд-артом, но и своего рода «социальной скульптурой» в бойсовском смысле — масштабные работы делались совместно с никола-ленивецкими крестьянами, которым Полисский предложил увидеть искусство в их привычных занятиях и забавах: метании стогов, складывании поленниц или лепке снеговиков и снежных крепостей. Полисскому удалось буквально спасти исчезающую деревню и найти занятие ее обитателям: они выступали его помощниками и соавторами по всему миру, от подмосковного фестиваля «Арт-Клязьма» до европейских музеев и парков скульптур. Ранние его проекты эфемерны и были доступны для публики только в виде фотодокументации, но вскоре Полисский начал создавать постоянные сооружения и приглашать зрителей в Никола-Ленивец. С 2006 года в деревне проходит международный фестиваль ландшафтной архитектуры «Архстояние», превратившийся в хорошо работающее коммерческое предприятие.
Создание инсталляции «Сенная башня». 2000. Предоставлено художником
Словно в компьютерной игре «Цивилизация», Николай Полисский и его соавторы будто заново воспроизвели, пересказав «своими словами» и воплотив в подручных экологически чистых материалах все возможные «чудеса света»: от архитектуры далекой древности до «Бобура» (2013). Правда, в интерпретации Полисского знаменитые трубы парижского музея современного искусства — более известного как Центр Помпиду — обернулись чем-то вроде слоновьих хоботов, а вместо узнаваемого подобия здания-манифеста современной архитектуры появилось нечто вроде сказочного восточного храма. «Чудеса» современности — не только шедевры современной архитектуры (такие как арка Дефанс, очертания и пропорции коей Полисский повторял в своих паблик-арт-проектах, будь то «Лихоборские», «Пермские» или «Политехнические ворота»), но и «плоды» научно-технического прогресса (и это занимает Полисского ничуть не меньше, чем памятники минувших эпох). Среди его строений были и «Байконур» (2005), и напоминающая гигантские сооружения электростанций «Градирня» (2008), и сделанный для люксембургского Музея современного искусства Mudam «Большой адронный коллайдер» (2009), и напоминающий не то человеческий мозг, не то причудливый биокомпьютер будущего «Вселенский разум» (2012). С тех пор как в Никола-Ленивце проводятся еще и музыкальные фестивали, «Вселенский разум» используется как сцена, и первыми на ней выступили прославленные английские электронщики, классики эмбиента The Orb — играли всю ночь до рассвета, для горстки самых стойких слушателей: настолько вдохновляющим оказался «Вселенский разум». Все эти сооружения Полисский создает из дерева, сучьев, лозы, так, что они могут показаться даже не творением человеческих рук, а чем-то вроде птичьих гнезд, бобровых плотин или муравейников.