— Вам принести воды?
— Да, Нира, будь добра, — прижала я ладонь к груди — сердце колотилось как бешеное.
Вскоре мне удалось немного прийти в себя, помыться и одеться в нежно-голубое платье. В теле ощущалась усталость. Ночью меня словно били тысячи ног везде, где только можно, не обращая внимания на положение в обществе и то, что я девушка. Казалось, стоит прикоснуться к чему-нибудь, как там сразу же появится синяя отметина, а во все стороны стремительной волной распространится боль.
— Аннэ, может, вам принести обед сюда? На этот раз я ее уговорю.
— Кого?
— Кухарку. Она не разрешила вам вчера завтрак принести.
— Нет, Нира, спасибо. Мне уже лучше.
— Аннэ… — прижала горничная расческу к груди.
— Застегни вот этот кулон, — перебила я девушку и тем временем надела брошку Дэймара.
На меня из зеркала смотрела… развратница. Не то чтобы образ был такой, просто внутреннее состояние, решительный настрой и платье создавали именно ее. Соблазнительный вырез обнажал часть груди и ложбинку между ними, а невесомые кружева добавляли эффект плавного перехода от кожи к ткани. Я провела по ним подушечками пальцев и улыбнулась. Нежные.
Я медленно поднялась, осмотрела себя со всех сторон, восхищаясь полученным результатом.
— Нира, дай фигурку слона.
Девушка забегала по комнате, замедлилась возле огромного сундука в углу и вскоре обреченно повернулась ко мне. Ее ведь не могло не быть.
— Посмотри во вчерашнем платье.
— Там не пришит карман.
В дверь раздался стук. Гровер пришел сообщить, что обед подан. Я обвела хмурым взглядом помещение и направилась к своей шкатулке с оставшимися шахматами. Король и королева. Выбор был очевиден. Я прокрутила главную защитницу короля в руке и улыбнулась, а после спрятала ее в карман, настраиваясь должным образом.
Коридор встретил меня привычной тишиной. Стук каблуков разлетался во все стороны. Я чуть ли не бежала в столовую, чтобы там увидеть…
— Айлин, — восторженно сказал Эваин, поднялся со стула и направился ко мне, — а мы уже начали переживать за тебя. Ты сегодня прекрасна, — понизил он голос до вкрадчивого шепота.
Огромных трудов стоило не показать своего отвращения. Я обратила внимание на поникшего Дэймара. Он выглядел виноватым, словно сделал что-то постыдное и вот-вот готов был покаяться в содеянном. Правда, повернув голову в моем направлении, жених слегка выгнул брови и еле заметно улыбнулся. На всем пути к столу взгляд Лэнса, пристальный, изучающий и слегка волнующий, ощущался каждой частичкой кожи.
— Добрый день, — обратилась я к нему, игнорируя Ирвис.
— Как спалось? — прикоснулся к воротнику Дэймар, словно ему было жарко.
Я прочистила горло, вспоминая ночные видения. Даже сейчас мне стало душно, несмотря на открытые окна.
— Сперва полночи не могла уснуть. А затем хорошо.
Если бы не непрошеные гости, то я бы сказала иначе. Планировалась игра с томными взглядами, милой улыбкой, попыткой задурманить разум Дэймара одним своим видом. Я хотела сохранять дистанцию, но в то же время подпускать. Задача была не из легких — повторить поведение тетушки Камилы, навещавшей нас раз в год.
— А мы-то думали, что тебе нездоровится, — заговорил Эваин, расположившийся по левую руку от меня. Он пренебрег правилами приличия и сел не возле Ирвис, которая находилась напротив и одновременно возле Лэнса.
Несостоявшийся муж еще не раз пытался вывести кого-нибудь на разговор, но постоянно встречал молчание. Все словно ополчились против него. И неудивительно. Рядом с Крилом даже находиться было неуютно, не то чтобы отвечать и поддерживать беседу.
Я же старалась хранить спокойствие и держать спину ровной, отмахиваясь от неутешительных мыслей. До конца трапезы удалось обойтись без неприятностей. Однако затем Эваин сообщил об их переезде в этот дом на неопределенный срок, и чайная ложка чуть не выпала из руки. Я медленно повернулась к Дэймару. Как он мог?
Всего-то пара слов Крила, и в груди зародилось беспокойство. Я будто попала в капкан, железный, с острыми зубьями, из которого невозможно выбраться самостоятельно. Клешни предателя уже дотянулись до меня, хотя раньше между ним и мной преградой являлся Лэнс.
До последнего хотелось верить, что в этом ничего ужасного нет. Придется потерпеть присутствие двух человек. И я согласилась бы, будь Дэймар всегда рядом и держи мою руку в своей. Вот только стоило мне отложить салфетку, как предложил помощь Эваин, а мой… Мой жених даже не двинулся с места!
Солнечный день внезапно стал мрачным. И не потому, что мне пришлось принять помощь несостоявшегося мужа, прикоснуться к нему и со стиснутыми челюстями выдержать липкий взгляд на ложбинке меж грудей. Нет… Лэнс, он…
Я ненавижу свою сестру! Наверное, Ирвис это поняла, как только вложила пальцы в распахнутую ладонь Дэймара. Всего-то прикоснулись друг к другу… Но они прикоснулись!.. Друг к другу. Я сжала кулаки и едва не двинулась к замершим напротив меня людям, если бы не Эваин, положивший руку на мою талию и подтолкнувший к выходу из столовой.
— Оставим их наедине, — широко улыбнулся Крил и вскоре закрыл за нами двери.
Если они думали, что смогут управлять и помыкать мной, то сильно ошибались. Я вскинула голову и отстранилась от Крила.
— Попрошу не прикасаться ко мне.
— Айлин, дорогая…
— Нет, Эваин. Я для тебя на данный момент никто: ни воробушек, ни ласточка, ни птенчик. И тем более не дорогая, — я сжала фигурку королевы в кармане и постаралась подавить неуместный гнев.
— Будет тебе. Успокойся, — попытался несостоявшийся муж прикоснуться к моему плечу.
— А я спокойна, — процедила я сквозь зубы.
— Ничего ведь серьезного не случилось, ласточка моя. Пусть поговорят, лучше познакомятся. Дэймар планирует взять Ирвис в жены, но она влюблена в меня и поэтому противится. О, ты бы слышала, как он умолял нас согласиться на разрыв связи, чтобы сочетаться браком именно с ней. Предлагал горы золота.
Я шумно втянула воздух и сжала кулаки. Как же Крил был мне противен. Спасибо судьбе за недавнее предательство, ведь иначе стало бы только хуже и я до последнего обманывалась бы, видя в нем хорошего человека. Подонок!
— Почему же ты согласился?
— Мы с тобой давно знакомы, и ты по-прежнему питаешь ко мне теплые чувства.
— А ты? — рассмеяться бы прямо ему в лицо.
— Конечно. На всю жизнь, рука об руку. Помнишь?
— Помню, Эваин, — сделала я ударение на его ненастоящем имени. — Все помню. А сейчас прости, мне необходимо подняться к себе.
Он вдруг прижал меня к своей груди, не позволив уйти. Казалось, мужчина обязательно начнет мучить, указывать, заставлять. Да и следовало поддерживать ложь, что брошь на платье — его подарок. Уж лучше притвориться сейчас, чем терпеть последствия потом.
— Поцелуй меня, не стесняйся, ты ведь хочешь этого.
Внутри все сжалось от негодования. Как изловчиться? Я сглотнула, потянулась к мужчине, содрогаясь нутром от отвращения. Не дождешься! Пришлось закатить глаза и полностью расслабиться, имитируя обморок.
— Айлин? — голос Дэймара застал врасплох, но я не выдала себя.
Видимо, Эваин на подобное не рассчитывал, ибо появилось стойкое ощущение падения. Возник порыв ухватиться за его жилет, вскрикнуть, однако тот был подавлен еще в зародыше. Уж лучше стукнуться о пол, чем прикоснуться к нему губами. Правда, приземление оказалось мягким.
— Айлин.
Я медленно подняла веки и встретилась с полными тревоги серыми глазами. Зачем он так со мной? Неужели жених вдруг передумал и, узнав Ирвис получше, увлекся ею, выбрал сестру с более податливым характером? Тогда бы не шло речи о повторном разрыве связи, не говоря уже о колкостях, которые ему доводилось выслушивать.
Лэнс помог мне подняться на ноги. Раньше появилась бы благодарность. Сейчас же его руки на талии раздражали, поэтому пришлось скинуть их. Внутри кипела злость. В такой момент лучше уйти и ни с кем не видеться, иначе прольется много ядовитых слов.
— Дэймар, совестно покидать Ирвис в одиночестве. Вам давно следует узнать друг друга поближе. Ирвис, — обернулся Эваин, — отведи его в гостиную, расскажи о себе, займи нашего учтивого хозяина.
Я словно во сне наблюдала, как сестра подходит к моему жениху, берет под руку, а тот в полном замешательстве следует за ней. Сейчас будто повторялось событие в доме отца. Однако теперь я не собиралась молчать и отсиживаться на диване. Хватит!
— Айлин, а мы…
— Мне пора! — если была бы возможность испепелять взглядом, то Эваин сейчас сгорел бы заживо.
Покинув его возле двери в столовую, я направилась на второй этаж. В правом крыле вновь царила тишина. Моей целью стала комната, где в последний раз состоялась наша с демоном партия в шахматы.
— Хочу поиграть, — процедила я сквозь зубы.
Мне не откликнулись. В груди уже полыхала злость. От нее глаза чуть ли не застилало пеленой, правда, иногда проскальзывали мысли, что следует сдержаться, усмирить пыл, быть благоразумной. Да пусть превратится в прах благоразумие!
— Демон!
— Погреб…
Я чуть ли не побежала на первый этаж, чтобы затем спуститься еще ниже. Холод сковал тело. Запах сырости ударил в нос. Искать в темном царстве рогатое существо долго не пришлось. Он сам вышел на свет и повел меня в помещение с длинными рядами бочек. Под ногами шуршало сено, на стенах плясали блики от горящей в моих руках свечи, прихваченной еще при спуске сюда.
— Давай быструю партию. Я спешу.
Монстр втянул воздух и явно остался доволен. Проверял эмоции? Ну и пусть! По одному щелчку пальцев появился знакомый набор предметов. Я подошла к столу и сделала первый ход, даже не сев на стул. Демон же словно был не против закончить партию как можно скорее и принял заданный мной темп.
— Как спалось сегодня ночью?
— В тебе проснулась учтивость? Еще бы пожелал хорошего дня или поинтересовался моим самочувствием.
Рогатое существо тихо рассмеялось, и этот звук заполонил все пространство. Страх и трепет перед ним? Нет! Только злость снедала меня. Гнев полыхал в груди, заставлял поспешно перемещать фигуры и поторапливать чудовище. Лишь бы получить свое желание.