— Скучно тебе тут?
— Не представляешь как! — ответила с чувством, не скрывая искренности. — Поговорить, просто поболтать о чем-то отвлеченном — не с кем. Все разговоры сводятся к одному — к выбору пары под чутким контролем близких. Устала я от этого. Свободы хочу!
Странный разговор у нас завязался. Впрочем, я точно был последним, кто хотел говорить о парах. А вот „замутить“ что-то с этой дивной медведицей я бы не отказался. На время. Но у нас такое не приветствуется. И пара ее когда-нибудь найдется. А тогда он первым делом найдет меня и… Тут фантазия благоразумно иссякла.
— А уехать не думала? Мир посмотреть? — мой зверь солидарно заворчал, заставив девушку на миг насторожиться. Пусть это предложение было продиктовано эгоистичным порывом (На других землях, не у медведей, к нам бы не проявляли столько внимания и… Чем черт не шутит? Может быть, мы бы устроили каникулы друг другу?), но моему медведю идея пришлась по душе.
— У меня пять старших братьев…
Ого! Если в душе и теплились какие-то иллюзорные надежды на роман, они мигом умерли. В случае чего Нанук с его веслом покажется мне детским лепетом.
— Не отпустят, — подытожил очевидное и щедро глотнул минералки: во рту от таких новостей резко пересохло.
— Одну — никогда! — опять вздохнув, девушка что-то записала в журнале и решительно шагнула ближе ко мне.
Взгляд невольно скользнул к ее груди, обтянутой тонкой трикотажной водолазкой, а сознание затопило воспоминание о том, первом, ощущении от прикосновений к ней. Видимо, поэтому, слегка утратив четкость мыслей, я и брякнул:
— Могу помочь. Скажу, что пару в тебе почуял и с собой забрать хочу. В этом случае возразить не посмеют: в паре только двое решают, как отношения строить. А тебе ведь главное — вырваться. Поживешь в человеческом городе. Или волчьем? У меня там друзья есть, помогу устроиться. И никакого надзора и суровых медвежьих доктрин. Свобода!
Блондинка в изумлении замерла, не завершив очередной шаг — так и застыла с приподнятой правой ногой. Во взгляде отражался шок как естественная реакция на мои слова.
Я и сам был потрясен! Не ожидал от себя подобного: зачем таких проблем наживаю? Случись с ней что — ответ с меня спросят. Но… слово не воробей.
— Ты серьезно? — не заметив, как перешла на „ты“ и явно воспылала ко мне доверием, с придыханием переспросила медведица. А в глазах такая отчаянная надежда…
Как я мог теперь пойти на попятный?..
— Ну… да, — пришлось ответить. И зверь мой даже не взбрыкнул от такого вопиющего беспредела!
— Эээ, неожиданно и смело, — она слегка отмерла и, приблизившись, задумчиво топталась рядом с кроватью, явно обдумывая что-то. — Спасибо за желание помочь. Но мне надо подумать. Да и тебе… тоже. Мало ли, восстановишься и вспомнишь о ближайших планах. Сейчас поспи хоть пару часов, а там видно будет.
Мне деликатно оставили шанс на отступление. Вот только вместо облегчения, вызванного возможностью вывернуться из щекотливой ситуации, я испытал разочарование: она не дала согласия и четкого обещания!
„Брр, видно приложило меня основательно, раз выдаю такие „идеи“, — блаженно обмякнув на подушку, прикрыл веки, скрывая выражение глаз.
Тут же на лоб опустилась прохладная женская рука, заставив замереть уже от стремительной волны дрожи, что прокатилась по телу.
— Спи, — прозвучал тихий голос врача. — Утро вечера мудренее.
„На это вся надежда“, — признался себе, с удовольствием отдаваясь чувству безмятежного сна.
Глава 2
Зоя
Гость оказался… приятным. Вот чего не ожидала, когда его в страшной суматохе в бессознательном состоянии приволокли наши парни. Ух и разозлили они меня!
Всего одного взгляда на изукрашенную ссадинами и гематомами физиономию незнакомого брюнетистого оборотня мне хватило, чтобы понять — отлупили!
— Это что-о-о?! — с грозным видом нависнув над ними (и неважно, что я самому мелкому из них по плечо!), ледяным тоном вопросила я, осознав ситуацию.
— Зоечка… — робко отозвался непривычно бледный Нанук. — Тут такое дело… ну… так вышло… неудобно… ты уж выходи его, а?
— Кто это? — устремив на него неумолимый взор, выстрелила я яростным вопросом, всем своим видом демонстрируя намерение и пальцем о палец не ударить до выяснения всех обстоятельств. Что до пострадавшего, он все же оборотень, не околеет.
— Думали, "гастролер" какой заезжий, по части наших подруг прибыл… — едва слышно залепетал скалоподобный двухметровый гигант-блондин.
— Думали? — не скрывая скепсиса, я обвела взглядом всю компанию: наш местный "богатырь" и его дружина. Им вряд ли "грозило" попадание в Совет старейшин, а оттого только и оставалось, что силушкой полузвериной меряться.
— Зоечка… — опять замямлил мужчина.
— Быстро мне все объяснили! Четко и подробно, — для пущей убедительности еще и по-медвежьи клацнула зубами.
Оборотни дружной волной подались назад: уверена, каждый в этот момент с облегчением вспомнил миг, когда не почуял во мне пару.
Что до меня, я знала, что слабину давать нельзя, а ситуация явно была неоднозначной.
— Вы посмотрите, олухи, — я ткнула пальцем в крошечную отметину на мочке правого уха пострадавшего. — Знак Совета старейшин! Какой "гастролер"? Какие еще ваши подруги? Он явно не простой хранитель! Зачем вы на него напали?! Еще и… — прервавшись, вновь обвела всю компанию взглядом, — впятером.
На присутствующих соплеменников снизошло прозрение, они вслед за моим жестом уставились на отметину — и дружно заволновались. Эпицентр этих волнений (а именно ему адресовались гневно-вопросительные взгляды) расстроенно буркнул:
— Так позвонили мне с утра. Голос такой приятный и знакомый вроде бы… Сказал, что едет. Ну, этот… Описал его. Сказал, Максимушкой кличут. Мол, тот еще "ходок", до медведиц очень уж… любопытный. Сказал, что Тангуль мою все вспоминал, к нам собираясь. А дальше…
— Достаточно, — оборвала я путанный рассказ, уже понимая, что было дальше.
Не озаботившись элементарной мыслью (зачем холостому медведю выбравшая пару медведица?!), ведомый гневом и ревностью, Нанук со компанией бросился в драку. Без размышлений и сожалений.
"Этим дай только шанс лапами помахать. Кто-то умный звонил — слишком точно выбрана "жертва". Кто другой на месте белобрысого оборотня еще бы подумал, сгоряча не пер. Но Нанук…"
Под "жертвой" я подразумевала своего собрата. Урок ему сегодня на всю жизнь преподали: думай, прежде чем сделать. Или преподадут еще, едва гость очнется… А уж что ему сейчас Тангуль устроит!
Даже жалко стало неразумного.
— Устраивайте его скорее на кушетке, — уже спокойно фыркнула я, отступая в сторону. — А ты, Нанук, лучше плыви куда подальше… Порыбачь.
Смущенно моргнув, светловолосый детина ответил мне благодарным взглядом.
"И отец еще хочет, чтобы я парой обзавелась?! Да никогда!" — уверившись в своем выборе еще крепче после общения с нашим "героем", призналась я себе и занялась выхаживанием пациента.
Досталось ему, конечно, от души. И тело сплошной синяк, и сотрясение наверняка есть. Ну да оборотни от такого не умирают, промучается день-другой и оклемается.
Чего не ожидала от незнакомца, так это судьбоносных предложений. Поначалу вообще заподозрила его в притворстве, уж слишком "складно" все вышло. И звонок этот, и Нанук (явно знали, кому звонить), и бесчувственный пострадавший, бросить которого я права не имела.
"Неужели отец, отчаявшись найти мне пару среди своих, принялся подсылать чужаков?" — перспектива выхаживать череду "заморских" женихов не вдохновляла.
И руки он распускал ничуть не хуже наших нахрапистых рыбаков, и выглядел не настолько пострадавшим, как мне сначала показалось. Притворство?..
Но дальнейшее заставило меня поменять свое мнение. Гость оказался не просто фантастическим красавцем без серьезных намерений в отношении меня, но еще и… отличным собеседником. Или ему ничего от меня не было нужно, вот контакт и наладился сходу?
Он… словно глоток свободы, часть такого манящего и недоступного для меня мира. Мира за пределами нашего острова, лишенного надзора моей семьи. Он… оказался для меня счастливым случаем, возможностью хоть на миг соприкоснуться с мечтой. Он… взволновал меня!
Оттого и топталась в палате, не давая пациенту толком уснуть. Оттого и поверила сразу его предложению. Потому что чувствовала: он послан мне судьбой. Послан помочь мне обрести свободу!
И медведица моя, едва разбрелись мои соплеменники, с полным правом "прочувствовала" аромат незнакомца и теперь млела от тихого звериного удовольствия. Его зверь ей понравился!
"Но предложить побег?! — а как еще назвать идею бурого медведя? — Обман? Выдумать, что мы пара? Как-то… неправильно это!".
Я была переполнена сомнениями и желала подумать и успокоить взволнованную надеждой душу. Поэтому, едва гость отдохнул и почувствовал себя настолько лучше, что решил покинуть мою больницу и отправиться на встречу с главой общины, т. е. с моим отцом, я перекинулась и побрела к морю.
Довольная полученной свободой медведица, тоже находящаяся под впечатлением от незнакомого интересного самца, которого почувствовала в приезжем мужчине, не спешила. Словно в последний раз наслаждаясь бескрайностью белых снежных равнин, среди просторов которых выросла, она грациозно шагала к воде с намерением порыбачить. Ничто не доставляло зверю такого счастья, как обволакивающее ощущение ледяной воды и вкусная рыба, добытая по-звериному стремительными лапами,
А после сытой и довольной поваляться на дрейфующей вдоль берега льдине или вовсе, опрокинувшись на спину, вдоволь поерзать шерстью по снегу.
Зверь, даже упиваясь довольством и безопасностью привычного мира, обычно зорко подмечал все вокруг. Оттого было особенно удивительно, что большой бурый медведь смог подобраться так близко! Притом что его приметный мех был отлично виден на белоснежном фоне, а запах сильного самца неминуемо привлекал внимание самки.