Читателя не стоит утомлять подробностями состоявшегося между ними разговора. Он складывался главным образом из нескладно сформулированных, настойчивых просьб Бифа, чтобы Стьют сделал то, что понадобилось сержанту. Как выяснилось, только с помощью инспектора удалось бы добиться от паспортного стола информации, получал ли Уилсон необходимый для отъезда за границу документ в течение последних нескольких недель. Биф использовал все возможные аргументы в споре со Стьютом, поскольку инспектор откровенно не желал терять время на содействие расследованию частного сыщика. Биф начал с напоминания о том, что профессионалы всегда должны помогать друг другу, словно забыв о крайне невысоком мнении о себе Стьюта. Затем прибегнул к тяжеловесной лести, назвав инспектора высокопоставленным сотрудником полиции, для которого не составит труда немного пособить начинающему детективу. Затем попытался воззвать сначала к чувству справедливости Стьюта, после чего решил взять «на слабо», заявив, что в таком случае получит доступ к нужным данным через человека, вообще не имеющего к Скотленд-Ярду никакого отношения. Но сработал в результате последний и самый робкий подход, когда Биф приниженно признал, что найти Уилсона ему поручил Питер Феррерс и в своих поисках он стремился не столько получить у беглого шофера какие-то новые данные, сколько удовлетворить желание нанявшего его клиента. Это, как мне показалось, окончательно добило инспектора, согласившегося помочь, после чего Биф с чувством глубочайшего удовлетворения положил трубку.
— Он обещал перезвонить и все мне рассказать уже через несколько минут, — пояснил Биф мне. — Для него связаться с паспортистами — пара пустяков. Скоро мы получим то, что нам нужно знать.
— Вы уверены, что именно это нам нужно? — спросил я.
— От его сестры я узнал очень мало. Но об одном она проговорилась — брат уже находится за границей.
Я улыбнулся.
— За границей. Вы обозначили весьма обширную зону для поисков.
— Только не в том случае, если прежде он никогда не имел паспорта, — с триумфом возразил Биф. — Новый ему могли выдать только для посещения двух или трех стран, насколько мне известно. Четырех — максимум.
Но затем он помрачнел снова, и мы некоторое время молча сидели и ждали ответного звонка. Миссис Биф, всегда относившаяся ко мне с нескрываемой симпатией, принесла нам две большие чашки чая, которым я мог насладиться гораздо больше, если бы не вульгарная привычка Бифа поглощать любые горячие напитки, громко хлюпая. Хотя он легко и тихо расправляется с кружкой пива.
Когда же наконец телефон зазвонил, его ответы свелись главным образом к понимающим словам:
— Значит, получил. Я так и думал.
Сержант закончил разговор невероятно преувеличенными выражениями благодарности.
Затем Биф повернулся к полкам, на которых стояли справочные издания.
— Вот что нам теперь очень пригодится, — сказал он, подмигнув мне. — Расписание движения поездов по всей Европе. — И у меня в руках оказался толстый том «Транспортного ежегодника» издательства «Брэдшоу».
— Если исходить из того, что девушка направилась для встречи с ним, — размышлял Биф вслух, — она попытается пересечь пролив сегодня же вечером, верно?
— Да. Но не исключено, что у нее имеются совершенно иные планы. Она может вернуться домой или остаться в Лондоне и найти себе другую работу. И я могу назвать еще сто одну причину, почему она захотела покинуть «Кипарисы», — холодно возразил я.
— Нет, она двинулась вслед за ним, — уверенно заявил Биф. — В противном случае ей не понадобилось бы так срочно и незаметно ускользать из дома. А теперь послушайте меня внимательно. Нам предстоит проследить за всеми поездами, отходящими к пристаням паромов с вокзала Виктория. Она наверняка сядет на один из них. А если нет, мы попробуем уговорить Стьюта отправить своих людей на другие вокзалы или даже в порты, поскольку у нее есть еще возможность добраться туда на автобусах. Но я почти не сомневаюсь, что ее следует искать именно на вокзале Виктория. Мы с вами пронаблюдаем за отправлением всех поездов и сделаем это очень внимательно.
Мне живо представилась такая картина, поскольку Биф считал именно наблюдение «настоящей работой». Я даже предположил, что сержант захочет прибегнуть к маскировке или по крайней мере нацепит очки с затемненными стеклами, прежде чем занять позицию на платформе. Но вслух я, конечно же, ничего не сказал.
— Если мы заметим ее, — продолжал он, — то нас ждет поездка на континент. И даже если девушки не увидим, полезно будет побывать там и немного осмотреться.
— Но, Биф, разве так поступают порядочные люди? Естественно, Питер Феррерс взял на себя оплату наших расходов, но вы, по сути, предлагаете нам съездить в отпуск за его счет. Хотя прекрасно понимаете…
— Я прекрасно понимаю, что собираюсь делать, — перебил меня Биф. — Разве в прошлый раз инспектор Стьют не добыл нужную ему информацию, только посетив Париж?
— То был совершенно иной случай, и вам это отлично известно.
— Передо мной поставлена цель поймать этого молодого человека, и мне известно только одно: как именно добиться выполнения поставленной задачи. Если вам не угодно сопровождать меня, скажите прямо. В таком случае вы упустите один из самых увлекательных моментов этого расследования: инспектор Биф, преследующий беглого шофера по курортам Европы. Вам этого хочется? Тогда оставайтесь дома. Но я бы советовал вам отправиться вместе со мной на Викторию.
Мне пришлось внять его совету.
Глава 16
Мы заняли позицию недалеко от выхода на платформу, откуда отправлялись поезда с пассажирами паромов, отходивших позже на континент. Причем я был удивлен, заметив, насколько разумно и трезво повел себя Биф, что совершенно для него не характерно. Он купил вечернюю газету и развернул перед собой, и хотя его взгляд постоянно скользил поверх нее, когда приближалась очередная группа пассажиров, сержант не делал из себя посмешища, стараясь целиком укрыться за газетными страницами.
Мне с самого начала его идея представлялась малоперспективной. Вместе с тем, как подозревал Биф, существовала вероятность, что девушка отправилась на встречу с Уилсоном. А поскольку он выудил из сестры Уилсона информацию, что тот уже находился за границей, то Роуз, скорее всего, должна была тоже пересечь пролив. Справедливой выглядела и другая догадка. Если она срочно сбежала с прежней работы сегодня, то и паромом попытается воспользоваться этим вечером. Даже отъезд с вокзала Виктория тоже казался логичным. Но все это были только предположения и версии, не более того, и по каждой из них у меня мысленно сложился десяток альтернативных вариантов. Однако извечный оптимизм Бифа оказался заразительным, и я вдруг поймал себя на том, что внимательно вглядываюсь в лица проходивших мимо людей, ожидая в любой момент заметить среди них миленькое личико Роуз.
Мы занимались слежкой не более двадцати минут, прежде чем Биф повернулся ко мне с до боли знакомым блеском в глазах.
— Что ж, — сказал он, — осталось всего два поезда, которыми она может воспользоваться нынче вечером. Первый отходит в восемь двадцать к парому из Нью-Хейвена в Дьеп. А следующий отправляется только в одиннадцать. Этот доставит пассажиров к переправе между Дувром и Остенде.
— Да, но как насчет поездов, успевших отправиться до нашего прибытия сюда? — выдвинул я разумное возражение, поскольку мы оказались на вокзале только после семи часов вечера.
— А таких поездов попросту не было, — ответил мне довольный собой Биф. — По крайней мере тех, на которые она могла сесть. Состав к парому между Фолкстоном и Булонью ушел в половине пятого. Она никак не успевала к нему. Для этого ей следовало удрать из «Кипарисов» гораздо раньше. Нет. Либо один из двух оставшихся, либо она вообще не отправится в порт сегодня.
Он посмотрел на вокзальные часы и завел разговор, начала которого я ждал уже минут пять.
— Без четверти восемь, — задумчиво произнес он. — У нас как раз остается время… Вот что я вам скажу, — добавил он, окончательно приняв решение. — Понаблюдайте здесь пока недолго один, а я прогуляюсь вдоль платформы.
Мое предвидение полностью подтвердилось, поскольку сержант почти сразу пропал в недрах станционного буфета. Мне же уже давно казалось, что в том месте, где я стоял, мою персону мог заметить и разглядеть любой, кто приближался к будке билетного контролера. А потому я занял место на тесной скамье, откуда открывался столь же хороший обзор, но зато меня самого обнаружили бы, только если специально выискивали.
Через десять минут вернулся Биф, но поскольку на скамье почти не оставалось свободного пространства, ему пришлось изрядно потолкаться, чтобы сесть рядом со мной. Он снова достал свою газету и с излишней силой ткнул меня локтем в бок.
— А что, неплохо снова побывать в Европе, скажете, нет? — сказал он. — Лично я только однажды съездил в Париж еще на службе в полиции и под командованием Стьюта. А он, по-моему, понятия не имел, как славно можно провести там время. Зато теперь мы с вами оттянемся там по полной.
Я почувствовал необходимость разговаривать с ним без обиняков.
— Мы должны лишь обнаружить Уилсона и не имеем права заниматься тем, за что нам не платят денег. Кстати, вдали появилась девушка, внешне очень похожая на Роуз. Смотрите внимательнее.
Биф действительно стал наблюдать внимательнее, что очень бросалось в глаза. Он сполз пониже на сиденье скамьи, натянул на лоб шляпу и укрылся газетой, как малое дитя, играющее в прятки. Довольно хрупкого телосложения мужчина, сидевший слева от Бифа, какое-то время косился на него, ощущая явный дискомфорт, а потом прямо спросил, в чем дело, почему его сосед ведет себя так странно.
— Идет расследование весьма важного уголовного дела, — прошептал сержант.
После чего низкорослый мужчина поспешил подняться и отойти в сторону.
Девушка приближалась, и стало ясно, что она направляется на платформу.
— Что-то я ее не узнаю, — сказал Биф не б