— Люблю тебя, Колючка, — дразнит. Поцеловав ещё раз, она выходит.
Колючка... Так называет меня только Кирилл. Я сделала наш день! Точнее не я, а та стрекоза! Ну вот скажите мне, пожалуйста... В чем я виновата? Как не реагировать на бабу, которая слюни распускает, всматриваясь в лицо моего парня? Которая называет его своим?!!!! Ну как?
Черт! Снова во мне полыхает злость и... Ревность.
Сажусь на диван, обхватываю голову руками, которая вот-вот треснет. Хочется принять холодный душ и хотя бы немножко прийти в себя.
— Плохо себя чувствуешь? — горячая ладонь ложится на мой затылок, притягивает к себе. Настолько задумываюсь, что не слышу, как заходит сюда Кирилл.
— Я злая, Кир. Очень злая! — шепчу обиженным голосом. — Ну как ты мог ее взять к нам? Зачем?!
— Как зачем? Лиз, мы каждый месяц принимаем на работу новых людей. Танцовщиц, музыкантов, певцов или кого-то там ещё. И ты никогда так не реагировала. Что на тебя нашло? Да и вообще, почему ты в последнее время так себя ведёшь? Неужели ни капли мне не доверяешь? Я что, каждый день девушек меняю? Или застала меня когда-нибудь с другой, м?
— Господи упаси, — заглядываю в зелёные глаза парня. Родного такого и безумно любимого. Он опускает взгляд. Усмехнувшись, качает головой. — Нет, конечно. Никогда такого не было. Я не знаю, Кир... Честно...
— Тогда в чем проблема, Колючка? Я тебя просто затрудняюсь понять...
Я себя тоже, Кирилл...
— Она назвала тебя своим парнем...
— Она специально это сделала. У нее была цель — поссорить нас. И она добилась своего. Ты догадайся, чей это был план.
— Чей? — опять глупый вопрос. Потому что ответ на него я знаю. — Нет, не может быть...
— Да, Лиз. Но я уже устал от него. Не хочу тебя ставить перед выбором, Колючка. Но, походу, второго варианта у меня нет.
Глава 2.2
— Не делай так, пожалуйста, — тихо прошу, прижимаясь к нему всем телом. Положив голову ему на плечо, вздыхаю горький аромат парфюма своего мужчины глубоко в легкие. В такие моменты мне кажется, что он оставит меня одну. Рано или поздно.
— Я и не делаю, Лиз. Сама же знаешь, родная. Но сколько можно?
— Он мой отец, Кирилл, — всхлипываю, чувствуя накатившие к глазам слезы. Он прав. Столько раз подставлял. Специально отправлял в клуб ненормальных мужиков, чтобы они драку устроили. Лишь бы моего парня подставить. А цель одна: чтобы он добровольно расстался со мной. Но Кирилл был всегда рядом. Не отпускал.
Пап, ну зачем ты так делаешь? Я же не приму правила твоей игры. Кирилл — тем более.
Прикусываю нижнюю губы до крови. Если Бессмертный узнает... Если до него когда-то дойдет причина неадекватных поступков отца... Кирилл мне не позволит с родителями жить.
— Может просто переедешь ко мне, м? — пальцами обхватывает подбородок, поднимает так, чтобы я посмотрела в его глаза. И я смотрю. Но на полные губы парня. На лёгкую щетину, которая покрывает его лицо и только потом в глаза, которые гипнотизируют.
Кирилл большим пальцем гладит щеку, прижимается ртом к моему. Вкус горького шоколада...
Я обвиваю его шею руками, наклоняю ещё ближе к себе. Знал бы он, как я хочу с ним жить. Делить одну кровать, утром вместе отправляться на работу, а вечером спешить домой. Но отец не даст нам спокойно жить, насладиться жизнью. Кириллу тем более. Он будет нашим врагом номер один. Со временем Бессмертный просто устанет и не захочет меня.... Господи, какая ужасная мысль! Страх потерять его пробивает до костей. Я этого не хочу...
— Колючка ты моя, — слышу через шум в голове. Меня уносит... Куда-то далеко от этого мира. Тело горит, внизу живота всплыхивает пожар. — Я люблю тебя.
И я тебя люблю, Бессмертный. Больше всего в этой жизни.
— Обещай, что никогда не оставишь меня, — шепчу в губы, зарываясь пальцами в его волосы. Руки Кирилла скользят по моему телу, обжигая каждую часть, куда он прикасается. Он слегка отстраняется, заглядывая в мои глаза. Усмехается.
— Обещаю терпеть тебя всю жизнь, Колючка, — хрипло смеётся, обхватывая меня за талию и усаживая на свои колени. — Обещаю, что ты никогда без меня не останешься.
Дверь резко распахивается. Даже среагировать не успеваем.
— Эмм, — Даниил смущённо отводит взгляд. — Я это... Извините, если что, но... Лиз, там твой брат. Говорит, отец в бешенстве. Короче, он тебя внизу ждёт. Думаю будет лучше, если ты спустишься.
Взволнованно смотрю на парня. Отстраняюсь от Кира и первым делом ищу свой мобильник.
— Черт! — прикрываю глаза тяжело дыша. Несколько пропущенных.
«Ты же не хочешь, чтобы этот сукин сын пострадал?» — внизу фотография Кирилла на ринге. Бой без правил в клетке. Ведь это давно запретили! Из-за них сажают в тюрьму и дают приличный срок. Черт! Черт! Кир, ты же обещал бросить это дело. Он обещал... Отсюда редко живыми выходят.
— Я разберусь, — слышу в спину голос Бессмертного, вздрагиваю.
— Нет, не надо, — поправляю одежду и волосы, бегу к выходу. — Не хочу его злить. Завтра поговорим, хорошо? Серьезно поговорим, — поджав губы, качаю головой. — Я надеюсь, хотя бы сдержишь обещание, которое только что дал!
Глава 3
— Не понял. Что это значит? — догоняет меня Бессмертный у лестницы. — Когда я не сдерживал свое обещание, Лиза?
Кирилл прижимает меня к стене так, что я дышать не могу. Сладко целует в губы, не дав возможности ответить ему. Знает мерзавец, что накосячил.
— Мне домой надо, — упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя стуки сердца. Оно как бешеное барабанит в груди любимого. Кириллу пофиг на мои слова. Он обхватывает мою голову руками и углубляет поцелуй, заставляет отвечать ему. По телу пробегают приятные горячие волны, когда Кир упирается одним местом мне в живот.
— Не уходи, — хрипло просит он, отрываясь от моих губ. Я целую его в подбородок, от чего он заводится ещё сильнее. Утыкается носом в мою шею, глубоко вдыхает. Мурашки рассыпаются по моему телу от макушки до пяток. Чертов мерзавец! Одним его прикосновением во мне начинают полыхать невероятные ощущения. Которые я раньше не испытывала ни к одному парню. Впрочем... У меня их и не было. Мой первый и единственный — Бессмертный.
— Кир, ну ты чего? Меня брат ждёт, — шепчу, гладя его шею. Царапаю ногтями — он любит, когда я так делаю. Знаю, сама дразню. Правоцирую.
— Уходить не хочешь, — это не вопрос, утверждение. — У нас же были планы... Лиз, я не железный, — подхватывает под попу, поднимает вверх, заставляя обвить его талию ногами. Уносит обратно в кабинет.
— Черт! Что ты делаешь?! Отпусти, — прикусываю его губу. Он шипит, останавливаясь у кабинета. — Завтра, любимый. Завтра. Обещаю. Нам предстоит серьезный разговор, от которого ты не выкрутишься. Но теперь я обязана бежать домой. Прости. Он мой отец, я не могу поступить иначе.
Бессмертный опускает меня, но всё так же сильно держит за талию, заглядывает в глаза.
— Поговорим. И да, очень серьезно. Нужно закачивать с этим дурдом...
— Чш-ш-ш, — подношу указательный палец к его губам, перебиваю. — Люблю тебя. Остальное... Неважно. Спокойной ночи, — чмокнув в щеку, быстрыми шагами спускаюсь вниз, не оборачиваясь назад. Иначе не смогу уйти. Увижу лицо моего змея-искусителя и растаю как лёд. Захочу к нему...
— Ну где ты застряла? — недовольно ворчит брат, как только я оказываюсь снаружи. — Отец психует.
— Что с ним опять? — быстрыми шагами направляемся к машине Никиты. Стуки каблуков действуют на нервы. Нужно уже привыкнуть к тому, что если мама недовольна и не одобряет твой поступок, значит, день пойдет наперекосяк.
— Да я откуда знаю!? — усаживается за руль, но в последний момент смотрит в сторону клуба, хмурится. — Минуту подожди.
Я оборачиваюсь и замечаю у двери Кирилла. Уже через минуту они с братом что-то бурно обсуждают. Не могу не заметить, как зол Бессмертный. Он машет рукой в воздухе, на что брат кивает раз за разом. А потом Никита что-то достает из кармана и протягивает Киру. Кхм... Что происходит?
— О чем вы говорили? — спрашиваю, как только брат нажимает на газ.
— Да так. Пустяки, — дергает плечами. Он так делает, когда вытворяет что-то нехорошее. Но я решаю не настаивать. Может быть это просто не мое дело и просто меня не касается.
Дальше абсолютная тишина. Брат молчит всю дорогу.
Когда я дико скучаю по Кириллу... Именно тогда я хочу плюнуть на всё и всех. Оставить семью позади и сбежать с ним. Жить в его квартире и думать только о нем. О нас! Мои родители меня не понимают. Мы не можем найти общий язык. Они хотят одно, я хочу другое. Сколько так будет продолжаться?
Едва переступаю порог квартиры, как слышу рычание отца.
— Ты не смогла нормально воспитать дочь! — говорит матери. Мы с Никитой переглядываемся и одновременно закатываем глаза.
— Как видишь... Я очень невоспитанная, — шепчу я брату. — А ты крутой. Умный и послушный.
— Ещё святой скажи, — ржёт братец, щёлкая меня по носу.
Застаю родителей в гостиной. Отца — сидящего на диване, уперевшись локтями в колени и обхватив голову руками. Господи... Будто из-за меня он всё своё состояние потерял, ей богу.
— Знаешь, пап. Ещё не поздно. Ты в прекрасном состоянии и вполне можешь завести детей. Воспитать их так, как пожелает твоя душа, — останавливаюсь у двери. Брат цокает языком и взглядом даёт понять, мол, заткнись. Но он меня знает. Если я завелась, то меня не остановить. Отец сделал мой день. Не только он, конечно. Но себя я в счёт не беру. Эта ночь в любом случае продолжилась бы с Кириллом, если бы не папин шантаж. Взрослый мужик, черт дери!
— Где ты была, мелкая дрянь? — отец отскакивает от дивана как от полыхающего огнем камина. Рявкает таким образом... Словно гром над головой гремит. — Я тебя спрашиваю! ГДЕ. ТЫ. БЫЛА? — делит по слогам. — С ним, да? Опять с ним?
— Ну да, — пожимаю плечами как ни в чем не бывало. — Я взрослая девушка, отец. Совершеннолетняя. Ты же в курсе, что я сама в праве решать где мне быть и с кем?! — смотрю в упор. Отец дышит часто и порывисто. Лицо его красное. Как сочный помидор. Это он от злости так! Бесится. Но я не понимаю причину... Почему он так ненавидит Кирилла?