— Все будет хорошо, маленькая, — он прижал к себе, продолжая ненавязчиво успокаивать поглаживаниями. — Я всегда буду рядом.
— Знаю, — всхлипнула, отчаянно борясь со слезами. Не могла позволить себе раскиснуть. — Спасибо тебе.
— За что, Ай? — кажется, он не понял.
— За все.
— Зайка, это абсолютно нормально. Я всегда буду рядом, — повторил он. — Всегда поддержку, — уткнулась ему лицом в грудь, спрятавшись от всего мира. Обняла. Присутствие Дениса значительно облегчало мое моральное состояние. За считанные часы успела дико привязаться к этому мужчине и теперь отчаянно нуждалась в нем и в его поддержке. Не представляла, что стала бы делать в одиночестве.
Определенно, в этой парности были одни сплошные плюсы. Мне уже было все равно, что мои чувства к этому мужчине носили навязанный характер. Мне лишь было важно, что у меня появился кто-то, на кого могла рассчитывать в любой ситуации и тот, кто не предаст и не бросит.
— Ты, действительно, не будешь мне изменять?
— Не буду, Ай. Я ведь объяснял, — вздохнула, понимая, что мне повезло дважды. Моей истинной парой стал не просто оборотень, а альфа. Дело было вовсе не в обеспеченности или влиятельности моего мужчины, хотя это тоже имело неоспоримые плюсы. Мне важно было, что он со временем будет чувствовать меня. Это давало дополнительную гарантию, что не обидит и не расстроит по пустякам, а чутко будет прислушиваться к моему внутреннему состоянию. — Домой? — поинтересовался Денис, когда я окончательно успокоилась и оторвалась от него.
— Домой, — согласилась, понимая, что коттедж Сафронова теперь, действительно, является моим домом. Правда, мне не очень нравилась мысль, что своим домом его считает также Снежана.
— Зайка, я забыл тебе сказать, — вдруг произнес оборотень. Я уже успела вернуться на пассажирское сидение.
— Что?
— Олег хотел с тобой поговорить.
— О чем?
— Не знаю. Он мне не сообщил, а настаивать я не стал. Было не до этого. Думаю, хочет извиниться. Он чувствует дикую вину за случившееся. Все время повторяет: «Я не знал… Я не хотел…».
— Я знаю, — вспомнила поведение волка после его нападения. Он всем своим видом выказывал сожаление и раскаяние. Хотя, может, просто боялся наказания.
— Знаешь? — Сафронов, кажется, удивился.
— Да. Его зверь вел себя очень странно. Припадал к земле и скулил, — а тут я вспомнила кое-что еще. Интересно, а он присутствовал в то время, когда Сафронов брал меня? Щеки зарделись.
— Что не так, Ай?
— Он видел, как мы… — не смогла договорить.
— Нет! — отрезал оборотень. — Ты согласишься побеседовать с ним?
— Это обязательно? — не была уверена, что готова встречаться с подростком, зная, что он понесет наказание. Денис не говорил, что решил по этому поводу. Знала только одно: наказание будет.
— Если не хочешь, значит, не хочешь. Заставлять тебя никто не имеет права.
— Я встречусь с ним, — не имела привычки бегать от проблем или прятать голову, как страус в песок. Хотя, было исключение. Сам Денис. В случае с ним я как раз придерживалась подобной тактики: запереться в особняке Самойленко и не показывать нос наружу. Наверное, до сих пор отсиживалась в коттеджном поселке, если бы обстоятельства сложились по-иному. — Расскажи мне еще об оборотнях, — попросила, стараясь переключиться с мрачных мыслей.
— Спрашивай, — предложил Денис.
Оставшийся путь до поселка мы провели с пользой. Я узнала кое-что еще из жизни оборотней.
— Это обязательно? — поинтересовалась, когда машина затормозила у КПП. Денис только что спросил, когда я буду готова познакомиться со стаей в качестве Луны этой самой стаи.
— Обязательно, Ай. Я не тороплю, но с представлением лучше не затягивать. Оборотни должны знать, что у меня появилась официальная пара.
— Дай мне пару дней, — попросила. Я не была уверена, что выдержу публичное представление сегодня или завтра после похорон. Это ведь надо быть спокойной и желательно улыбаться.
— Хочешь домой или, может, заедем к Олегу? Ты ведь не передумала? — Сафронов об этом так говорил, словно, ему была важна наша встреча. Меня и напавшего на меня оборотня.
— Поехали, — вздохнула. — Ты пойдешь со мной?
— Конечно.
— Денис, я как-то по-особенному должна себя с ним вести?
— Нет, Ай, просто выслушай и все. Ты даже не обязана с ним разговаривать.
— Он ведь не будет просить забыть все? — этого я боялась. Почувствовать себя неловко. Я не имела права даровать прощение. Я ничего не смыслила в жизни оборотней и не хотела подставлять Дениса. Ужасно страшилась сказать или пообещать что-то, что могло идти в разрез с мнением альфы.
— Он так не опозорится. Олег — молодой, но очень перспективный оборотень. Умолять о прощении, значит, унижаться. Думаю, он просто хочет извиниться и удостовериться, что не причинил тебе непоправимого вреда.
— Но ты ведь альфа, — Сафронов меня окончательно запутал. Говорил, о беспрекословном доверии и уважении к вожаку стаи. — Ты ведь сказал ему, что со мной все хорошо?
— Сказал, — протянул Денис. — Понимаешь, зайка, это сложно. Надо родиться оборотнем и воспитываться в нашей среде, чтобы понять наш менталитет. Олег знает, что с тобой все в относительном порядке, но оборотни, как правило, гордые и недоверчивые. Им надо увидеть и почувствовать самим, а не доверять чужим словам. Пусть даже словам вожака. Это заложено в нас самой природой. Ай, понимаю, что ты хочешь, чтобы я воспринимал тебя, как равную. Я постараюсь, но подсознательно всегда буду бороться с собой, и не уверен, что каждый раз мне удастся одерживать победу. Любой самец имеет авторитарный склад характера. Это ты тоже должна учитывать и делать мне некоторые поблажки, — хмыкнул он. — Что касается Олега. Ты Луна, ты главная после меня в иерархии стаи. Не унижай его сочувствием или жалостью. Он знает, что виноват. Будет считать себя виноватым, пока не искупит вину. Твое снисходительное отношение может быть воспринято, как оскорбление.
— Короче, мне надо молчать, — сделала неутешительный и единственно верный вывод. Денис рассмеялся.
— Какая у меня умная пара.
— Это не смешно. А мы где? — увлеченная разговором и обдумыванием полученной информации, не сразу заметила, что автомобиль уже остановился около какого-то приземистого здания, напоминающего какой-то бункер или бетонный гараж, увеличенный в размерах.
— Что-то вроде тюрьмы.
— Что?!
— Я же не сказал «тюрьма», — тяжело вздохнул Денис. — Ай, не каждый молодой оборотень легко переносит оборот. Сознанием некоторых завладевает зверь, тогда без вмешательства альфы не обойтись. Таких вот буйных мы держим здесь. Также используем для внештатных ситуаций, как с Олегом.
— Бедный мальчик!
— Ай, — укоризненно произнес оборотень, — вспомни, что я рассказал и забудь о сочувствии. Он сам виноват.
— А Снежана тоже здесь?
— Нет. У нее домашний арест. Ей запрещено покидать пределы своей комнаты в доме моих родителей.
— А она не хочет извиниться передо мной? — едко поинтересовалась.
— Нет. Я не уверен, что она в полной мере осознает собственную вину. Пожалуй, это меня расстраивает больше всего. Она устроила некрасивую истерику, когда я отдал распоряжение ее запереть и отобрать технику. Идем?
— Да, — Сафронов выбрался из машины, обошел ее, открыл пассажирскую дверь и подал мне руку. Мне очень нравилось подобное обращение. Не уверена, что большинство российских мужчин вспоминали о галантности. А уж про европейских с их равноправием полов говорить, вообще, не приходилось.
Так называемая тюрьма была одноэтажной и не имела окон. На входе нас поприветствовал какой-то мужчина, просто поднявшись и кивнув, видимо, в знак уважения.
— Глеб, познакомься, Агния Николаевна. Моя пара и ваша Луна.
— Поздравляю, — произнес мужчина, быстро взглянув на меня, но тут же опустив голову.
Я молчала. Денис не давал каких-то пояснений. Не объяснял, как себя вести.
«Будь собой», — буркнул, этим ограничившись.
— Идем, Ай, — оборотень взял меня за руку и уверенно повел вглубь здания. — Тут лестница на нижние уровни, — пояснил он, когда мы миновали какой-то темный проем. — Сейчас там пусто, но именно там мы держим взбесившихся оборотней.
Чем дальше мы углублялись внутрь здания, тем больше мне становилось не по себе.
Когда я была маленькой, то мы с папой и мамой ездили на экскурсию в Санкт-Петербург. Там посетили тюрьму в Петропавловской крепости. Я тогда очень испугалась. Весь окружающий меня сейчас антураж навевал почти позабытые ощущения. Мрачно. Тихо. Темно. Железные двери с огромными засовами.
— Все нормально, зайка? — поинтересовался оборотень. Спасибо, что крепко держал за руку.
— Да, — в ответ он лишь хмыкнул. Не поверил.
— Мы пришли. Отойди, Ай, — Денис остановился около одной из дверей. Легко открыл засов. Я лишь успела повернуть голову назад. Казалось, что ушли от входа далеко-далеко. А, похоже, не прошли и пары десятков метров. — Добрый день!
— Альфа, — слышала, как что-то громыхнуло. Не удержалась и заглянула внутрь. Молодой человек подорвался с кровати и тотчас склонил голову.
— Ну-ну. Как у тебя дела? — вдруг вполне дружелюбно поинтересовался Денис. Даже не ожидала. Я же с интересом рассматривала молодого человека. Симпатичный, мощный. Не скажешь, что ему только шестнадцать.
— Все хорошо, Денис Семенович. Вы… — парень явно хотел что-то спросить, но осекся, заметив меня.
— Познакомься с моей парой. Агния Николаевна, — словно, ничего не случилось, представил меня Сафронов. — Ай, ты можешь войти, — неуверенно сделала пару шагов и застыла в дверном проеме.
А дальше произошло что-то немыслимое. Видимо, даже Сафронов от молодого волка не ожидал подобной прыткости.
Молодой оборотень рухнул на колени, отрастив на указательном пальце здоровенный коготь. Полоснул себя по руке так, словно, пытался покончить с собой. Только это меня не напугало. Наоборот, я покраснела, вспоминая о том, как на утро после первой ночи в доме Сафронова нашла в помойном ведре свои трусики. Они были безнадежно испорчены. Я еще не понимала, как так несостоявшийся любовник их ловко испортил. А теперь подумала о размерах, но не о тех, о которых обычно рассуждают женщины и краснеют. О когтях. Ведь зверь моего Дениса значительно крупнее напавшего на меня и принадлежащего этому подростку. И он этим… О, Боже!