Он замялся.
– Знаешь, что… я, пожалуй, поднимусь и взгляну, там он или нет.
– И столкнешься с ним на лестнице. Не глупи, Умник.
Он вынужден был сдаться; автобус проехал еще несколько кварталов.
– Подъезжаем к нашему углу, – заметил Рэндалл.
Синтия кивнула, естественно, как и он, заметив, что они приближаются к углу, вблизи которого находится их офис. Она достала пудреницу и привела себя в порядок – процедура, которую она проделывала уже восьмой раз за время поездки. Крохотное зеркальце служило превосходным перископом, с помощью которого было исключительно удобно следить за входящими и выходящими из автобуса пассажирами.
– Вот он, Тедди!
Рэндалл тут же вскочил и бросился к выходу, отчаянно маша рукой кондуктору. Кондуктор нехотя велел водителю не трогаться с места.
– Нечего зевать, – заметил он.
– Прости, приятель. Я нездешний. Пошли, Син.
Преследуемый как раз входил в здание, где помещался их офис. Рэндалл остановился.
– Тут что-то не так, малышка!
– И что будем делать?
– За ним, – решил он.
Они побежали следом за ним. В вестибюле Хога не оказалось. Здание «Мидуэй-Коптон» не очень большое и не слишком респектабельное – в противном случае они не смогли бы снимать здесь квартиру. Жильцов обслуживали всего два лифта. Один как раз стоял внизу и был свободен; другой, судя по указателю, только что пошел наверх.
Рэндалл подошел к свободной кабине, но входить не стал.
– Джимми, – спросил он, – сколько человек вошло в соседнюю кабину?
– Двое, – ответил лифтер.
– Уверен?
– Ага. Мы как раз болтали с Бертом, когда они сели. Мистер Харрисон и еще какой-то тип. А что?
Рэндалл протянул ему четвертак.
– Не бери в голову, – сказал он, неотрывно следя за стрелкой указателя. – Слушай, а на каком этаже живет мистер Харрисон?
– На седьмом.
Стрелка как раз остановилась на цифре семь.
– Прекрасно.
Стрелка снова двинулась, медленно прошла мимо восьмерки и девятки и остановилась на десятке. Рэндалл поспешно затащил Синтию в лифт.
– На наш этаж, Джимми, – рявкнул он. – И побыстрей!
Загорелась лампочка вызова с четвертого этажа. Джимми потянулся к кнопкам, но Рэндалл схватил его за руку.
– Потом подберешь!
Лифтер пожал плечами, но подчинился.
Коридор, в который выходили двери лифтов на десятом этаже, был пуст. Рэндалл сразу понял это и повернулся к Синтии:
– Син, ну-ка быстренько проверь другое крыло, – сказал он и двинулся направо, в направлении их офиса.
Синтия, как он и велел, отправилась налево, не ожидая ничего особенного. В душе она была совершенно уверена, что раз уж Хог добрался сюда, то наверняка дожидается их у дверей офиса. Но у нее была привычка во время работы беспрекословно следовать указаниям Тедди, и если он хочет, чтобы был проверен и другой коридор, то она должна повиноваться.
Коридоры были расположены в виде буквы «Н», причем двери лифтов располагались в центре короткой перекладины. Она свернула налево, чтобы выйти в другое крыло, затем взглянула налево – там было пусто. Синтия посмотрела направо – и там тоже не было ни души. Ей пришло в голову, что Хог, возможно, вышел на пожарную лестницу. Кстати, пожарная лестница располагалась именно в той стороне, куда она посмотрела сначала, – на задней стороне здания, но привычка сыграла с Синтией злую шутку. Она привыкла к виду другого крыла, где был расположен их офис, в котором, естественно, все располагалось в зеркальном отражении.
Синтия уже сделала три или четыре шага по коридору, выходящему на улицу, когда осознала свою ошибку, – за открытым окном явно не могло быть пожарной лестницы. Выругав себя за оплошность, она повернула назад.
Хог стоял прямо у нее за спиной.
Она совершенно непрофессионально ойкнула.
Хог улыбнулся одними губами:
– А-a, миссис Рэндалл!
Она промолчала – ей просто нечего было сказать. В ее сумочке был пистолет 32-го калибра, и единственным ее желанием было выхватить его и выстрелить. Дважды в жизни, когда ей пришлось выступать в роли подсадной утки, работая на отдел по борьбе с наркотиками, ей разрешали в опасных ситуациях использовать оружие для собственного спокойствия; сейчас она была в панике.
Он шагнул к ней:
– Вы хотели меня видеть. Не так ли?
Она попятилась.
– Нет, – напряженно ответила она.
– Нет!
– Неправда. Вы собирались встретить меня у своего офиса, но я решил встретиться с вами… здесь!
В коридоре никого не было, из-за дверей других офисов не слышно было даже стрекота пишущих машинок или звуков человеческих голосов. Ее окружали безмолвно глядящие на нее застекленные двери; единственными звуками, помимо их голосов, был доносящийся с улицы шум машин, проносящихся десятью этажами ниже, – приглушенный, отдаленный и ничем не могущий помочь.
Он подошел еще ближе.
– Вы хотели заполучить отпечатки моих пальцев, верно? Вы хотели проверить их – узнать обо мне побольше. Вы и ваш всюду сующий нос супруг.
– Оставьте меня в покое!
Он по-прежнему улыбался.
– Да ладно вам! Вам нужны были мои отпечатки – и вы их получите. – Хог протянул руки и растопырил пальцы, пытаясь дотянуться до нее. Она отшатнулась от этих угрожающих рук. Теперь он уже не казался ей коротышкой, напротив, он был выше и массивнее – куда выше, чем Тедди. Его взгляд был прикован к ней.
Каблук Синтии уперся во что-то. Она поняла, что это задняя стена коридора – тупик!
Его руки были все ближе и ближе.
– Тедди! – завопила она. – Тедди, на помощь!
Тедди склонился над ней, шлепая ее по щекам.
– Довольно, – с негодованием ответила она. – Мне больно!
Он испустил вздох облегчения.
– Слава богу, – нежно сказал он. – А то я уже начал беспокоиться. Ты была без сознания несколько минут.
– О-о-ох!
– Знаешь, где я тебя нашел? Здесь! – Он указал на место прямо под открытым окном. – Если бы ты не вырубилась, то расшиблась бы в котлету. Что случилось? Голодный обморок?
– Ты поймал его?
Он с восторгом посмотрел на нее.
– Да, профессионал – всегда профессионал! Нет, хотя едва не поймал. Я видел его с противоположного конца коридора. Я на мгновение задержался, чтобы посмотреть, что он собирается делать. Если бы ты не закричала, я бы его взял.
– Если бы я не закричала?
– Ну конечно. Он стоял прямо перед нашей дверью, очевидно пытаясь вскрыть замок, когда я…
– Кто именно?
Он с удивлением взглянул на нее:
– Ну разумеется, Хог… Крошка! Приди в себя! Ты ведь не собираешься снова вырубиться?
Синтия сделала глубокий вдох.
– Я в порядке… – мрачно ответила она, – …пока. Пока ты со мной. Отведи меня в офис.
– Может, тебя отнести?
– Нет. Просто поддерживай меня под руку.
Он помог ей встать и отряхнул ее.
– Не беспокойся, это – потом.
Тем не менее она задержалась, чтобы послюнить – совершенно напрасно – спущенную петлю на только что купленных чулках.
Он довел ее до офиса и осторожно усадил в кресло, потом намочил полотенце и протер ей лицо.
– Ну как, лучше?
– Я в порядке… физически. Но, по-моему, мне нужно выпить. Так ты говоришь, что видел, как Хог собирается проникнуть в наш офис?
– Ну да. Хорошо еще, что у нас надежные замки.
– И это было тогда, когда я закричала?
– Ну да, конечно.
Она побарабанила кончиками пальцев по подлокотнику кресла.
– А в чем дело, Син?
– Да нет, ничего. Ничего, кроме… кроме того, почему я закричала. Потому, что Хог пытался задушить меня.
Рэндалл был настолько поражен, что лишь через несколько секунд оказался в состоянии переспросить:
– Что?
Синтия повторила:
– Да, я понимаю, милый. Но это так, и это просто бред. Так или иначе, но он снова нас сделал… Но, клянусь тебе, он действительно собирался задушить меня. Или мне так показалось.
Она постаралась подробно рассказать, как все происходило.
– И что все это может значить?
– Хотел бы я знать, – ответил он, потирая ладонями лицо.
– Очень хотел бы. Если бы не то, что произошло в «Акме», я бы сказал, что тебе стало плохо, ты потеряла сознание, а когда пришла в себя, то все еще окончательно не оправилась. Но теперь я просто не знаю, у кого из нас съехала крыша. Я был совершенно уверен, что видел его.
– Может, мы оба не в своем уме? Тогда в совместном посещении хорошего психиатра не было бы ничего зазорного.
– В совместном? Разве могут два человека одновременно сойти с ума? Скорее, тронулся бы только один из нас.
– Не обязательно. Случай редкий, но такое бывает. Folit a deux.
– Болит адью?
– Парная мания. Мании партнеров усиливают друг друга, и оба сходят с ума все больше и больше. – Она вспомнила знакомые ей случаи и сообразила, что обычно один из двоих доминирует, а второй идет на поводу, но решила не упоминать об этом, поскольку у нее было собственное мнение насчет того, кто в их семье доминирует, высказывать которое вслух не стоило по политическим причинам.
– Возможно, – задумчиво сказал Рэндалл, – нам необходим долгий полноценный отдых. Может, съездить на Залив и спокойно понежиться на солнце?
– Это, – подхватила она, – отличная мысль. Я вообще не понимаю, как можно предпочитать жить в таком убогом, грязном, отвратительном городишке, как Чикаго.
– А сколько у нас денег?
– После оплаты счетов и уплаты налогов останется около восьмисот долларов. Плюс те пятьсот долларов, что мы получили от Хога, если ты готов их учитывать.
– На мой взгляд, мы их честно заработали, – мрачно сказал он. – Слушай! А они у нас есть? Может, это тоже какой-то трюк?
– Хочешь сказать, что никакого мистера Хога в помине не было и сиделка скоро принесет нам наш любимый ужин?
– Н-н-у-у-у… что-то вроде этого. Так они у тебя?
– Надеюсь, что да. Подожди минутку. – Она открыла сумочку, потом расстегнула молнию потайного кармашка и порылась там. – Да, они здесь. Миленькие зелененькие бумажечки. Давай уедем, Тедди. Да и вообще, я не понимаю, что мы забыли в Чикаго.