– Я понял. Не хотел бы оказаться на вашем месте. Вы позволите остаться в рубке? Я мог бы помочь в наладке приемной аппаратуры.
– Конечно, - кивнул Лозински, поняв, что с этим малышом надо разговаривать, как с равным.
– Пусть идет со мной, - сказал Климов.
Данич с готовностью повернулся к нему, и в это время корабль заметно качнулся с боку на бок, экраны мигнули и погасли. Снова дернулся и мелко-мелко задрожал пол рубки, сдавленный стон донесся из-под пульта, словно тот был живым существом. Потом пол встал почти вертикально и наступила невесомость.
– Ракетная… - прорезался голос у координатора, в динамиках захрипело. - Ракетно-ядерная атака. Повреждены следящие системы. Произвожу аварийную посадку.
– Держитесь! - крикнул Лозински, ныряя в люк. - Сейчас будет до десяти "же"!
Климов отстал от него на полсекунды, схватил Данича на руки, усадил в кресло и через мгновение перегрузка громом отдалась в его напряженном теле.
Дивизион Гордоншаха "сидел" на готовности уже девять часов подряд. Воздух в помещении КП нагрелся до того, что командир приказал всем снять верхнюю одежду. Пятый раз они встретили и проводили чужой космический корабль - об этом догадалось даже высокое начальство в Сарвар-центре. Три раза его пытались сбить: над Чатралом и Патаном, но чужак словно не замечал взрывов в своем странном скачущем движении, сбил военный спутник и не ответил на приказы приземлиться в указанном районе. Он пролетал и над территорией неверных - Пеласгулом и Атланторией, но хеттары не пытались его сбить и лишь слали радиозапросы, да предъявили ноту протеста в Организацию Всемирного Индпака против преступных попыток уничтожения чужого звездолета.
Гордоншах знал об этом не только со слов заместителя, но и по радиопередачам, однако открыто осуждать действия командования не хотел.
– Когда-то это должно было случиться, - сказал он Абдулхаруну, когда они в очередной раз вылезали из-под земли, одуревшие от гула, жары и запахов кабины. - Наши писаки давно прогнозировали встречу с пришельцами, правда, прогнозы у них мрачные… Интересно, почему о н не отвечает на наши выпады? Посмотри на его трубы, ведь есть, чем ответить!
Заместитель вдохнул всей грудью холодный утренний воздух и посмотрел на командира как-то странно - внимательно, оценивающе и в то же время с подозрением.
– Ты прав, он не беззащитен. Вот бы захватить его со всем оружием на борту! Представляешь, какое у него вооружение?
– Ты большой специалист по фэнтези, - с иронией ответил Гордоншах. - А также большой шутник.
– А если я серьезно? - Абдулхарун усмехнулся, хотя глаза его остались угрюмыми.
– А если серьезно, то вспомни поговорку: не ищи беды, она сама тебя сыщет. И еще одну: нашему б шакалу тигра съесть… Ты посмотри на это страшилище: крепость, рассчитанная на звездные катаклизмы! А ты - захватить!.. К тому же, идеи звездных войн мне, честно говоря, не особенно по душе.
Абдулхарун задумчиво рассматривал своего всегда сдержанного и немного сумрачного командира.
– Что-то есть в твоих словах, - изрек он наконец, меняя тему разговора. - Ты меня отпустишь сегодня в город?
Гордоншах покосился на проходящую смену операторов.
– Снова опоздаешь к разводу или поднимешь бучу в баре.
Абдулхарун хмыкнул.
– Уже донесли? Впрочем, плевать. Так что?
Гордоншах ответить не успел.
Коротко провыл ревун тревоги.
– Снова этот! - Гордоншах поднял глаза к небу. Затем кивнул, в три шага достиг люка и нырнул в кабину, как в воду.
– Сектор двести сорок - двести пять, - прокричал сквозь гул Ширмамад. - Снова "призрак". Получен приказ сбить!
– Пост-три, пост-три, - пропищало в наушниках. - Будьте готовы к Эйч-атаке. Основной выстрел через пост-четыре, вы пока в резерве. Готовность - три минуты.
– Внимание! - повысил голос Гордоншах. - Цель одиночная, высотная! Залп тремя по середине отметки!
Операторы застыли в ожидании. Чужой звездолет приближался со скоростью около семи зхобов в секунду, и курс его пересекался с сектором стрельбы дивизиона.
– Фарид! - окликнул Гордоншаха Абдулхарун. Пробрался между аппаратными стойками и зашептал на ухо командиру: - Надо сбить его так, чтобы он упал поближе к нам. Сможешь?
– Чокнутый! - Гордоншах высвободился и сам сел за пульт наведения. - Совсем одурели в штабе! Промазать мы не промажем, но убежать вряд ли успеем, если он ответит на удар.
– Соседи атакуют! - воскликнул Ширмамад.
На экране возникли три огненные черточки и помчались навстречу огромному телу пришельца. Через мгновение на группку ракет налетел черный силуэт, и экран вспыхнул и потемнел.
– Падает! - закричал оптик-фотометрист.
– Р-разговорчики! - рявкнул Гордоншах. - По цели, залпом, огонь!
Кнопка ушла в панель и тотчас же задрожали стены, глухой подземный рев проник в кабину и ушел в небо.
– Упреждение пять на дальности сто сорок! Два залпа с интервалом три секунды!
Дважды заревело, дрожь земли отозвалась в телах людей, и наступила тишина. На высоте сорока, потом тридцати двух и двадцати пяти зхобов распустились ярчайшие "цветы" атомных взрывов, но Абдулхарун успел заметить, что взрывы каждый раз возникали сзади снижающегося звездолета. То ли Гордоншах не учитывал чего-то при наведении, то ли звездолет маневрировал, избегая прямых попаданий, хотя невозможно было представить, как он это делает при таких габаритах и массе.
– Как пришелец? - осведомился командир, сбрасывая дугу наушников. - Сбили мы его или нет? - Он подхватился со стула и направился к лестнице. Голос радиста догнал его уже наверху:
– Он упал совсем близко, в районе озера Hyp.
Гордоншах выскочил на холм, загородился от солнца козырьком руки и увидел на горизонте застывший дымный столб. Очень медленно столб потолстел и постепенно осел серо-сине-зеленым облаком.
Далекий гул и треск пришел оттуда, не утихая долгое время.
Сзади прошелестели шаги Абдулхаруна.
– Все-таки мы его сбили, как я и рассчитывал. Поздравляю.
– Не уверен, - глухо отозвался Гордоншах, не оборачиваясь. - По-моему, он сел сам.
Перегрузки длились недолго, спустя несколько секунд наступила невесомость, потом вернулся нормальный вес - корабль боролся за жизнь.
В рубке было тихо, как в подземелье, лишь из-за неплотно закрытого люка доносился из глубин корабля стон аварийного автомата.
Содрогание прошло по рубке, вздыбился и опал пол, что-то посыпалось со стеклянным звоном. Климов едва не. выпал из кресла, но удержался за пульт. Еще раз дернулся пол рубки, накренился и так и остался под углом двадцать градусов к горизонтали.
– Приехали, - пробормотал Климов будничным тоном.
Час спустя люди сумели запустить линию ремонта следящих систем и наладили двухстороннюю мыслесвязь с координатором - теперь они могли командовать автоматикой крейсера из рубки.
– Посмотрим, куда мы упали, - сказал Апхазава с напускной небрежностью. - Прошу дам не падать в обморок.
Стены центрального зала скачком прозрели, и люди наконец увидели местность, где совершил вынужденную посадку "Славу - тич".
Очевидно, крейсер опустился в озеро. Основная масса вод озера испарилась, и эта пароводяная туча, охватившая корпус корабля до середины, колыхаясь и вспучиваясь, закрывала от взора саму котловину озера в радиусе нескольких километров. Оттуда, где в облако пара погружались концы черных труб - генераторов спейс-прокола, - доносилось клокотание, пар, тая, то и дело взлетал султанами: трубы остывали медленно, нагретые до звездных температур.
Озеро сильно обмелело, обнажив коричневое и черное кое-где дно. За этой темной полосой вставала холмистая равнина, покрытая изумрудной травой и низким кустарником. Справа холмы уходили за горизонт, постепенно теряясь в дымке, а слева равнина понижалась и сменялась болотом с ржавой стоячей водой, редкими кустиками вишнево-сиреневого цвета и россыпями коричнево-желтых кочек.
Белесовато-голубое небо казалось пустым и недосягаемо высоким. Четко очерченный золотой диск солнца на нем невозможно было рассматривать без светофильтров, и он ничем не напоминал то чудовищное огненное горнило, из которого почти чудом вырвался крейсер.
– Здорово! - нарушил молчание Апхазава. - Только вот следов цивилизации не видно. Кто же нас сбивал?
– По-моему, они, - показал на экран внимательный Климов. Бортинженер дал вариацию увеличения, один из холмов километрах в пятнадцати от них ринулся навстречу, расползся в стороны, остановился. На голой от кустов вершине холма стояла приземистая машина неизвестного назначения, одетая в броню, с крупнокалиберным пулеметом на башне. А возле машины неподвижно высились две человеческие фигуры.
– Положение серьезное, - сказал Климов, разглядывая переносицу Лозински. - Каковы у нас шансы отремонтировать крейсер и пополнить запасы энергии?
От этих слов Лозински почувствовал себя виноватым. Сознание собственного бессилия мучило его давно и остро, но он, превозмогая себя, старался выглядеть так же бесстрастно и уверенно, как и спасатели.
– Своими силами справиться с ремонтом корабля в полевых условиях мы не в состоянии, для этого нужен как минимум завод. А накопление энергии в планетарных условиях - фикция, вам сие должно быть известно. Отсюда - необходим контакт с нашими предками, в целях нашей же собственной безопасности. Сбили нас, очевидно" в Азии; большего не скажу, я не географ и не историк. Но раз уж хозяева встретили нас так, как встретили, они не остановятся на достигнутом. Ждать нужно всего. Хотя я никак не могу понять мотивов их враждебных действий.
Климов нахмурился, отчего его смуглое и тонкое лицо приобрело жесткое выражение.
– Понять их не просто. Может быть, они приняли нас за чужих агрессивных существ и решили применить превентивные меры. Но опасность в другом: в нашем положении трудно сохранить статускво, и чем дольше мы остаемся для них таинственными и страшными пришельцами, тем больше возрастает вероятность нового ядерного удара. А защищаться, пассивно отражая удары, мы долго не сможем. Я тоже за контакт. - Он вздохнул. - Как гласит старая добрая поговорка: худой мир лучше доброй ссоры. Хотя, может быть, это и не лучшее решение. Как скоро мы сможем начать с ними радиоконтакт?