Ее глаза снова встречаются с моими. Они более настороженны, чем всего несколько мгновений назад, и я хмурюсь.
– А что за вечеринка? У меня мало опыта в отношениях, но я уверена, что первое свидание в большой компании не самая хорошая идея.
– Так это будет свидание?
– Ты услышал что-нибудь, кроме этого?
– Да. И я знаю, что немного необычно устраивать первое свидание в кругу моей семьи и друзей… В общем-то, ты права, вслух это звучит куда менее привлекательно. Тогда пойдем как друзья?
Я стараюсь не обращать внимания на приступ разочарования, которое вызывает это определение, и натягиваю на лицо улыбку. И правда. Какой тридцатилетний мужчина знакомит женщину с семьей на первом свидании? Я внутренне морщусь. Возможно, я чуть больше заржавел в сфере отношений, чем думал.
– Я плохо переношу скопления людей. Я не самый общительный человек, – говорит она.
– К счастью для тебя, я общительный. Оставь светскую болтовню мне.
Она поднимает бровь:
– Трудно поверить, что ты готов встречаться с женщиной, которая предпочитает сидеть в тихой пустой комнате, а не сплетничать с девочками.
– Встречаться? Как самонадеянно с твоей стороны, Скарлетт, – ухмыляюсь я.
Скарлетт пронзает меня сердитым взглядом и, фыркнув, вскакивает на ноги.
– Бесишь.
Я хватаю ее за руку и мягко привлекаю к себе. Между нами еще остается расстояние около фута, но меня затягивает на ее орбиту. Кожа Скарлетт под моими пальцами теплая и гладкая. Я наслаждаюсь тем, как у нее перехватывает дыхание, когда я провожу большим пальцем по косточке на ее запястье.
– Извини. Я понимаю, что ты имела в виду, – начинаю я. Она смотрит на мои пальцы вокруг своего запястья. – И откровенно говоря, мне совершенно плевать, если ты захочешь посидеть в тихой комнате и передохнуть. Если скажешь пойти туда с тобой, я пойду. Скажешь остаться, и я буду соблюдать приличия за нас двоих. Лично мне нравится первый вариант. Уверен, мы найдем чем заняться в темноте.
Ее взгляд скользит по моей руке, затем вверх по торсу и встречается с моим. В нем полыхает яростный жар, от которого мой член напрягается.
– Я пришла сюда не просто так, – говорит Скарлетт, задыхаясь.
Я отпускаю ее запястье и медленно, осторожно касаюсь ее пальцев. Она не отнимает ладонь, поэтому я переплетаю наши пальцы и узнаю, каково это – держать ее за руку.
– Скажи, что пойдешь со мной в выходные.
– Ты уверен, что хочешь, чтобы я пошла? Это твой последний шанс передумать.
– Абсолютно. Без сомнений.
– И это не имеет никакого отношения к твоей помощи Уиллоу? Потому что сейчас она стоит перед твоим кабинетом и думает, что ее жизнь вот-вот закончится.
Я крепче сжимаю ее руку. Стремление Скарлетт защищать Уиллоу становится ее самой потрясающей чертой.
– Ты можешь сказать мне, чтобы я засунул свое предложение в задницу прямо сейчас, но я все равно сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь этой девочке.
Скарлетт дарит мне слабую улыбку.
– Тогда да. Я пойду.
В ушах гремит от осознания триумфа, но я пытаюсь успокоиться. Да, мне хочется вскинуть руки вверх и прокричать быстрое «есть», но за дверью встревоженная шестнадцатилетняя девочка ждет, когда я скажу ей, что все будет хорошо.
– Тогда идем искать Уиллоу.
Мама третий раз подряд проводит по моим рукам, после чего делает шаг назад и прикладывает палец к подбородку. Прищурившись, она внимательно осматривает меня.
– Ну? – спрашиваю я, игнорируя желание вырвать маленькие кольца из ушей. Я не помню, когда в последний раз надевала серьги, но сомневаюсь, что сейчас они нравятся мне больше, чем раньше. – Я выгляжу достойной частной яхты?
Мама улыбается:
– Ты прекрасно выглядишь.
– Правда? Потому что я ощущаю себя одной из тех кукол для макияжа, которые были у меня в детстве.
Я позволила маме стянуть мои волосы в хвост и заплести его в косу, а также нанести на меня косметики больше, чем во время школьного выпускного, хотя это ни о чем не говорит. Когда я играла в хоккей, у меня не было возможности уделять много внимания своей внешности, но даже если я находила время, все оказывалось напрасным, как только я начинала потеть на тренировке. Я совершенно не в курсе, как пользоваться половиной того, что сейчас у меня на лице.
На мне джинсовые шорты с дырой на левом переднем кармане и свободная короткая футболка, открывающая плечи. Мама пыталась заставить меня надеть сарафан, который отыскала в глубине моего шкафа, но я быстренько это пресекла.
Если она меня красит, то я выбираю одежду.
– Ну, это неважно. Ты все равно выглядишь здорово, – заявляет она.
Я улыбаюсь и тянусь обнять ее.
– Спасибо.
Она с готовностью отвечает на объятия, и я наслаждаюсь лаской на несколько секунд дольше необходимого. Когда мы отстраняемся, у меня сводит желудок от волнения, и я вытираю капли пота с шеи.
– Ты нервничаешь, дорогая.
Я давлюсь смехом.
– Правда? И что меня выдало?
Я нервничаю с тех пор, как Адам пригласил меня на эту вечеринку. Прошла неделя неловких приветствий и напряженного предвкушения. Не говоря уже о сексуальном напряжении, которое возросло до такой степени, что его стало невозможно игнорировать, когда мы оказывались наедине.
После понедельника у нас было три сеанса терапии, и с каждым разом становилось все тяжелее. Я подумывала класть в спортивную сумку запасные трусы из-за эффекта, который Адам начал оказывать на меня, ведь даже легкое касание его пальцев отправляло меня в чувственный туман.
Должно быть, происходящее между нами влияло и на Адама, потому что после сеанса терапии во вторник он старался вообще не прикасаться ко мне. Вместо этого я каждый день самостоятельно повторяла одни и те же упражнения.
Очевидно, нам надо разобраться в том, что между нами происходит, пока это не начало вредить моему прогрессу, но от одной мысли о разговоре с ним на эту тему я впадаю в панику.
Адам не похож на других парней, с которыми я встречалась. Отношения с ним будут сложными. А сложности меня пугают. Особенно учитывая нынешние обстоятельства моей жизни. И тем не менее я не могу выбросить его из головы.
Я в полной жопе.
– Хочешь стопку текилы перед выходом? Похоже, тебе нужно немного тепла в животе, чтобы успокоить нервы, – предлагает мама.
– Спасибо, мам. Но я за рулем.
Она цокает языком.
– Почему Лео не приедет за тобой? Это же свидание, да?
– Мам, сегодня я иду с Адамом. И я говорила тебе утром, что ему нужно забрать сына с репетиции. Я сама предложила ему встретиться на пристани.
Она сильно хмурится – не понимает, о чем я. От этого морщинки на ее лице становятся глубже.
– Конечно. Я уверена, что ты говорила, солнышко, – шепчет она.
Я кладу ладонь ей на плечо и целую в лоб.
– Помочь тебе устроиться, пока я не ушла?
– Да, было бы здорово.
Я киваю и веду ее к желтому креслу в гостиной. Оттуда видна боковая часть сада, и я несколько раз на этой неделе видела, как она сидела в нем и наблюдала за бабочками.
Усадив ее в кресло, я ставлю рядом поднос с едой и иду на кухню, чтобы принести стакан лимонада. Через несколько мгновений я включаю телевизор, запираю заднюю дверь и снова возвращаюсь в комнату.
– Мой номер на холодильнике. Если что-нибудь нужно, что угодно, мама, пожалуйста, звони. Я всегда могу прислать соседку, миссис Макконнелл, если не буду успевать.
Она отмахивается и берет с тумбочки пульт от телевизора.
– Ты слишком много переживаешь. Мне не восемьдесят лет, и я в состоянии позаботиться о себе. Иди повеселись с Лео, и увидимся, когда вернешься.
Я закрываю глаза и сдерживаю натиск эмоций, вспыхнувших, когда она опять произносит имя Лео.
– Хорошо, – говорю я, целуя ее в макушку. – Я запру входную дверь. Люблю тебя.
Мама смотрит на меня через плечо и улыбается.
– Я тоже люблю тебя, дорогая.
Видя, как новости на экране сменяются криминальным сериалом, я разворачиваюсь и иду к выходу.
Глава 18. Скарлетт
Раньше я никогда не бывала на яхте. И совсем не ожидала, что потеряю свою «яхтную девственность» с таким плавучим особняком.
Судно возвышается над причалом, сверкая огнями под громкую музыку. Три этажа стекла и гладких белых стен. На причал перекинут трап, не внушающий мне доверия.
Желудок крутит от нервов, и я продолжаю стоять, вытирая ладони о шорты. На второй палубе видно компанию людей, но я никого не узнаю.
Адам сказал, что встретит меня на причале в четыре часа, и когда я подъехала, было без двух минут. Теперь я жалею, что не подождала в машине и не толкнула себе пятиминутную мотивационную речь.
Я уже готова достать из кармана телефон, чтобы проверить, не написал ли мне Адам, когда мое внимание привлекает пронзительный визг. Я прикрываю ладонью глаза и, прищурившись, смотрю на корму яхты. В мою сторону спешит женщина в вихре светлых волос и розовых блесток.
Она быстро сокращает расстояние между нами и останавливается у самого трапа, касаясь его мысами белых туфель на шпильках.
– Скарлетт? Это, должно быть, ты! – Она с энтузиазмом машет рукой, улыбаясь от уха до уха.
Для такой крошечной женщины ее энергетика давит, привлекает внимание. Пугает.
– Привет, – говорю я.
– Боже мой! Я первая тебя заметила? – Я киваю, и она хлопает в ладоши. – Да! Это будет потрясающе. Иди сюда. Трап безопасен, клянусь.
Я все еще не уверена в этом, но заставляю себя ступить на металлическое сооружение. Быстро пересекаю пустое пространство и шагаю на яхту, которая даже не шелохнется, что не должно меня удивлять, но удивляет.
Маленькая рука хватает мою, и я вздрагиваю от неожиданности. Вытягиваю ладонь из хватки женщины, одновременно замечая, как ее губы складываются в букву «О».
– Ох, блин, извини. Ты понятия не имеешь, кто я такая, верно? Проклятье, Адам. – Она виновато смотрит на меня. – Я Грейси. Женщина, которая не умеет держать руки при себе. Мне так жаль. Просто я слишком рада, что ты здесь.