Поначалу Сергей подозревал, что третьего ученика, о котором Бертран только возводил очи горе, забили в местной пыточной, но всё оказалось куда прозаичней: тот ученик повёлся на женские чары молодой супруги Мастера и решил наставить рога Делакуру. Не вышло. Да и, несмотря на все пересуды магического Гренобля, а именно в этом старинном французском городе была Гильдия, Апполин, пусть и казалась ветреной особой, но была верной супругой.
За прошедших два года Сергей множество раз поблагодарил Мерлина, что уговорил брата перевестись в Шармбатон. Пусть от Альп до Пиреней было порядка трёхсот миль, но это всё же не межконтинентальная аппарация, и проблема расстояний была вполне решаема, когда Сергей хотел пообщаться с Регулусом. Это удавалось в очень редкие выходные, которые почти никогда не выпадали на субботу или воскресенье. Впрочем, в Шармбатоне для старшекурсников были более свободные правила, и можно было увидеться с братом после занятий.
А вот в Британии Сергею ни разу не удалось побывать, даже переписку разрешили только с матерью и лишь раз в месяц, и то письма подвергались жесточайшей цензуре. Так, мелкими и крупными придирками и нападками, постоянно капая на мозги, Гильдия вынуждала оставить учёбу: по контракту нарушение одного из множества пунктов соглашения позволяло избавиться от будущего конкурента — в перспективе свободного Мастера-артефактора, но оставить всю астрономическую оплату себе.
Также существенную роль играло происхождение Сергея: британцев во Франции, мягко говоря, недолюбливали, а в самой Британии не было своей Гильдии, как и не было мастеров, которые бы взялись за его обучение, в этом французы, объединив в Гильдию мастеров из Италии, Австрии и Германии, обставляли своих островных соседей по всем статьям. Со времён Боумена Райта Британия не могла похвастать известным на весь мир Мастером-артефактором, изделия которого до сих пор не могут повторить.
Даже предыдущий Сириус Блэк, прадед Сириуса, который, со слов матери, обладал Даром, создавал артефакты в основном только для своей семьи.
Возможно, на первый взгляд поведение прадеда могло показаться нерентабельным, теоретически Блэки могли себе позволить просто покупать нужные артефакты, но не всё было так просто. Сергей хорошо помнил Кодекс Рода: кому многое даётся, с того много и спрашивается. Нельзя игнорировать Дары, которые даёт магия Рода, и не развивать их на благо Рода. К тому же, когда он поварился в кухне артефакторики, Сергею довольно скоро стало ясно, что в Гильдии практически нет секретов: на каждый защитный артефакт разрабатывается такой, который может его взломать или отвести проклятье. Многие разработки копируются. Да и все заказы для Гильдии проходят через обширную канцелярскую машину, и в этом крылись секрет и обман.
По сути, клиент заказывал не конкретному Мастеру, а именно руководству Гильдии, которое, со слов Делакура, с шестнадцатого века, то есть не одну сотню лет, принадлежало семье Медичи, потомкам французской королевы итальянского происхождения Екатерины Медичи. По слухам, нынешний Глава Гильдии — Эркюль Медичи — даже не понимал артефакторику и не мог сделать расчётов простейшего школьного сундука, которые десятками клепают Подмастерья перед каждым учебным годом, но тем не менее. Глава и его ближний круг распределяли все заказы Гильдии по специализациям Мастеров или сложности артефакта. У мастеров Гильдии, которые ещё не выплатили «долг», даже нет личного клейма, и при получении заказа клиент никогда не узнает, кто автор его изделия: на всех артефактах просто стоит знак Гильдии.
А через сорок лет, после освобождения из «крепостной зависимости», когда Мастер становился «свободным», он одновременно становился никем. Получалось, что имён Мастеров никто вне Гильдии не знал. Да, конечно, выдавалось кольцо Мастера, но… не так просто самостоятельно найти клиентов, которые были привычны обращаться в Гильдию. И вот тогда свободный Мастер, помыкавшись, снова идёт на поклон в Гильдию и заключает новый контракт. Условия чуть лучше, и Гильдия забирает всего тридцать процентов дохода, а на артефактах рядом со знаком Гильдии может красоваться и личное клеймо Мастера.
Так что получалось, что свободных и не связанных с Гильдией мастеров артефакторики в Европе практически не было. А подобная «монополия» позволяла регулировать цены и стоимость артефактов, особенно по специальному заказу, могла достигать двух тысяч галлеонов. Даже для богатых Блэков это было дорого. Семь лет учёбы в Хогвартсе стоили полторы тысячи галлеонов, и можно было оплачивать их в рассрочку, каждый триместр. Шармбатон брал даже чуть меньше британской школы чародейства и волшебства, и стоимость обучения Регулуса при таком же полном пансионе составляла шестьдесят восемь галлеонов в триместр. Школ магии только в Европе — четыре, так что конкуренция не позволяла наглеть, как некоторым, и это не двадцать пять тысяч галлеонов, которые пришлось отвалить Гильдии.
Сергей посчитал, что, чтобы оправдать такие затраты, ему нужно будет сделать как минимум сорок специальных артефактов для своего Рода, он сделал выдох и с каким-то щемящим удовольствием вдохнул воздух Лондона. Ключ межконтинентальной аппарации, который ему выдал Мастер Делакур, был настроен на Британское Министерство Магии. Из него можно было воспользоваться камином, но Сергею захотелось прогуляться по старому городу и добраться до Саутварка и площади Гриммо пешком, чтобы избавиться и проветриться от лёгкого недовольства, с которым он покидал Гренобль.
«Каникулы» были совсем недолгими, буквально две недели, а так много надо было сделать. Сергей долго раздумывал над ситуацией с Джеймсом: возможно, ещё не всё было потеряно и длительная пауза в отношениях не скажется слишком серьёзно. Хотелось в это верить, и все прошедшие два года Сергей убеждал себя в том, что сможет всё исправить и нивелировать размолвку.
Гарри уже должен был родиться, по воспоминаниям Сириуса, — в конце июля, а магические крестины в любом случае проводили не сразу же, а спустя как минимум месяц после рождения малыша, так что ещё был шанс для выполнения контракта…
Часть 2. Глава 9. Родина моя
7 сентября 1980 г.
Англия, Лондон, Блэк-хаус
Большие напольные часы пробили десятый удар, когда Северус Снейп вышагнул из камина в гостиную Блэк-хауса. У Блэков даже камины были образцово-чистыми, так что не понадобилось махать палочкой, чтобы почистить костюм от сажи.
— Хозяйка спускается, — рядом появился полный достоинства старый домовой эльф с гербом Блэков на полотенце, заменяющем эльфу одежду.
Северус, которого за последние годы дед натаскивал в различных сферах, в том числе геральдике, с интересом прочитал символы на гербе этого знаменитого и древнейшего семейства. Любопытно было то, что щит с увитой плющом буквой «Б» окружали растительные элементы, указывая на родство Блэков с королевскими семьями Плантагенетов, Йорков и Тюдоров. Да и две борзые, которые поддерживали венчавшую щит геральдическую корону, прямо говорили о том, что Блэки всегда были верными слугами Британии. Охотниками за врагами престола. Нижняя часть герба заставила Северуса хмыкнуть: там были изображены три стоящих ворона. Скорее всего, эти птицы указывали на древнее магическое происхождение семьи, как сейчас было модно называть, «тёмных магов». Ворон — птица вне жизни и смерти, вне времени и пространства. Тёмный Вестник, которому доступно и небо, и загробный мир. Птица мудрости. Судья. Анимаг…
— Доброе утро, Северус, — сбила его с мыслей появившаяся в гостиной леди Вальбурга. — Сириус уже приводит себя в порядок. Мы вчера засиделись и поздно легли… Мой сын, похоже, спутал нашу разницу во времени с Францией. Корбит проводит тебя в столовую и подаст кофе.
— Конечно, Хозяйка, — поклонился эльф. — Корбит будет рад услужить молодому другу хозяина Сириуса.
Северус кивнул и проследовал за домовиком. Столовая Блэк-хауса навевала воспоминания. Именно здесь он когда-то познакомился с дедом — Северусом Принцем, который впоследствии стал его учителем и принял в семью. Впрочем, свою фамилию Северусу Снейпу удалось отстоять. Не то чтобы он испытывал сантименты к магглу-алкоголику, который был его отцом, но когда-то пообещал себе, что прославится сам по себе, без всяких чистокровных родственников и громких фамилий. Дед в конце концов понял и принял его решение. Сам Северус Принц был тем ещё упрямцем и со своей дочерью так и не помирился. Эйлин жила сама по себе в Коукворте, Северус редко навещал мать, в основном посылая короткие записки, деньги или продукты. Он и сам так и не смог до конца понять и простить её и просто удовлетворялся тем, что с ней всё в порядке, и Эйлин жива и здорова.
Своего Подмастерья Северус получил ещё в семьдесят восьмом, после окончания Хогвартса. Впрочем, ещё в школе он достиг нужного уровня и мог бы получить Подмастерья ещё раньше, после шестого курса, если бы не Слагхорн, который внезапно взревновал к его достижениям на ниве зельеварения. Кто ж виноват, что рыхлый декан Слизерина ничего особого из себя не представляет как учёный, а лишь пыжится с этой своей «коллекцией»? Вспомнив о «старине Слагги», Северус мстительно хмыкнул: в коллекции их декана явно недоставало обоих Блэков — «магов королевских кровей». Сириус попал на Гриффиндор, а Регулус после пятого курса перевёлся в Шармбатон и окончил Французскую магическую школу. Как, впрочем, и их друг — Барти Крауч, сын Главы Департамента Магического правопорядка.
Северус переписывался и с Регулусом, и с Барти, так что был в курсе и дел Сириуса, которого не выпускали из Гренобля. Впрочем, в ближайший год и Регулус с Барти оставались во Франции: им предложили стажировку в Британском Посольстве Магии. Эта стажировка могла быть началом прекрасной карьеры дипломатов. Насколько знал Северус, Барти больше был склонен к этой работе: парень уже на четвёртом курсе знал семь или даже восемь языков и не собирался на этом останавливаться, а Регулус, видимо, остался во Франции ради брата. Наверное, совсем несладко на чужбине, да ещё и у лягушатников.