Я с трудом повернула голову к Крилу. Из-за стоявших в глазах слез его очертания расплывались. Как он мог так поступить с ней?
Мужчина ухватил меня за локоть и потащил за собой. Ступеньки сменяли одна другую. Я спотыкалась, едва не падала, но оставалась на ногах только из-за Эваина, не прекращающего бубнить возмущенно:
— Как же я ненавижу вашу семью. Надменные, строите из себя невесть кого, делаете вид, будто ничего не произошло. Это из-за вас вся моя жизнь пошла под откос. А лицезреть ваши лица день ото дня и улыбаться... — он сплюнул и поволок меня в сторону погреба.
— Отпусти, больно ведь, — не выдержала я.
— И будет еще больнее, поверь, — остановился Крил возле приоткрытой деревянной двери. — Из-за проклятых Блэров мне пришлось выкручиваться, менять имя, скрываться. Иди вперед!
Я вытерла слезы и ступила в узкий темный тоннель. Он тянулся совсем недолго. Вскоре перед нами выросла металлическая стена, от которой веяло жаром.
— Открывай.
Страшно было подходить к ней ближе, не то чтобы прикасаться. Я попятилась, не собираясь выполнять его приказ. Однако стоило шагнуть назад, как Эваин достал еще вымазанный нож и направился ко мне.
— Выпусти сгусток и направь в отверстие в центре. Не бойся, убивать тебя пока не стану, но испортить твое милое личико смогу без труда. Оно все равно больше никому не нужно.
Я часто заморгала, не смея сдвинуться с места. Меня чуть ли не разрывало от горя, да еще и плечо начало саднить. Казалось, с навалившимися напастями не справиться. Пришло время опустить руки, ведь ничего не изменить: над Дэймаром продолжат издеваться, а Эваин так или иначе заставит сделать нужное ему.
По ноге вдруг разлился небывалый жар. Я вскрикнула, не устояла и упала на пол. Слезы хлынули из глаз, а тоннель заполнился моими рыданиями. Не могу, нет сил.
— Ну уж нет, я не для того так долго добирался сюда, чтобы терпеть эти сопли.
Крил потянул меня вверх и толкнул к двери. Ладони опалило, из груди вырвался крик, однако стоило двинуться назад, как мужчина сжал в кулак мои волосы и дернул вперед, остановившись возле горячего металла.
— Выпустила свой магический сгусток и направила его в отверстие. Если не откроется с первого раза, будешь пробовать второй, третий, четвертый. Пока не сработает.
Я закусила губу и посмотрела на покрасневшую кожу. Как же печет!
— Не получилось? — повернул мою голову к себе Эваин. — Нужна искра, чтоб ее. Пробуй снова.
При других обстоятельствах я поборолась бы и обманула, солгала, чтобы потянуть время и не дать ему желаемое. Вот только сейчас мне было не до этого. Плевать. Пусть получает, что хочет.
Искра с почти слившимися в однотонный синий цветами сорвалась с указательного пальца. Она полетела в отверстие, и уже там ее всосало внутрь. Не успела я опомниться, как раздался громкий щелчок и где-то в стене сработал механизм.
— Неужели?! — восторженно проговорил Эваин и отпустил волосы, но сразу же опомнился и сжал мое плечо.
Металлическая дверь открывалась медленно. А едва все затихло, как оттуда дунул сильный ветер и факел в руке Крила потух. Возможность сбежать! Я дернулась, и в тот же миг заработал новый механизм, зажигающий огни один за другим возле каменных стен вытянутого темного помещения.
— Вперед, — грубо толкнул меня мужчина.
Как раз в этот момент в правой ноге запекло, я вновь не устояла и упала на холодный пол. Но теперь Эваина уже занимали предметы, разложенные на столах и под ними, на выемках, в сундуках. Он медленно проходил вдоль них, наклонялся и восторженно охал.
— Поэтому ты собирался жениться на мне? — мой голос дрожал.
От боли перед глазами все плыло. И залечить бы рану, вот только зеленый камень больше не действовал, полностью истощился и пришел в непригодность. Теперь Дэймару не станет легче. Отныне я не помогу ему.
— Ваша семья присвоила кое-что себе и не захотела делиться, — обернулся он, стоя возле дальнего стола, где на синей подушке лежал какой-то предмет. — Вы не согласились отдавать полюбовно. Ни твоя бабушка, ни отец. Зато ты не так глупа, как остальные.
Я вдруг подумала, что Эваин причинил вред моему папе. Мерзавец! Спросить бы, да вот только новая порция боли оказалась настолько сильной, что пришлось стиснуть зубы. Она раз за разом пронзала тело и не давала покоя. Хотелось лечь на пол и прижать колени к груди, лишь бы унять ее, ослабить. Ладони, плечо, нога, а затем бедро. Неужели нельзя оставить Дэймара в покое?
Крил взял ту небольшую вещицу и прокрутил ее на свету. Он усмехнулся и направился к выходу, замедлившись возле меня. Видимо, ни золото, ни серебро, ни драгоценности его не интересовали.
— А теперь разрешаю поплакать. Когда успокоишься, поднимись в гостиную.
Его шаги вскоре затихли. Я окинула взглядом помещение и собралась подняться. Мне понадобилась опора. Правда, деревянная стойка оказалась плохим выбором и с грохотом упала на пол.
В животе больно резануло. Я не выдержала, скрутилась пополам и закричала со всей силы, выплескивая накопившуюся горечь. На теле не осталось ни одного живого места, везде саднило и пекло, каждая клеточка пульсировала, но ничего не прекращалось. Меня будто били ногами. Еще раз, еще и еще.
Я перекатилась и неожиданно ощутила под ладонью что-то теплое. Полноценный вздох. От того предмета в кровь словно проникала тугая чистая энергия, от которой исчезли неприятные ощущения не только в руке и плече — во всем теле. Я выпрямилась на полу и посмотрела на своего спасителя. Это был прозрачный зеленый камень в виде лепестка с маленькими крупинками внутри.
Благодаря ему появились силы встать. Удивительная вещица. И таких, похоже, здесь находилось много: в маленьких шкатулках, на больших и средних размеров подушках, в закрытых сундуках. Бабушка не зря заперла это место. Значит, лучше ничего не трогать. Я окинула взглядом помещение и лишь подумала, что следует закрыть дверь, как механизм сразу же пришел в движение.
Идти обратно не хотелось, но не оставаться же в темном проходе. Вскоре я медленно поднималась по лестнице, но вдруг остановилась, так и не дойдя до первого этажа. Горечь от потери сестры… она поутихла и не разрывала сердце на части. Меня не тянуло упасть на колени и рыдать, пока день не сменит ночь и время не залечит рану. Нет, это неправильно. Еще рано с ней расставаться. Я поторопилась на свет и внимательнее осмотрела необычный камень. Настоящий артефакт? И стоило поразиться бесценной находке, как неподалеку раздался грудной рев и пространство содрогнулось. Демон?
Ноги сами понесли меня в гостиную. Эваин не мог вызвать существо из другого мира, не полоумный ведь. Однако стоило распахнуть дверь, как мой рот открылся.
Посреди комнаты стоял огромный монстр с выгнутыми спиралью рогами. Это был совершенно другой, не тот, с которым мы столько играли в шахматы. Он расправил крылья, гордо поднял голову, разглядывая помещение, а затем пренебрежительно посмотрел на Крила, упиравшего руки в бока. Вот идиот!
— Уходи, — вырвалось предостережение раньше, чем пришло осознание, кому я это сказала.
Мужчина рассмеялся, подкинул в воздух темную вещицу, отдаленно напоминавшую медальон, и с видом победителя направился к креслу. А я уже выстраивала план побега. Уж лучше покинуть поместье, чем попасть под влияние чудовища. Он ведь выпьет эмоции, заставит страдать. Теперь трепет перед ним был оправдан: бесчисленная информация, прочитанная накануне, показала полную картину. Демон ужасен, ему нельзя верить, с ним нельзя договариваться, играть, его нельзя слушать и…
Я сжала артефакт, подавивший боль от потери родного человека. Не будь его, и призванный гость заинтересовался бы мной, направился бы сразу ко мне, а не к Эваину.
— Э, нет, — убийца сестры вытянул в направлении к монстра руку, — стой там. Я повелеваю тобой. Отныне ты слушаешь мои приказы и делаешь все, что тебе скажу.
Чудовище с бордовой кожей зарычало, оголило клыки, один из которых был поломан. Он вроде бы хотел шагнуть вперед, однако его сдерживала невидимая преграда. Неужели Крил так рьяно стремился завладеть именно этой вещицей, чтобы подчинить себе демона?
Я попятилась.
— Приведи мне ее и посади у моих ног, — указал на меня Эваин.
Бежать! Но не успела я дернуться, как рядом со мной появилось существо, едва ли не в два раза выше любого человека, и опустило когтистую руку на плечо. Казалось, сейчас будет больно. Камень в ладони запульсировал, под кожу проникло тепло и окутало тело приятной легкостью.
Демон схватил меня за шиворот платья и понес к Крилу. А после он поднял меня на уровень своих глаз и разомкнул пальцы, наблюдая за полетом безвольной человечки. С губ чуть не сорвался вскрик, вот только я вовремя поняла, что ничего плохого не случится, и сжала бесценный артефакт сильнее, страшась его потерять.
— Хороший мальчик, — мужчина прокрутил медальон. — Теперь давай придумаем что-нибудь сложнее. Перенеси сюда ее убитую сестренку.
Я отвернулась, но Эваин ухватил меня за подбородок, а потом прошептал:
— Смотри.
Внутри все всколыхнулось от негодования. Я поджала губы, шумно втянула воздух через нос и выполнила указание. Перед нами уже лежала Ирвис: белая, с отсутствующим взглядом и с до сих пор приоткрытым ртом. Рыдания чуть ли не вырвались наружу.
— Как с ней поступим? — толкнул меня Крил, и я упала на пол. — Придумал. Отправь тело к ее родителям. Пусть порадуются, — усмехнулся мужчина и, как только нас обдало жаром от взмаха крыльев, продолжил: — А теперь переведи мою магию на третий уровень. Хочу стабильную одноцветную искру.
Казалось, сверху раздался скрежет зубов. Я посмотрела на свою руку, где находился артефакт, и провела по нему пальцами. Он вновь притупил терзавшее душу горе, не дал волю эмоциям. Ведь демон их выпьет, а ненавистный мне человек посмеется над ними. Я села и подогнула ноги под себя, однако сразу же опустила голову, изображая покорность. Бороться с Эваином не имело смысла.