— Ты не просто ушла. Ты сбежала, — усмехнувшись, ответил Истербридж.
— И как это у меня только получилось — в туфлях на платформе в три дюйма и коротком платье с блестками?
— Я хотел раздеть тебя с первой минуты той встречи.
Белинда глянула на маркиза сквозь ресницы.
— Именно так ты и сделал.
— Тот наряд прямо-таки создан для соблазнения. О чем ты только думала, надевая его? — игриво спросил Колин.
— Я думала, что попала в Вегас и хочу отлично провести время, — краснея, призналась она.
— Понятно, — кивнул маркиз, — ты уже тогда начала все делать по-своему, хоть еще и не осознала этого.
— Возможно, — я говорю: возможно, но вовсе не обязательно! — когда я увидела тебя в том отеле, то решила, что и с места не стронусь, пока ты не обратишь на меня внимания.
— Ага, — довольно кивнул Колин. — Наконец-то мы дошли до признаний. Теперь моя очередь. Я заранее знал, что ты остановилась в «Беладжио».
Глаза девушки удивленно расширились.
— Неудивительно, что твоя самоуверенность цвела тогда пышным цветом.
Истербридж положил руку ей на грудь.
— Да, но следующие три года мое сердце безнадежно страдало.
Белинда взглянула Колину в лицо:
— Ты узнал, почему наш брак так и не был расторгнут в Неваде?
— Теперь самое главное признание, — вздохнув, сказал Колин. — Я приказал адвокату приостановить оформление расторжения нашего брака.
Сперва Белинда задохнулась от негодования, но потом весело рассмеялась:
— Я всегда это подозревала.
— Я просто голову сломал, пытаясь придумать, как мне вернуть тебя. Я даже решил покончить с враждой Вентвортов и Гранвилов. Зачем, по-твоему, я начал коллекционировать работы импрессионистов?
— Из-за меня? — спросила она, ее глаза блестели.
Колин молча кивнул.
Белинду охватила целая буря эмоций.
— Колин, это так мило и романтично! Извини, что я сбежала от тебя в Вегасе, — начала она и, когда маркиз хотел что-то ответить, прижала палец к его губам. — Утром я испугалась. Та ночь перевернула всю мою жизнь, и я не знала, что мне делать. Ты был готов рискнуть всем, а я — нет. Я не ожидала такого поворота судьбы и не могла со всем тогда справиться.
Когда Белинда опустила руку, Колин поцеловал ее, а потом сказал:
— Ты отлично со мной справилась. И пошла на огромный риск, связавшись со мной. Просто к тому моменту ты еще не привыкла к таким поступкам, а со мной у тебя все отлично стало получаться.
Белинда рассмеялась:
— Не сомневаюсь, с тобой мне еще предстоит многое испытать.
— Я всегда был господином, но у меня никогда не было сердца. Я понял это после того, как тебя встретил.
— Большинство Вентвортов с радостью бы согласились считать тебя бессердечным, — заметила Белинда.
— Это все потому, что ты украла мое сердце, — объяснил маркиз, глядя ей прямо в глаза, — а потом сбежала с ним в Нью-Йорк.
— А дядя Хью сказал бы, что вор — это ты, — улыбнулась его жена. — Ведь ты похитил сперва наш лондонский дом в Мейфэре, а затем и поместье в Беркшире.
— Просто ты не понимала: тебе принадлежит нечто более ценное, чем вся эта недвижимость. А я просто пытался вернуть свое сердце.
— Ты лишил нашу семью главной драгоценности — поместья в Беркшире.
— Единственная драгоценность, что я похитил, — это ты.
— Видимо, тогда мне надо сменить фамилию на Гранвил?
Колин слегка улыбнулся:
— Видимо, надо, если ты того хочешь.
— Да что ты говоришь? Я же тогда больше не смогу бесить всех, в том числе и твою мать, называясь Белиндой Вентворт, маркизой Истербридж?
— Называйся как хочешь, только оставайся дамой моего сердца.
— Да уж…
— Хочешь, чтобы мы заново поклялись друг другу?
— Если ты еще не заметил, — мне жутко не везет на свадьбах, — сказала она, проглотив комок в горле.
Маркиз нежно поцеловал жену.
— Какое это имеет значение, если тебе везет в браке?
— Хорошо, что ты так думаешь…
Истербридж улыбнулся:
— Я на это рассчитываю.
Белинда улыбнулась в ответ:
— Тогда я согласна еще раз выйти за тебя замуж.
— Местная приходская церковь нам отлично подойдет. Думаю, всем понравится.
— Ничего, что на мне не будет красного платья с блестками? — пошутила Белинда.
Колин улыбнулся:
— Раньше я хотел положить конец вражде между Вентвортами и Гранвилами, покорив Вентвортов. Но теперь, когда мы любим друг друга, думаю, вместе нам удастся положить конец междусемейным распрям, и в итоге все останутся довольны.
Белинда была полностью согласна:
— С нетерпением жду, когда мы вместе начнем применять на практике твои стратегии.
Эпилог
Рождественские праздники в заснеженном Беркшире Белинда проводила в кругу любимых и близких. Чего еще желать женщине?
Она оглядела нарядную гостиную в Холстед-Холле. Угол комнаты занимала огромная елка, украшенная блестящей звездой на макушке и разноцветными гирляндами. Рядом с елкой стоял Колин и разговаривал с Ястребом, но в следующую же секунду его взгляд встретился со взглядом Белинды.
Им было этого достаточно, чтобы сказать все, что они чувствуют и думают. Истербридж всем своим видом говорил — он безумно любит свою жену и не может дождаться, когда же они останутся наедине.
Маркиз подмигнул ей, и ее улыбка стала еще шире.
Белинда была на шестом месяце беременности, так что следующее Рождество они будут встречать вместе со своими детьми — она ждала близнецов, мальчика и девочку. Приятно сознавать, что даже в теперешнем своем состоянии каким-то непостижимым образом ей удается вызывать у мужа вожделение.
На полу перед диваном Пия играла со своим семимесячным сыном Уильямом, графом Истчестером, как звался сообразно своему высокому положению старший сын герцога Хоукшира. Подруга вместе с Тамарой смеялась, глядя, как Уильям ловит мячик, брошенный ему Элиотом Лэнгсфордом, виконтом Эверилом, сыном Тамары, которому был уже год и три месяца. Сойер, муж Тамары, стоял немного в стороне с пакетиком детского сока в руке и наблюдал за происходящим.
Белинда подумала — следующее Рождество с ними будут встречать не двое, а четверо детей. Она, так же как и подруги, будет возиться на полу со своими малышами, пусть сейчас в это и сложно поверить. Если она стоит прямо, то уже не в состоянии увидеть собственных ног.
Они с Колином надеялись — такие рождественские встречи станут ежегодной традицией, ведь сегодня здесь собрались их лучшие друзья.
В последнее время им удалось наладить отношения со своими семьями, и это не могло не радовать. Они с Колином устроили еще одну свадебную церемонию, на этот раз соблюдая все формальности, в местной приходской церкви, завершившуюся приемом в Холстед-Холле. По такому поводу Белинда облачилась в дизайнерское платье без рукавов и белые перчатки, и, судя по немому восхищению Колина, она старалась не зря. Истербридж, в свою очередь, был просто неотразим и невероятно мужествен в темном пиджаке.
Они даже пригласили миссис Холлингс на свадьбу. Вездесущая журналистка оказалась шестидесятилетней дамой, родившейся в Британии, но уже много лет проживавшей в Нью-Йорке. Наконец-то она могла получить о них достоверную информацию — что называется, из первых рук.
Для Белинды эта третья свадьба наконец-то стала удачной, ведь, несмотря на то что на церемонии присутствовали как Вентворты, так и Гранвилы, все прошло без сучка без задоринки. Немалую роль в этом конечно же сыграла замечательная традиция, согласно которой гости со стороны жениха и невесты сидели по разные стороны церковного прохода.
Теперь же, когда Белинда вынашивает детей, которые станут наследниками как Вентвортов, так и Гранвилов, все отошло на второй план. Даже то, что она официально сменила фамилию на Гранвил, уже не так важно.
Ястреб склонился над сыном, чтобы в чем-то ему помочь, а Колин подошел к жене и обнял за плечи:
— Ты довольна?
— Конечно, — ответила Белинда. — Как хорошо, что сегодня здесь собрались все наши друзья.
Колин улыбнулся:
— А ты помнишь, что на второй день после Рождества приедут и твои и мои родственники?
— Если они будут плохо себя вести, то сами об этом пожалеют, — шутливо пригрозила она.
— Если твой дядя Хью опять обыграет мою мать в шахматы, нам не избежать кровавых пятен на персидском ковре.
Белинда рассмеялась:
— Видишь, даже у них есть хоть что-то общее!
Дядя Хью по-прежнему жил то в доме в Мейфэре, то в Даунлендсе. Когда-нибудь эти дома перейдут к ее детям, как и было задумано.
А Элмер-стрит продали — Белинда сама настояла на этом. Вырученная от этой сделки сумма пошла на благоустройство дома в Мейфэре и поместий в Беркшире.
Теперь Белинда была по-настоящему счастлива.
По просьбе Белинды ее перевели в Лондон, где она проработала несколько месяцев и уволилась всего пару недель назад. Но она все же надеялась, что и дальше сможет сохранить свою связь с миром искусства. В Холстед-Холле собрано множество бесценных полотен, так что ей будет откуда черпать вдохновение.
Правда, сейчас ее в основном заботили приготовления к появлению на свет малышей, руководство слугами в многочисленных владениях Колина, благотворительность и прочие обязанности, ложившиеся на плечи маркизы Истербридж.
— Жизнь прекрасна, — заметила она.
— Пусть и не так, как мазки на полотне импрессиониста, — игриво подтвердил Колин. — Больше похоже на современное искусство. Какой ты захочешь увидеть свою жизнь, такой она и будет. Все зависит от тебя.
— Поцелуй меня, — попросила. Белинда, — и тогда я скажу, какой хочу видеть нашу жизнь.
— С удовольствием, — подмигнул Колин.
И они запечатали свое счастливое будущее поцелуем.