ю с десятками станций, баз и патрулей УАСС ', с отделами одной из обширнейших - увы, но это так - служб человечества. Тем не менее миллиарды людей спокойны в своих поисках, стремлениях, экспериментах, рискованных действиях именно потому, что УАСС - действенная, оперативная и всюду успевающая служба, работа которой видна не всегда и не всем, но результативность не требует доказательств. Сколько же их, всматривающихся в черноту экранов, глубь виомов, зелень индикаторов на пультах, мчащихся в патрульных машинах над Землей, в пространстве, у всех освоенных планет? Сколько их, близких по мысли и сердцу людей?
Богданов запрокинул голову, окидывая взглядом серебристую вуаль Млечного Пути, пробормотал:
– Легион!..
Подошел пинасс, мигнул зрачком индикатора, открывая колпак.
Богданов сел, и тут же запищал зуммер видео на руке. Над браслетом встало облачко света и превратилось в тяжелую голову Керри Йоса, начальника отдела безопасности Управления аварийноспасательной службы. Богданов машинально отметил время - без десяти три ночи - перевел его не среднесолнечное. Получилось без десяти пять по ССВ. Не одному Станиславу звонят посреди ночи, мелькнула мысль. * УАСС - Управление аварийно-спасательной службы.
– Не спишь? - осведомился Йос скрипучим голосом.- Что-то я тебя плохо вижу. Где ты?
– Только что закончили со Славой цикл расчетов по аварии на сто третьем спутнике. Ты был прав - Рагимантас сделал ошибку, не дав сигнал на СПАС*. Ближайший оперативный когг мог успеть, но…
– Я говорил.
– А мы проверили. Я сейчас выбрался из ВЦ*, в парке нет света. Что случилось?
– Жми в Управление, сколько тебе надо времени?
– Минут двадцать пять, если срочно.
– У нас не бывает не срочно. Даю тебе сорок минут. Кстати, у тебя нет знакомого специалиста по ТФ-связи?
– Нет… впрочем, погоди,- Богданов вспомнил недавнее знакомство с Филиппом Ромашиным.- Есть один специалист, конструктор ТФ-аппаратуры.
– Годится. Хватай его, где бы он ни был, и тащи в Управление. Все.
Виом погас. Богданов немного посидел, чувствуя холодок тревоги, заползающий в сердце, потом вызвал сто семнадцатую комнату вычислительного центра, откуда только что вышел. К счастью, Станислав еще был там.
– Слава, тут такое дело: вызывает Керри, а что случилось, не говорит. Вероятно, что-то серьезное, иначе он не стал бы нас тревожить ночью. Еще ему нужен специалист по ТФ-связи. Твой Филипп хороший инженер?
– Он инженер-синектор*.
Богданов уважительно прищелкнул языком.
– Неплохо! Охарактеризуй его вкратце.
– Тридцать один год, мастер спорта по волейболу, холост. Родителей нет, погибли во время первой развед-контактерской экспедиции на Орилоух. Вот и все, если коротко. Могу добавить, что я его знаю с детства, жили в одном доме.
– Неплохо,- повторил Богданов.- Вызывай его немедленно, только не пугай. Где он живет?
– Живет-то он недалеко, в Басове, восьмой круг Москвы, минут десять лета до ближайшего метро, но неужели Керри не нашел специалистов в техническом секторе? * СПАС - станция приема аварийных сигналов. * ВЦ - вычислительный центр. * Синектор - специалист, владеющий "механизмами творчества". От слова "синектика" - сложение разнородных элементов в творчестве. Синекторы используют четыре вида аналогий: прямые аналогии типа "паутина - мост"; функциональные "кабель - лазерный луч"; фантастические типа "принцип работы - передача устройств потоком информации"; личностные аналогии, эмпатии.
– Не знаю, значит, не нашел. Дай координаты Управления твоему Филиппу и добирайся туда сам, сроку у тебя сорок минут, а я на минуту заскочу домой, предупрежу жену. Чует мое сердце, что освобожусь нескоро.
Богданов закрыл колпак, вскрыл запломбированную крышку спидометра ключом, имеющимся только у работников аварийноспасательной службы, и отключил ограничитель скорости. Пинасс задрал нос и со свистом пошел в небо. А в следующее мгновение Богданов увидел летящий навстречу, прямо ему в лоб, такой же каплевидный аппарат с алой мигалкой. Он успел врубить экстренное торможение (Какого лешего?! Ненормальный он, что ли, встречный киб-водитель?!) и растопырился в кресле, упираясь ногами в переднюю стенку, ожидая страшного лобового удара. Но ничего не произошло! Шедшая навстречу машина врезалась в пинасс неощутимо, как призрак, и растаяла, будто ее и не было. Зато богдановский пинасс оказался почему-то развернутым носом к парку.
– Что это было? - спросил Богданов у киб-водителя, вытирая вспотевший лоб.- Почему ты не затормозил?
– Не было приказа.
– А движущийся навстречу аппарат - не приказ?!
– Пространство впереди было свободно на глубину радарной видимости.
– Как это свободно?! А этот… "призрак"?
– Мы пересекли слой воздуха, отражающий все предметы, как зеркало. Шедший на нас аппарат был моим отражением.
Богданов посидел с минуту, растирая ушибленное колено, и скомандовал поворот. Чертовщина какая-то, подумал он уже спокойно. Или я плохо знаю физику атмосферы? Что-то не припомню, чтобы кто-то описывал явления "зеркального воздушного слоя". Придется запросить информарий физиков, некомпетентность для безопасника недопустима…
Богданов еще больше бы удивился, если бы узнал, что его часы с этого момента стали отставать от эталонов точного времени на пятьдесят минут.
Сопровождаемый Томахом, продолжая недоумевать по поводу неожиданного вызова, Филипп шагнул в дверь и остановился. Кабинет начальника отдела безопасности УАСС представлял собой в данную минуту поляну в глубине тропического леса. Сложно и сильно пахло зеленью, тиной, цветами и еще чем-то терпким и незнакомым, но дышалось легко и свободно, совсем не так, как в настоящем тропическом лесу.
Томах смело двинулся через всю "поляну" к группе людей, обступивших какой-то прозрачно-хрустальный шар. Филипп не решился идти за ним, хотя все это тропичекое великолепие было иллюзией, созданной аппаратурой видеопласта.
Один из стоящих у шара обернулся, тотчас же лес вокруг исчез, а за ним и половина людей, из которых осталось трое; появилась обстановка кабинета: гнутые янтарные стены, с искрами в глубине, висящий над черной бездной пола пульт видеоселектора, прозрачный шар с роем золотых пчел внутри, семь кресел у стола.
– Проходите,- сказал хозяин кабинета, на виске которого иногда словно сам собой шевелился розоватый, едва заметный косой шрам.
Филипп, испытывая неловкость, прошел вслед за Томахом и сел рядом. Пока Керри Йос разговаривал с кем-то по виому, он исподволь осмотрел кабинет, шар, гадая, что это за устройство, и, осваиваясь со своим новым положением, стал изучать руководителя одного из самых легендарных отделов Управления аварийно-спасательной службы.
Керри Йос ничем особым не выделялся среди других - таково было первое впечатление. Был он невысок, с плечами разной высоты; лицо тяжелое, с массивным подбородком, близко посаженными не то серыми, не то карими глазами; нос картошкой, прямые губы. Красавцем его не назовешь, подумал Филипп, и кого-то он мне напоминает…
Станислав очевидно понял его состояние, хмыкнул, наклонился к уху соседа, которого Филипп видел впервые. Тот еле заметно улыбнулся и неожиданно подмигнул Филиппу, отчего конструктор снова почувствовал себя не в своей тарелке: как-никак в отдел безопасности его приглашали в первый раз.
Керри Йос закончил разговор и выжидательно посмотрел на присутствующих.
– А где Никита? Слава, разве он был не с тобой?
– Он ушел раньше, потом позвонил из кабины такси. Собирался на минуту заскочить домой…
– Понятно, подождем минуту. А пока давайте знакомиться. Меня зовут Керри, я начальник отдела безопасности.
– Это Филипп Ромашин,- представил Филиппа Томах.- С ним мы знакомы давно, практически с детства.
– Тектуманидзе,- представился улыбчивый сосед Томаха; судя по загару и чертам лица - грузин.
– Бассард, - коротко представился четвертый незнакомец.
– Филипп - конструктор ТФ-аппаратуры и мастер спорта по волейболу планетарного класса,- добавил Томах.
– Неплохо,- с уважением сказал Керри Йос,- весьма неплохо. У нас будет время познакомиться поближе. Где же все-таки Никита? - он наклонился к столу и вытащил из него бутон микрофона.- Андр, созвонись с Богдановым…
– Не надо,- раздался с порога голос заместителя начальника отдела.- Товарищи, со мной произошла любопытная история.Никита прошел к столу.
Теперь Филипп мог разглядеть его лучше, чем давеча во время знакомства. Замначальника отдела был худощав, среднего роста, с неторопливыми движениями, полной уравновешенностью мимики и жестов, и с пронзительными глазами ясновидца. И голос у него был глубокий и хорошо поставленный, воспитанный.
Богданов закончил рассказ о "столкновении" с "зеркалом", и Филипп тут же вспомнил свое недавнее приключение. Но рассказать об этом постеснялся.
– Все ясно, - сказал Керри Йос,- и не такое бывает с безопасником ночью. Но я не понял, почему ты задержался.
– Как задержался? - удивился Богданов.- Я был в пути всего двадцать минут, причем включая крюк домой.
– Да? - в свою очередь удивился начальник отдела.- А где ты был еще пятьдесят минут?
– Пятьдесят минут? - Никита поднял руку с браслетом видео, вызвал отсчет времени и показал присутствующим.- Путаете вы что-то, друзья, вот, пожалуйста, двенадцать минут четвертого.
Керри Йос включил комнатный отсчет, киб-секретарь сообщил:
– Поясное время четыре часа две минуты сорок секунд.
Богданов побледнел.
– Чепуха какая-то!
– И я так думаю,- сухо сказал Йос.- Если это неизвестное науке явление, то его назовут твоим именем. Найдешь причину задержки - доложишь. Это действительно странно. Но к делу. Вызвал я вас вот по какой причине: три дня назад к системе звезды Садальмелек был послан транспорт с грузом. На финише транспорт не появился.
В комнате стало совсем тихо.
– Второй случай,- тихо обронил взявший себя в руки Богданов.
– Верно, второй, но главное - оба произошли в диаметрально противоположных точках пространства. Вы помните первый случай - не прошел ТФ-посыл к гамме Суинберна. Средний радиус стационарной ТФ-связи пятьдесят парсеков. До Садальмелека - сто десять. Первая и вторая промежуточные станции просигнализировали, что груз прошел нормально, но на финише не появился. То же было и в случае посыла к системе Суинберна: до гаммы Суинберна сто восемьдесят парсеков, все три промежуточных передатчика дали "добро" и… груз к месту назначения не прибыл!