Через пять часов он подходил ко второй планете Этамина, еще не имевшей названия в каталогах, земного астрономического центра, стараясь уравнять скорость с неторопливо плывущим по орбите "Парящим орлом".
– Не так уж и далеко они забрались,- сказал Филипп, глядя на приближавшуюся "каплю" разведкосмолета, отражавшую густой оранжевый свет звезды.- Всего-то около пятидесяти парсеков. До Шемали и то дальше.
– Есть неисследованные звездные системы еще ближе к Солнцу,- произнес Богданов; они в составе группы десанта, уже одетые по-походному в компенсационные костюмы спасателей, стояли в кают-компании у главного виома.- В пределах ста парсеков вокруг Солнца находится около шести тысяч звезд! А мы добрались лишь до четырех десятков!
– Почему же разведчики так непоследовательны? Еще неисследованы ближайшие звездные окрестности, а мы прокладываем дороги за сотни парсеков!
– Это, брат, решает Даль-разведка,- сказал, своим роскошным рокочущим басом Романенко, похожий на былинного богатыря в доспехах.
– Вернее, центр координации Даль-разведки,- уточнил Томах.- Разведчики в первую очередь работают с наиболее интересными с точки зрения астрофизики объектами. Экспедиции до недавнего времени укомплектовывались в основном астрономами и физиками.
– А теперь?
– Ну, сейчас на первом месте ксенобиология, все-таки уникальность жизни во Вселенной, особенно разумной жизни, заставляет нас пристальнее присматриваться к любым ее проявлениям. Теперь экспедиции чуть ли не на две трети - сотрудники Института внеземных Культур и планетографы.
В полусотне километров от внешне безмолвного "Парящего орла" спейсер пограничников затормозился окончательно. С торца инженерно-технического диска, выдвинутого из его недр, протянулся к кораблю разведчиков тонкий и прямой, как копье, полупрозрачный рукав - безыинтерционный лифт. В корпусе "Парящего орла" разгорелась и мигнула три раза зеленая звездочка.
– Лихая стыковка! - подал голос Микульский.
– Автоматика,- пожал плечами врач.- Чему тут удивляться?
Но он был неправ: в звездном флоте не было ни одного уважающего себя пилота, который не делал бы стыковку лифта да и вообще все операции поворота и сближения в космосе вручную. Считалось особым шиком, проявлением мастерства экстра-класса состыковаться со встречным кораблем на дальности не ближе двадцати километров с первого раза, что и продемонстрировали пилоты "Искателя".
В кают-компании зажегся на стенках и потолке сигнал: "Выход разрешаю". Богданов поднял руку вверх и первым покинул зал.
Устройство катапульты лифта было уже знакомо Филиппу: точно такая же, только в несколько раз крупнее, запустила его, как камень из пращи, на Шемали. Здесь десантников пропускали в лифт поодиночке.
Он ступил на белый круг, звякнул предупреждающий звонок, ударило в ноги, и ребристый ангар "Искателя" провалился вниз, мгновенно затерявшись в эфемерной черноте пространства.
Через двадцать секунд незаметного полета внутри мерцающей трубы Филиппа приняла упругая посадочная силовая подушка финиш-камеры лифта, и он соскочил с диска на пол ангара "Парящего орла".
Ангар отличался от подобного помещения на спейсерах погранслужбы довольно разительно. Филипп, поздоровавшись с двумя встречающими, стал с любопытством осматриваться.
Большую часть объема стометрового конуса занимали летательные аппараты разных классов и два танка-лаборатории типа "Мастифф". Один из танков имел весьма плачевный вид, и возле него копошились трое механиков в черном, почти не обращая внимания на гостей. У наклонной стены напротив выхода из лифта стоял на длинном верстаке странный механизм с длинным и черным, словно обугленным дулом, и Филипп с недоумением задержал на нем взгляд.
– Импульсный разрядник,- прогудел над ухом бас Романенко.- Для рыхления скал.
– Не только,- услышав его бас, сказал один из хозяев, бледный, с кругами под глазами, невысокий человек. На его рукаве алел шеврон заместителя начальника экспедиции.
– А для чего же еще? - удивился Романенко.
– Увидите,- криво улыбнулся бледнолицый, шагнув навстречу появившемуся из лифта Богданову. Они представились друг другу.
– Дарий, - подал руку встречающий.- Заместитель начальника экспедиции по экоэтике.
– Богданов,- отозвался Никита.- Шеф-официал спецгруппы отдела безопасности УАСС. А где сам начальник?
– В базовом лагере.- Дарий замялся.- Внизу, на планете. Понимаете, я пытался доложить ему о вашем визите, но связь…
– Что связь?
– Вы не беспокойтесь, у нас часто такое бывает,- вмешался второй сопровождающий.
– Нет связи с лагерем? - удивился Богданов.
– Нет,- тихо проговорил Дарий, виновато опуская голову.Связи с базовым лагерем в данный момент мы не имеем.
– Дела-а…- пробормотал Томах, переглядываясь с Никитой.
– Планета имеет индекс Ад-8 по шкале безопасности, еще тише продолжал Дарий.- Перерывы в связи не самое плохое из всего.
Филипп встретил взгляд Дария, и ему на мгновение стало зябко. Все, что угодно, но тоска в глазах!..
– Идемте,- сказал Богданов.- Введете нас, в курс дела, а потом мы нырнем на планету. Сообщение с лагерем на поверхности - лифтом?
– Нет, модульное. У нас было четыре когга, осталось… три, плюс восемь куттеров, но куттеры для здешних условий не годятся.
– Ад-8 - это же биомаксимум! - шепнул на ухо Томаху Филипп.- И посмотри в глаза этому заму - за версту видно, что живется ему несладко.
– Узнаем,- буркнул Станислав.
Планетологической экспедиции "Парящего орла" повезло, хотя по зрелому размышлению Филипп пришел к выводу, что везение - вещь относительная. Во-первых, у Этамина обнаружилась планетная система из пяти планет и трех поясов пыли и газа. Во-вторых, на второй планете разведчики открыли жизнь, активную и даже буйную. Может быть, чересчур буйную, потому что лагерь экспедиции в первую же ночь был атакован фауной планеты со всех сторон. Обошлось без жертв, но пребывание на планете оказалось для разведчиков тяжелым испытанием, планы исследования летели один за другим, сроки срывались, а жизнь Триаса - так назвали планету - каждый день преподносила сюрпризы. Людям приходилось силой пробиваться на всех маршрутах, отбивать нападения яростных живых волн, спасать друг друга от страшных животных и вести разведку в основном на мощных "Мастиффах", что сужало районы поиска и планетографических исследований в несколько раз.
– Таким образом,- продолжал Дарий,- мы находимся, выражаясь древними понятиями, в состоянии войны с фауной планеты. И конца этому не видно.
– А вы не пробовали разобраться в причинах агрессивности животного мира к вам? - спросил Томах.
Дарий криво усмехнулся, слегка порозовев.
– Предлагали, но начальник экспедиции сказал, что в плане работ нет такого пункта.
– А вы?
– Что я?
– Вы же его заместитель?
– Заместитель.- Дарий исподлобья взглянул на Станислава.Да, я заместитель по экоэтике, но это все равно, что в составе экспедиции "лишний рот".
– Ну, напрасно вы так,- мягко сказал Богданов.- Полномочий и у вас не меньше, тем более в таких условиях.
Дарий пожал плечами, красноречие его иссякло.
– Хорошо, об этом поговорим отдельно. Когда вы впервые заметили "зеркала"?
Дарий задумался.
– По-моему, с месяц назад, но сначала не придали им никакого значения, думали - случайные природные образования..
– А когда поняли, что они вовсе не случайные образования?
– Не иронизируйте, пожалуйста,- сказал сосед Дария, худощавый молодой человек с выдающимися скулами и раскосыми глазами.- Из-за этих "зеркал" пришлось устроить поисковый аврал: думали, что проморгали на планете цивилизацию.
– Мы не иронизируем,- покачал головой Богданов,- С "зеркалами" столкнулись и мы, причем в других секторах космоса, у нас интерес к ним особый. Что ж, пора знакомиться с обстановкой на Триасе,- обратился он к Томаху.
– Может быть, все-таки сначала предупредим Момму? - нерешительно сказал Дарий.- Перерывы связи не бывают длительными.
– Нет, в неожиданностях есть свои преимущества. Если связь восстановится, сообщите начальнику о нашем прибытии, а специально ждать сеанса не будем.
– Тогда хоть изучите особенности Триаса, его животного и растительного мира, иначе…
– Иначе мы будем выглядеть авантюристами,- заключил Богданов.- Конечно, начнем с изучения планетарных характеристик. Материала у вас, очевидно, достаточно.
К "вечеру" десантники знали о животном мире планеты примерно то же, что и Дарий, после чего Богданов собрал группу.
– Отчаливаем, ребята, вопросы к хозяевам есть? Нет? Прекрасно.
– Пойдете на нашем шлюпе? - спросил Дарий.
– Он еще не отремонтирован как следует,- вмешался скуластый.
– А что с ним? - полюбопытствовал Микульский.
– Нападение маунта,- неохотно ответил Дарий.- Один из них прополз через когг, у которого была выключена защита.
Десантники покинули зал связи "Парящего орла", провожаемые взглядами дежурных инженеров.
Богданов задержался, подождал Дария и тихо спросил:
– Сообщение о "зеркалах" передали вы?
– Я,- усмехнулся своей специфичной кривоватой улыбкой заместитель начальника экспедиции.- Из-за этого и сижу сейчас здесь, в корабле. Момма отстранил от планетарных работ, предъявив обвинение в использовании служебного положения в личных целях, преступном перерасходе энергии и несоответствии занимаемой должности.
Глава 10. ТРИАС
Через полчаса когг с десантной группой из пяти человек, в которую вошел и Филипп, оторвался от цилиндра "Искателя" и вонзился в серо-голубое месиво атмосферы Триаса.'
Посадка оказалась не из легких: когг попал сначала в мощные широтные ветры, отбросившие его от намеченного коридора входа на космодром наземной базы "Парящего орла" на двести с лишним километров, а затем, возвращаясь, наткнулся на крыло урагана, к счастью, уползающего на север. В космодром - если так можно было назвать площадку размером полкилометра на километр - он все же промахнулся и сел в двух километрах от базы.