Заодно я поняла и всю нелепость авантюры, в которую ввязалась, и решила завтра же вернуться домой с повинной.
Оборотни, появившись, угрюмо молчали. Макс сел рядом со мной, Андрей рядом с Еленой. При этом они оба внимательно наблюдали за мной, а Вельнов смотрел куда угодно, только бы не на меня.
— Я возвращаюсь, — решив не затягивать неприятный вечер, встала я. И кивнула волчьей паре. — Приятно было познакомиться.
Максим мгновенно встал тоже.
— Да, — сухо бросил он и, не попрощавшись, пошагал к выходу. Впрочем, Добровольские, обменявшись только им понятными взглядами, дружно улыбались нам вслед. Я шла за своим спутником, размышляя о том, стоит ли ехать с ним в одной машине.
— Я вызову такси, — заявила медведю, когда мы вышли на улицу.
Макс замер, какое-то время простояв на месте у меня на пути. Потом медленно обернулся. И наконец-то посмотрел мне в глаза.
— Зоя, извини. Мне очень стыдно за случившееся. И я понимаю, что напугал тебя. Но… все прошло, я не опасен.
Решив не усугублять ситуацию, молча кивнула. Сейчас потерплю, а завтра — домой!
До отеля добирались в гробовой тишине, нарушаемой лишь шумным дыханием Макса. А вот стоило нам оказаться в темной гостиной нашего номера, как… Вельнов притиснул меня к едва закрывшейся двери.
Прежде чем я потрясенно зарычала, он тихо и одновременно ужасно громко в ночной тишине номера шепнул самые страшные для меня слова:
— Ты — моя пара.
Глава 5
Максим
— Значит, подстроено отцом! Вот я глупая — все же на поверхности! Как я повелась на эту глупость про его согласие отпустить меня с чужаком, — тут же ожидаемо взвилась Зоя, оскалившись и зарычав. И толкнула меня в грудь — Отойди!
Вздохнув, на миг прикрыл глаза, и не думая ей уступать. У меня, благодаря Андрею, со своей сворой гонявшего меня по лесочку, было время осознать и принять эту фантастическую истину. Когда же я наконец — то смог почуять ее аромат и… понял, тогда да — меня так же потрясло такое невероятнейшее стечение обстоятельств.
Именно мы! Насмешка судьбы, если бы не переполнявшее до краев ощущение счастья. Зверь во мне мгновенно стал сильнее человеческих надуманных зароков — и речи не было о том, чтобы теперь отпустить Зою. Наоборот, я жаждал объединения в пару, желал этого всеми медвежьими инстинктами, как наивысшего воплощения собственной судьбы. Одна беда — она почувствует во мне пару лишь после совместной ночи.
В этом причина такого строгого воспитания медведиц. Для нас это слишком ценный дар, чтобы размениваться им. И поэтому так сложны этапы медвежьей свадьбы — лишь почуявшие друг в друге пару решатся на них.
— Я твоего отца увидел впервые, когда ушел с твоими братьями, — говорил спокойно, стараясь хотя бы этим показным хладнокровием нивелировать впечатления от своего срыва.
Но кто бы предупредил меня… объяснил… хотя бы намекнул, что ощутить свою медведицу так… крышесносно?! Это куда сногсшибательнее, чем прыжок без парашюта с высоты трех тысяч метров. Это… убийственно волшебно! Это необходимо… жизненно важно, как следующий глоток воздуха! Если бы я знал — мир бы перевернул, но давно нашел бы ее в этой захолустной Гренландии!
Зоя злобно фыркнула: ну — ну, а все рассказы о твоих брачных "антипатиях"…
"Согласен — был идиотом. Но главное — опомнился!" — Безмолвно вопил я.
— Сейчас неважно было что — то подстроено и кем, — девушка упрямо выпятила подбородок, позволяя мне понять — просто не получится. — Важно лишь одно — мы пара. Я знаю это наверняка!
— Да что ты говоришь… — ехидно пропела она, упорно пиная меня в тщетной попытке заставить отойти. — И когда ты это понял? Когда насмехался над Нануком за его ревность? Или когда обнимался сегодня с двумя волчицами? Ах, нет! Наверняка раньше! Когда заводил своих многочисленных подружек среди других самочек?
"За все в жизни надо платить" — я уже понял, что за годы "вольной" жизни получу десятилетия подозрений и гневных напоминаниях про былые подвиги. И винить могу только себя — предстал в наихудшем виде! Умудрился…
А весло Нануку простил мгновенно. Я бы не только за него схватился, намекни мне кто, что намерен покуситься на мою пару. Мою Зоеньку. Мою змеюшку особой ядовитости…
"Но теперь ей есть в кого запускать свои острые зубки"
А я… вот убиться мне на месте! — предвкушал этот процесс с особым удовольствием. Остроты моей жизни всегда не хватало.
— Ты знаешь — есть лишь один способ доказать тебе мою правоту, — перехватив ладонью ее руки, прижал их к двери над головой девушки, сам понимая что смотрю на ее губы с вожделением истинного вурдалака. — И сразу тебе скажу — я согласен на все испытания истинной свадьбы, говорю это тебе сейчас — до того как ты мне поверишь. Завтра же позвоню родителям и скажу, чтобы готовились.
— Готовились? — Разъярилась медведица. — Я не согласна! И мне плевать, что ты там чуешь. Врун!!! Наговорил мне всякой ерунды про свободу и неприятие старых правил. И даже не мечтай о совместной ночи. Не после того как клялся мне, что не желаешь искать свою пару! Тем хуже будет, если ей действительно являешься ты! Это означает лишь одно: пока ты развлекался на всю катушку, бегая от брачных обязательств, меня изводили отец с братьями бесконечной чередой знакомств с возможными кандидатами в пару! Чтоб тебе такое пережить!
Как же меня угораздило та — а–ак влипнуть?!!
— Прости меня, — растеряв крохи сдержанности, уже в губы девушки выдохнул я — ее упрямое нежелание признавать истину лишь подстегивало мои инстинкты.
Медведь внутри бушевал, требуя заявить права на свою медведицу. И со стороны самки "возражений" не ожидалось — острый слух позволял уловить в отголосках негодующих выкриков Зои утробное ворчание медведицы. В них сквозил явный интерес самки… одобрение…
Но вот человеческая половина?.. С Зоиным упрямством не так — то просто совладать, тем более я все сделал, чтобы настроить девушку против себя.
Одна надежда на звериные инстинкты. Если я держался из последних сил, сдерживая своего медведя. То время Зоиной медведицы наступит, едва и она признает во мне пару, зачав…
"От природы не убежать!" — Убеждал себя. — "Сам сколько себя уверял в способности противостоять "призыву" пары, но… сломался на первом же вдохе. Так и она, едва убедится, что встретила пару, забудет обо всех упреках…"
С этим внутренним убеждением, я наконец — то добрался до губ девушки. И вздрогнул одновременно с ней, пронзенный чувством… узнавания.
"Моя…"
Самоконтроль, что связывал меня с человеческой реальность, рассыпался искрами мгновенного фейерверка подступившей животной страсти. Лишь окружающие запахи множества людей и чувство опасной и чужой территории удержали меня от мгновенного оборота. Но если внешне я еще был похож на человека, то сознанием полностью овладел зверь…
И он манил и завлекал свою самку, направив все свои силы и возможности на ее обольщение. Медведица не могла не ответить на призыв, благосклонно позволив самцу на деле доказать свое право стать отцом ее медвежат.
Человеческие тела лишь подчинились звериным порывам, за счет тактильных ощущений и обостренной чувственности усилив проявления медвежьей страсти. Мы с Зоей чувствовали все, ощущали жар и удовольствие страсти, неспособные противостоять их силе и напору. И если я наслаждался каждой секундой, испытывая сильнейшие эмоции в своей жизни, то Зоя…
Зоя злилась! Это мне пришлось признать с утра, когда проснувшись после сладострастной и длинной ночи, я… не обнаружил девушку в номере.
"Сбежала!" — Беглого взгляда на ее вещи мне оказалось достаточно, чтобы понять — взяла только свое, ту одежду, что была на ней в момент прилета. — "После такой фантастической ночи… и сбежала!"
Впрочем, ответ на мое отчаянное недоумение (ведь все вышло великолепно, каждый из нас смог убедиться, что мы — истинная пара и ни с кем другим такого фантастического счастья не выйдет) нашелся быстро. Пока я со стремительностью тайфуна метался по номеру и одновременно придавался сладостным воспоминаниям, готовясь к погоне за своей медведицей, на глаза попался крошечный листик бумаги, вырванный из фирменного отельного блокнота.
"Поздравляю! Не зря столько лет таскался по оборотницам!"
Проклятье! И зачем? Зачем, спрашивается, я так упрямо производил на нее впечатление заправского ловеласа?!! Конечно, обязанности Хранителя заставили меня немало поколесить по свету, подарив моей жизни разнообразие, которое и не снилось большинству медведей (оно им и не требовалось!). И знакомствами я оброс… где — то даже друзьями…
К примеру, близняшки — волчицы… Шутницы и отличные напарницы, приходилось мне с ними участвовать в одной переделке… И я обязательно расскажу об этом Зое, когда… уговорю ее меня выслушать!
— Макс? — Звонок телефона вызвал приступ острого раздражения — я не сомневался что моему собеседнику уже известно про мой вчерашний срыв.
— Томаш, приветствую! Что — то срочное?
— Всего лишь небольшая порция ценных указаний, — я поморщился, настроившись получать очередные инструкции. — Хотел сообщить тебе, что имеются далеко идущие планы на Гренландию… Климат, знаешь ли, меняется, а от этого многое зависит. И нам — Хранителям — необходимо держать руку на пульсе. Так что вот… имей в виду.
Уж слишком хорошо я знал своего наставника, чтобы не… заподозрить очередной подвох.
— Что даже не позлорадствуешь? А где же: а я тебя предупреждал…
— И в мыслях нет, — усмехнулся старый Хранитель. — Наоборот, все надеюсь услышать от тебя "спасибо".
— Спасибо! — Откликнулся с чувством. С та — а–аким чувством…
На выходе из отеля почуял Добровольского. Он, не таясь, выскользнул из припаркованной на другой стороне улицы машины и шагнул мне навстречу.
Впору стало стонать…
— У нее с час форы, — вопреки ожиданиям выражение лица Андрея было серьезным и деловитым. — А у нас частный самолет на взлетной полосе. Садись, устроим все так, чтобы ты добрался раньше!