– Слишком честен,- повел плечом Станислав.- Одним словом, джентльмен. Непонятно, зачем ему все это? "Зеркала" с палиндром-эффектом, "звезды", кража грузов… их возвращение… в прошлое! Чушь собачья!
– Нет-нет, далеко не чушь, скорее намек.- Богданов задумался.- Нам необходимо понять главное - что мы затронули там, в космосе, из-за чего Наблюдатель решил напомнить нам о себе? - Он с сожалением покачал головой.- Не вижу. А "звезда" красивая, спору нет.
Эксперт с укоризной посмотрел на него.
– Эх вы, безопасники! Дело не в красоте, хотя и она заставляет задуматься: в районе "звезды" нарушаются на микроуровне законы причинно-следственной связи! Это прямое доказательство того, что контейнеры действительно заброшены в прошлое. ТФ-специалисты до сих пор в шоке.
Бруно снова оглядел безмолвствующих инспекторов и махнул рукой.
– Потом поймете, насколько важно открытие вашего работника, мы пришлем в отдел сводку с результатами анализа и нашими выводами.
Богданов подивился горячности старшего эксперта, еще раз потрогал странную "звезду" и сказал:
– Не волнуйся, Бруно, мы возьмем это на заметку.
Они вернулись к куттеру.
– Садись.- Томах влез в кабину и закрыл колпак.- Ты думаешь, это серьезно?
– Пока не знаю.
Куттер подпрыгнул вверх, пустырь с контейнерами и корпусами завода сразу превратился в маленькую заплатку на желто-зеленом ковре.
– Ну и Филипп! - медленно проговорил Богданов.- В наблюдательности ему не откажешь. Такое впечатление, что Наблюдатель заинтересован именно в нем. Где бы он ни появился - появляется его "звезда"…
Станислав с молчаливым изумлением смотрел на друга.
В отделе их ждало сообщение от Тектуманидзе, полученное по каналам отдела.
– Легок Шалва на помине,- сказал Томах, включая запись.Что ж, послушаем, что он хочет нам сообщить.
Прямо посреди комнаты возник странной формы пульт и возле него трое в форме погранслужбы, одним из которых был начальник следственной группы отдела безопасности Шалва Тектуманидзе.
– Слава и Никита,- сказал Тектуманидзе, словно заранее знал, что его сообщение первыми будут слушать именно эти двое,- привет. Я кое-что раскопал по вашей части. Керри мне обмолвился, что вы работаете по форме "Поиск-экстра", это, очевидно, продолжение работы с "зеркалами". Первое: мои эксперты чуть ли не по винтику разобрали вторую станцию над Орилоухом, ту самую, резервную, которая была вскрыта неизвестно кем. Следов - никаких, если не считать таковыми полное отсутствие программ в бортовом компьютере. Такое впечатление, будто записи на ферроиглах стерты. Как это можно осуществить без нарушения структуры феррокристаллов, я не знаю. Эксперты тоже. Кроме того, обнаружена "звезда Ромашина", что прямо указывает на присутствие на станции Наблюдателя. Второе: груз, предназначавшийся для экспедиции Вернигоры на Шемали, найден…- Тектуманидзе посмотрел прямо в раствор видеокамеры, глаза у него были красные, с припухшими веками,на Шемали.
Томах невольно посмотрел на Богданова, но тот остался невозмутим.
– Да, на Шемали,- повторил Тектуманидзе,- но, по оценкам экспертов, груз пролежал на планете, в одной из пещер, около ста лет! Контейнеры не выдержали испытания временем и без подкачки энергии рассыпались в пыль, оборудование сохранилось, хотя и прокорродировало. Теперь думайте, у меня все. Полный отчет привезу дня через четыре.
Шалва слабо помахал рукой, виом свернулся в нить и угас, запись кончилась.
– Устал Шалва,- после непродолжительного молчания произнес Томах, хотя сказать хотел совсем другое.
– Заметно,- тихо согласился Богданов, тоже думая о другом.- Что будем делать? Временные прыжки грузов - это почище самих "зеркал"! Шалва еще не знает о находке груза на Земле. Может быть, и остальные пропажи скоро обнаружатся? Дадим ТФ-депешу на Историю, пусть поищут получше на планете. И везде один и тот же знак - "звезда"! Не только в дальнем космосе, но и на Земле! Понимаешь, чем это пахнет?
– Наблюдатель нас предупреждает,- пробормотал Томах.- Ты это хотел сказать? На кой ему это потребовалось? Не мог предупредить нас в открытую? Не хочет раскрывать координат своего дома? Чего ему бояться? И что означает его знак? Кто его ставил? Каким способом?
Богданов помолчал,, наводя порядок на своем столе.
– Ты задаешь слишком много вопросов. Все наши загадки хорошо коррелируются между собой… кроме одной - смерти Василия. Не верю, что Наблюдателю была выгодна его смерть.
– Не торопись с выводами,- раздалось с порога.
Друзья оглянулись. Керри Йос задумчиво рассматривал их от двери. Подошел, неодобрительно покосился на стол Богданова, сел в ближайшее кресло.
– На одном из блоков "Умника", с которым работал твой брат, тоже обнаружена "звезда Ромашина". Правда, медэксперты твердо уверены в его естественной смерти; насколько я их понял, у Василия резко возросло артериальное давление - следствие ускоренной работы мозга,- с которым не справилась система магистральных артерий, и почему-то не сработала система спинальных артерий. Отек мозга развился за минуту…
У Богданова резко вспухли желваки и сузились потемневшие глаза.
Керри посмотрел на него снизу вверх цепким взглядом, однако Богданов молчал.
– Над чем работал Василий, установить пока не удалось. "Умник" пытался "пошарить" в своей памяти, но едва не заработал синдром "общего склероза", по выражению кибернетиков. А в режиме "один на один" из наших спецов никто с ним не работал и не умеет, да и рискованное это занятие. Вот и все новости. Будут еще, сообщу.
– Спасибо,- сказал Богданов.
– Чего уж… Ваши соображения о действиях Наблюдателя? Зачем ему забрасывать грузы в прошлое? О технической стороне дела я и не говорю, она поставила в тупик даже ученых-теоретиков, важно разобраться в психологии.
– Наблюдателю не нравится, что мы все чаще и уверенней вмешиваемся в жизнь нашего звездного региона,- предложил Томах.- Не могу только понять, почему.
– А я могу,- проговорил тихо Богданов.- Он хочет заставить нас почаще "оглядываться вперед", пока человечество еще не вышло из возраста капризного ребенка, вопреки воле воспитателей делающего то, чего делать не следует, а уже пытающегося диктовать свою волю. Вот Наблюдатель и предупреждает нас, что след капризного ребенка на клумбе с цветами - не лучшее, что он может оставить после себя.
– Просто, но образно. Не продолжай, мораль твоей тирады ясна даже мне, - с иронией обронил Томах.- И все же я бы на вашем месте не торопился с гипотезами. Мне лично действия Наблюдателя непонятны. И повозиться с его следами нам еще предстоит немало.
– Я и не говорил, что проблема решима однозначно. Видимо, придется просить помощи у пограничников, оперативных групп в отделе не хватает. Я попробую просуммировать новые данные и дам их машинам типа "Умника", для анализа и поиска аналогий, а Слава займется поиском сведений по планетам Системы. Землю тоже перетряхнуть не мешало бы, надо обратиться в Институт истории Земли, в Академию наук - пусть помогут, найти "звезды" и "зеркала" в документах архивов.
– Сделаю,- вздохнул Томах.- Что-то у меня после ваших обобщений фантазия разыгралась. Кажется, будто и за мной лично кто-то установил наблюдение.
– Кому ты нужен…- проворчал Керри Йос.
Глава 7. СОВЕЩАНИЕ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ
Они стояли на террасе, нависающей над морем. Внизу, метрах в десяти, грохотал прибой, и брызги порой залетали на террасу, заставляя людей отворачиваться.
– Резерва у меня нет,- сказал Керри Йос, запахивая куртку.- Вы же знаете, почти все линейные отделы до сих пор заняты ликвидацией последствий аварии на космотроне, а пограничники сейчас рыщут в приграничных зонах в поисках следов Наблюдателя. К тому же ВКС наконец определил сроки строительства зоны солнечных конденсаторов на орбите Меркурия. Строительство начнется в середине января, и спасателям хватит возни на долгие годы. Так что придется обходиться силами отдела. Тревогу по Управлению давать преждевременно. Нет причин… пока.
– Плохо,- сказал Богданов. Порыв ветра принес соленую водяную пыль и рассеял по террасе, которая сразу стала скользкой и мокрой, как после дождя.
Из-за плотной стены кустарника, отгородившей террасу от комплекса зданий грузового метро, слышалось рычание транспортных платформ, лязг металла, гулы и свисты механизмов, обслуживающих метро. Кусты шевельнулись, и на площадку вышел невысокий, худощавый, загорелый до медного свечения Януш Микульский, безопасник из отделения Томаха.
– Нас ждут, - сказал он коротко, попятившись от очередной порции брызг. Океан разыгрался не на шутку, по небу неслись низкие хмурые облака, сливаясь в одну сплошную черно-серую пелену.
– Смилуйся, государыня рыбка! - взвыл вдруг не своим голосом Томах, протянув руки к океану.- Пуще прежнего старуха вздурилась, не дает старику мне резерва…
– Что это с тобой? - осведомился Керри Йос неприятным голосом.
– Это не с ним,- улыбнулся Богданов.- Это Пушкин, "Сказка о рыбаке и рыбке".
Начальник отдела несколько мгновений смотрел на Станислава, потом, не оглядываясь, пошел на звуки напряженной человеческой деятельности, исчез за кустами.
– Нашел, когда шутить, - укоризненно сказал Богданов.
– Ничего не сказала рыбка, лишь хвостом по воде плеснула… Виноват я, что ли, что Пушкин не учел его настроения?
Станция метро чем-то напоминала крупный аэропорт столетней давности. Собственно, она и сама была портом - в том смысле, что служила людям узлом коммуникаций, промежуточным звеном в колоссальной системе транспортных линий, достигших многих десятков звезд и более двух сотен больших и малых планет.
Здание метро представляло собой половину шара, опиравшуюся вершиной на землю и торцом смотревшую в небо. В нижней части полушария зияло отверстие для приема транспорта любого типа, широкий пандус позволял доставить к стартовой камере любые грузы, вплоть до десантных модулей и коггов. Отверстие и пандус были забраны решеткой защиты, а все полушарие станции охватывала сложная паутина силовых отражателей, гасящих ударную волну при неудачных пусках. Диаметр торца полушария достигал километра, высота станции превышала четыреста ме