Тем временем тело старого джентльмена поспешно кремировали, и уже ни лекарство с ядом, ни уличающая записка не помогли бы обвинить в преступлении тех, кто его совершил. Поэтому Питер решил взять правосудие в свои руки, но до поры держался внешне спокойно и выжидал подходящего времени.
— Боже милостивый! — сказал я, когда постепенно начал понимать, как все случилось в действительности.
— Питер исключительно умен, — продолжал Биф, — и не хотел подвергнуться никакому риску. Покойного отца он обожал и твердо решил отомстить тем, кто столь цинично и хладнокровно расправился со стариком. Ему удалось разработать план, позволявший сделать месть неотвратимой, жестокой и совершенно безопасной для него. И он свой замысел безукоризненно осуществил. Вот почему в итоге были совершены три убийства. Сначала Стюарт и Бенсон отравили старого Феррерса, затем был убит Бенсон. Казнь Стюарта Феррерса тоже можно считать убийством, потому что его казнили на основании сфабрикованных и подброшенных полиции улик. Три убийства, скажете нет?! А вы считали, что только одно. — Биф сначала ухмыльнулся, а потом не удержался и рассмеялся.
— И вы прошли мимо еще многих забавных вещей. — Он словно издевался надо мной. — Старого Феррерса кремировали. И это было сделано на тот случай, если бы причина его смерти вызвала вопросы и потребовалось повторное вскрытие. Но чтобы выглядеть последовательным, Бенсон с тех пор стал яростным сторонником кремации, рекомендуя ее для всех усопших пациентов. Десятки почивших позднее были сожжены в печи крематория только потому, что так поступили с патриархом семьи Феррерс. Теперь видите, в какую четкую логическую цепочку все это выстраивается?
Глава 32
— Суть замысла Питера состояла в том, чтобы убить одного из преступников и, свалив вину на другого, добиться затем его осуждения и казни, — продолжал Биф. — Что скажете на это? Умно, не так ли? Первое, что ему потребовалось, — подбросить полиции мотив преступления, который устроил бы Скотленд-Ярд. Он ничего не знал о шантаже, иначе другого повода ему и не понадобилось бы. Но на деле ему пришлось сфабриковать причину для убийства Стюартом доктора Бенсона.
Мы знаем, как он поступил. С кем бы мы ни беседовали в Сайденхэме, слышали сплетни о мнимой любовной связи Шейлы Бенсон со Стюартом Феррерсом. Но все наши попытки добраться до первоначального источника такого слуха, до каких-либо фактов, подтверждавших справедливость пересудов, потерпели неудачу. Почему? Потому что никаких фактов и не существовало. Недавно я на досуге занялся изучением некоторых методов, используемых американцами. — Биф сделал паузу, подчеркивая собственную эрудицию. — Вы когда-нибудь слышали о «кампаниях перешептываний»? В Штатах такие кампании используют, если требуется добиться нужного результата в любой сфере деятельности: от политики, если нужно подмочить репутацию кандидата на выборах, до торговли, например, чтобы еще до выхода в свет книга стала притчей во языцех и приобрела неслыханную популярность. Именно к такому методу прибегнул Питер Феррерс, чтобы появился мотив для еще не совершенного убийства. Он заставил всех в Сайденхэме сплетничать о своем брате и Шейле Бенсон, а, как вам прекрасно известно, людей хлебом не корми — дай поболтать и передать из уст в уста самый вздорный порой слух. Вы сами видели, как местный священник чуть не подпрыгнул, когда мы упомянули при нем о Стюарте и Шейле Бенсон. Готов держать пари: в его приходе не нашлось бы ни единого человека, который с наслаждением не повторил сплетни соседу. И так происходило по всей округе.
Добившись первой из поставленных целей, Питер мог теперь полностью сосредоточить внимание на способе предстоявшего убийства. Времени в его распоряжении было более чем достаточно, и он не хотел допустить ни единой ошибки. Он выбрал для осуществления убийства самый подходящий вечер, когда они с Уэйкфилдом собирались поужинать в доме брата, а Бенсон находился там же. Время встречи Питер подгадал так, что только на Стюарта могло пасть подозрение. Бенсона должны были заколоть ножом, на котором остались бы отпечатки пальцев только Стюарта, и никого другого. Тогда Питеру приходит в голову принести с собой книгу, листы которой еще не разрезаны, причем такое произведение, которое Стюарт легко согласится прочитать вслух.
Мне хорошо запомнилась ваша глупая улыбка, когда я высказал удовольствие от тех строф, что подобрал для чтения Стюарт, угадав их по разрезанным страницам. На самом же деле мне стало ясно, каким образом на рукоятке ножа оказались только его отпечатки пальцев.
Итак, Питер принес с собой книгу. Вместе с ним пришел Уэйкфилд, который только все усложнил, пустившись в политические дебаты и пытаясь убедить Стюарта выделить деньги на издание своей газеты. Но непреодолимых препятствий не возникло. Когда все перешли в библиотеку, Питер предложил брату прочитать для всех свои любимые строки из Омара Хайяма, что тот, ни о чем не подозревая, и сделал. После чего Питер и Уэйкфилд покинули «Кипарисы», отправившись обратно в центр Лондона.
Питер высадил Уэйкфилда у его дома, а потом поставил свой автомобиль в гараж, заявив, что больше в тот вечер он ему не понадобится. Потом уже при входе в квартиру он поговорил с портье и поднялся наверх. Необходимое ему алиби было таким образом создано. Но как он поступил затем? Снова спустился на служебном лифте и добрался до места, где заранее поставил взятую напрокат другую машину.
— Арендованную машину? — удивленно переспросил я.
— Да, пусть это всего лишь мое предположение, — вынужденно признался Биф, — согласитесь, для него такой вариант выглядел бы осуществимым. Он мог арендовать автомобиль несколькими днями ранее и держать его наготове. Если бы теперь все еще требовались доказательства, мы бы с вами без труда установили, где он раздобыл неприметное транспортное средство. Итак, Питер поехал обратно в «Кипарисы». Если Бенсон к тому времени уже вернулся домой, осуществление плана тем вечером сорвалось бы. Питер осознавал это, понимал вероятность провала и готов был дождаться следующего случая. Кстати, вполне возможно, что подобные неудачи случались у него и прежде, но его терпение не знало границ. Однако, как мы знаем, Бенсон тогда еще не отправился домой, и Стюарт проводил его за порог только в четверть двенадцатого, дав Питеру более чем достаточно времени для возвращения в Сайденхэм из своей лондонской квартиры. Заметив, что свет в библиотеке все еще горит, Питер приступает к следующему этапу плана, добирается до летнего домика, где давно валяется никому не нужная трость с клинком. И встает рядом с подъездной дорожкой, дожидаясь появления Бенсона.
Наконец входная дверь открывается. Он слышит, как Бенсон прощается со Стюартом, и теперь сам вступает с доктором в беседу, перехватив его на выходе из усадьбы. У меня есть важная тема для разговора с вами, сообщает Питер врачу, имея в виду свои отношения с Шейлой Бенсон. Причем он наверняка попросил ее подготовить мужа к подобному разговору, а потому Бенсона ничто не удивляет — он ждал, что выяснение отношений непременно состоится. Они, вероятно, делают несколько кругов по парку, а затем под каким-нибудь надуманным предлогом Питер приводит Бенсона снова в дом. Вполне возможно, он предложил составить и подписать текст взаимного соглашения, к которому они пришли в ходе беседы, или же заявляет, что хочет выписать на имя доктора чек. Как бы то ни было, но они снова оказываются в библиотеке. Стоит Бенсону сесть в кресло, как Питер извлекает лезвие из трости и молниеносно вонзает его в шею своей жертвы. Причем соблюдает крайнюю осторожность. Он надел перчатки, а лезвие тщательно вытер о подушку. Только потом он берет итальянский кинжал с отпечатками пальцев брата и вставляет его в нанесенную прежде рану. Питер поразительно хладнокровен, но нам не следует забывать, что толкнуло его на подобное жестокое преступление. Потом он обыскивает карманы Бенсона, обнаруживает сверток с банкнотами, но предпочитает оставить его на прежнем месте так, словно деньги тоже могли оказаться причиной убийства. Тихо закрыв за собой дверь, Питер покидает дом.
Но его ожидает внезапный шок. Как раз в этот момент молодой механик на велосипеде въезжает в ворота усадьбы «Кипарисы». Он хочет сообщить Бенсону, что его машину до сих пор не удалось полностью отремонтировать, хотя он трудился весь вечер. Питер поспешно ныряет под укрытие кустов и выжидает, оставляя там множество следов, которые полиция обнаружила бы там, если бы выполнила свою работу по всем правилам. Но к тому времени, когда у них дошли до этого руки, следы были полностью уничтожены дождями. Питер видит, как механик подходит к двери и дважды звонит в нее. Не дождавшись ответа, молодой человек снова садится на велосипед, чтобы уехать.
Питер осознает опасность, что звонки механика могли все же разбудить кого-то в доме и тогда труп будет обнаружен преждевременно. А потому им овладевает паника. Он слишком спешит поскорее удалиться от дома и показывается из кустов еще до того, как механик выехал из ворот. Тот замечает его или, по крайней мере, думает, что заметил кого-то. Остановившись, он окликает таинственного для него мужчину, а потому Питеру приходится прятаться вновь. По счастью для него, молодой человек не пытается проверить, кого он заметил рядом с крыльцом, и уезжает.
Питер добирается до оставленной где-то неподалеку машины и едет обратно в Лондон, поздравляя себя по пути с отлично исполненным планом. Бросив где-то арендованную машину, он входит в свой дом около двух часов ночи, когда в вестибюле никто не дежурил, и засыпает сном младенца до тех пор, пока его не будят утром. Да, кстати, чуть не упустил кое-что в своем рассказе, — неожиданно вскинул голову Биф. — Прежде чем покинуть «Кипарисы», Питер вернулся в летний домик, положил трость на то же место, откуда взял ее (причем он ни разу не прикоснулся к трости обнаженной рукой без перчатки), и бросает в кусты заранее заготовленный ключ-отмычку, предварительно избавившись от своего ключа, которым он, впрочем, почти никогда не пользовался.