Филипп отвернул лацкан куртки, показывая значок отдела безопасности Управления. Энергичный незнакомец кивнул.
– Тогда другое дело. Вы найдете его в зале инженерного обеспечения. Прямо по коридору и направо в дверь с алой полосой.
Филипп кивнул и поспешил по указанному пути. У двери с красной полосой его задержали. Пришлось снова прибегнуть к запрещенному приему со значком. Однако его вежливо попросили объяснить причину, по которой он стремится пройти в зал, и которая соответствовала бы "шкале обстоятельств", как туманно объяснил один из дежурных на входе.
Причина у Филиппа была веская, но было бы смешно пытаться доказать это незнакомым людям.. "Вот влип! - подумал он с веселой злостью.- Автоматика у них, что ли, не работает? Дежурные на входе - люди! Анахронизм!.."
– Вы пройдите в пост управления залом,- с сочувствием подсказал пожилой дежурный, видя его колебания. - Ребров может находиться и там, а если нет - вам его вызовут.
Филипп молча двинулся к лифту.
Реброва в посту управления не оказалось, зато один из немыслимо молодых диспетчеров - лет семнадцать, не больше! - подсказал ему, где найти Аларику:
– Реброва вы можете найти через видеопластиков,- сказал он, не поднимая головы от панели пульта.- Он сейчас занят интерьерами кораблей экспедиции, выбирает видеопласты для оформления внутренних помещений. Спуститесь на третий горизонт и спросите, где комната видеопластических композиций.
Филипп не дожидался новых пояснений: он не собирался искать Реброва, ему нужна была Аларика, художник-видеопластик по оформлению замкнутых пространств.
Перед дверью с зеленым кругом он остановился на секунду, задержал дыхание и шагнул вперед, будто нырнул в воду.
Он оказался в сыром осеннем лесу. Пахло прелью, горьковатой осиновой корой и увядшей травой. Под ногами зачавкало, словно Филипп и в самом деле стоял на лесной почве, мокрой от только что прошедшего дождя. Деревья стояли плотной стеной: замшелые сосны и ели, могучие березы, клены и осины с бархатной, зеленоватой корой. Слева от тропинки сверкнули кустики ежевики, Филипп невольно протянул к ним руку, и подлесок осыпал его крупными каплями воды с ветвей и листьев. Не очень радостный пейзаж, подумал инспектор, или для психоразгрузки и такие нужны?
Из-за деревьев послышались приглушенные голоса:
– Уменьшить хотя бы наполовину,- мужской, хрипловатый.
– Тогда пропадет впечатление глубины,- женский.
– Пойдем на компромисс,- второй мужской, чуть тоньше.
– Не люблю компромиссов, Эд,- снова женский.
– Я не возражаю,- хриплый.
Женщина засмеялась. Аларика?..
– И все же надо уменьшить процентов на двадцать пять,снова мужской тонкий.
– Что ж, попробуем.
Голоса смолкли, а Филипп почувствовал, что стало легче дышать, с толстого ковра опавшей листвы и сосновых иголок исчезла влага. Регулируют, догадался он. Однако идти напрямик или подкрасться незаметно? А вдруг это не она?
Инспектор тихо свернул с тропинки, раздвигая ветви осинника и рябины, пробрался к небольшой поляне, откуда раздавались голоса.
На поляне у трех небольших дисковых пультов возились двое мужчин в серых комбинезонах и Аларика в брюках и спортивной футболке. Они были заняты делом и по сторонам смотрели изредка, когда нужно было проверить результаты корректировки видеопласта, запрограммированного не только на воспроизведение голографических "призраков", но и на сенсорные эффекты.
– Оставим так,- предложил молодой, небольшого роста мужчина с залысинами.
– Я проверю границы, не нравится мне остаточная вязкость среды,- сказал второй, высокий, черноволосый, с хрипловатым голосом. Он то и дело поглядывал на Аларику, и Филиппу это не очень понравилось.
– Я сама,- сказала женщина, разгибаясь.- А вы пока закрепите лес в развитии; от дождя до сухого солнечного дня. И смоделируйте, фауну - птиц, пару белок, сохатого и так далее.
Она потянула за шнур, и диск пульта поплыл за ней в метре от земли.
Филипп подождал, пока она пройдет мимо и углубится в чащу, и беззвучно скользнул следом. "Охотник! - посмеиваясь над собой, подумал он.- Мальчишество это, уважаемый безопасник, любите вы эффекты". Однако от исполнения замысла отступать не стал, и когда Аларика выбралась к стене помещения и остановилась, наклонясь к пульту, прыгнул из-за дерева и подхватил ее на руки.
Аларика ахнула, напряглась, пытаясь высвободиться, потом увидела его лицо и судорожно ухватилась руками за шею.
– Филипп!..
– Пусти,- сказала она через минуту, продолжая обнимать Филиппа и прижимаясь к нему всем телом.
Он молча покачал головой и снова потянулся к ее губам.
Аларика высвободилась из его рук, поправила волосы.
– Рика,- позвал он негромко, как называл очень давно, в детстве.- Рика, я за тобой.
Рука Аларики дрогнула, она с испугом, как-ему показалось, посмотрела на его значок, выглянувший из-под лацкана куртки. Филипп взял слабо сопротивлявшуюся женщину за руки, привлек к себе, и в этот момент в комнату вошел Май Ребров.
Покашляв, он обогнул кустарник и подошел к смущенному. злому, не знающему, куда себя деть, Филиппу.
– Рад тебя видеть, Ромашин. И, насколько берусь судить, не только я.
Аларика отняла руки и твердо взглянула на Реброва.
– Он не виноват, Май.
– Какое право я имею кого-то винить?
– Имеешь, но только меня. Я дала ему повод надеяться.
– И что же?
– Не знаю.
Филипп наконец сбросил оцепенение и вмешался в диалог.
– Извините, Май. Я знаю, что вы любили брата. Сергей был настоящим человеком… - слова прозвучали беспомощно, и Филипп замолчал.
Ребров поднял на него тяжелый, взгляд и несколько мгновений смотрел, будто взвешивал, что с ним делать.
– Дело не в том, что он мой брат. Но он любил ее! Понимаешь, юноша? И я люблю ее, и моя жена, и дети. А ты?
– Май! - сердито сказала Аларика.
Ребров лишь повел плечом.
Филипп выдержал его взгляд, потом повернулся к женщине.
– И я люблю ее… разве что понял это совсем недавно… До свидания, Рика. Прощайте, Май. - Он повернулся уйти, но Ребров остановил его.
– Погоди. Как ты понимаешь, я имею право требовать. Я улетаю, улетаю надолго, а ты остаешься. Что ты намерен делать?
– Май! - снова проговорила Аларика, искоса посмотрев на Филиппа.
– Что? Жить. Вместе с ней. Я хочу называть ее своей женой.
– Это будет непросто.
– Знаю. Но это случится.
Каменное лицо Реброва дрогнуло, тень тоски промелькнула на нем, промелькнула так быстро, что Филипп усомнился, было ли это на самом деле.
– Что ж, удачи! В конце концов, выбор всегда был уделом женщины, хотя я не уверен в правильности выбора Аларики. Я уже говорил это, когда она стала женой Сергея, говорю и еще раз.
– Май! - в третий раз сказала женщина.
– Но почему? - спросил угрюмый Филипп, хотя уже догадался, к чему клонит Ребров.
– Потому что ты уже не конструктор ТФ-аппаратуры и не спортсмен, ты - безопасник. И значит, основной твой дом - база погранслужбы, основное свободное время твое - время завтрака, и основное ваше с ней счастье - сомнительное счастье ожидания счастья, и для этого обоим нужно обладать неким достоинством - запасом терпения. За нее я спокоен.
– Я понял,- сказал Филипп.
– Иди, - сказала Аларика.- Иди же, я позвоню тебе…
Филипп поклонился и вышел, унося в душе два разных взгляда - умоляющий Аларики и холодно-вопрошающий Реброва.
Когда он вышел, Ребров прошелся по лесу, касаясь стволов рукой, и проговорил:
Причин не знаем. Ясно лишь для нас -
Любовь проходит сквозь цензуру глаз.
Рассудочность не зажигает кровь.
Не вечно ль первый взгляд родит любовь?
– Кристофер Марлоу. Ты любишь его? Я имею в виду Филиппа.
Аларика выключила аппаратуру и зажмурилась, потому что ей внезапно захотелось плакать. Она вдруг бросилась к Реброву, уткнулась лицом в его грудь, борясь с рыданиями.
– Не знаю я ничего, не знаю… дайте мне время разобраться самой… Ты улетаешь, и никто, никто… не посоветует… и Сергей… и Сергей тоже…
– Ничего, ничего,- пробормотал Ребров, гладя ее вздрагивающие плечи. - Сергей бы тебя понял…
Из-за деревьев на них с молчаливым недоумением смотрели напарники Аларики.
Глава 13. АВСТРАЛИЙСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ
Керри Йос выслушал диспетчера и посмотрел на часы:
– Через десять минут соедините, я закончу инструктаж.
– Земплан? - спросил Богданов.
– Земплан.- Керри нахмурился.- А ты почем знаешь?
– В твое отсутствие звонил их инспектор. Наш отдел за январь-февраль превысил какие-то там нормы расхода материальных ресурсов.
– Какие-то… Надо было соединить их с плановым бюро и сообщить в секгориат. Впрочем, теперь я сам. Продолжим. Отделу вменили в обязанность обеспечение безопасности эксперимента "Галактическое просвечивание", в связи с чем я перераспределил обязанности. Богданов будет продолжать осуществлять мероприятия по Наблюдателю, в его распоряжении остается группа Микульского, Станислав с этого момента занимается только экспериментом, в его распоряжение поступает группа Ромашина. Текущая работа переходит к Щеголеву. Вопросы?
– По эксперименту. Кто ответственный за его проведение?
– Институт ТФ-связи и Академия астрофизики. Конкретное распределение обязанностей выясните в консультативном комитете СЭКОНа. Если вопросов, больше нет, все свободны.
Керри Йос знаком показал Томаху остаться, подождал, пока руководители групп покинут кабинет, и сказал:
– Забыл тебя предупредить, Слава. Первым делом перепроверь расчеты по эксперименту. Эксперты просчитали его, но…
– Ученые утверждают, что эксперимент безопасен. Во всяком случае, место его проведения выведено достаточно далеко за пределы обитаемой зоны Системы.
– У Дикушина иная точка зрения. Нептун, как и Сатурн,- не лучшее место для эксперимента такого масштаба. У тебя есть свои ТФ-специалисты, тот же Ромашин… В общем, ты меня понял.