– Это Потбери, – послышалось из трубки. – В чем дело? Спите, что ли? Как пациентка?
– Пока без изменений, доктор, – ответил он, с трудом контролируя голос.
– Ну, тогда впустите меня.
Не успел он открыть дверь, как Потбери протиснулся мимо него и направился прямиком к Синтии. Он склонился над ней на несколько мгновений, затем выпрямился.
– Похоже, все по-прежнему, – сказал он. – Впрочем, за день или два ничего иного ожидать и не приходится. Думаю, что кризис наступит где-то в среду. – Он с любопытством взглянул на Рэндалла. – А с вами-то что? Выглядите как после четырехдневного запоя.
– Да нет, ничего такого, – ответил Рэндалл. – Скажите, доктор, а почему вы не посоветовали мне отправить ее в больницу?
– Хуже для нее ничего не придумаешь.
– А вам-то откуда знать? Ведь вы ее никак и не обследовали. Вы и знать не знаете, что с ней на самом деле. Ведь верно?
– Вы с ума сошли! Я ведь вам вчера все сказал.
Рэндалл отрицательно покачал головой.
– Это все ерунда. Вы просто пытались заговорить мне зубы. И я хочу знать почему.
Потбери шагнул к нему.
– Да вы и в самом деле тронулись умом… да еще и пьяны к тому же. – Он с любопытством взглянул на большое зеркало. – Интересно бы знать, что у вас такое происходило. – Он дотронулся пальцем до слоя подсохшей краски.
– Не трогайте!
Потбери отдернул руку.
– Для чего это?
Рэндалл с хитрецой улыбнулся:
– Я их сделал.
– Кого?
– Сыновей Птицы. Они проникают сквозь зеркала… но я их остановил.
Потбери изумленно уставился на него.
– Я их знаю, – продолжал Рэндалл. – Больше им меня не провести. Птица жестока!
Потбери закрыл лицо руками.
Они оба неподвижно стояли несколько секунд. Именно столько понадобилось Рэндаллу, чтобы его измученный и одурманенный мозг разродился новой идеей. Он тут же пнул Потбери в пах. Что было сразу после этого, он отчетливо не помнил. Потбери не вскрикнул, но ответил ударом на удар. Рэндалл даже не пытался драться честно, а применил все известные ему самые грязные приемы.
Когда битва закончилась, Потбери оказался в ванной комнате, запертый на ключ, каковой находился в кармане у Рэндалла, по-прежнему пребывающего в спальне. Он тяжело дышал, но даже не замечал этого.
Синтия по-прежнему спала.
– Мистер Рэндалл! Выпустите меня отсюда!
Рэндалл вернулся в свое кресло и попытался решить, как дальше выходить из этого довольно странного положения. К этому времени он совершенно протрезвел и у него больше не возникало желания посоветоваться с бутылкой. Он пытался осознать, что Сыновья Птицы действительно существуют и что один из них сейчас сидит у него в ванной под замком.
В таком случае Синтия лежит без сознания потому – помоги им бог! – что Сыновья украли ее душу. Вот дьяволы! Впрочем, нет, они даже хуже дьяволов!
Потбери постучал в дверь.
– Что все это значит, мистер Рэндалл? Вы совсем спятили? Немедленно выпустите меня отсюда!
– И что вы сделаете, если я вас выпущу? Вернете Синтию к жизни?
– Я могу сделать для нее только то, что может сделать врач. Что на вас нашло?
– Сами знаете что. Почему вы закрыли лицо руками?
– О чем вы? Я просто собирался чихнуть, а вы в это время пнули меня.
– Наверное, мне следовало сказать Gesundheit! Вы сущий дьявол, Потбери. Вы – Сын Птицы!
Последовало короткое молчание.
– Это еще что за чушь?
Рэндалл задумался. Может, все это чепуха, может, Потбери и в самом деле собирался чихнуть? Нет! Это было единственным разумным объяснением. Дьяволы, дьяволы и черная магия. Стоулз, Фиппс, Потбери и все остальные.
А Хог? Кстати, это мысль – Потбери ненавидел Хога, Стоулз ненавидел Хога. Все Сыновья Птицы ненавидели Хога. Что ж, отлично, пусть он дьявол или кто угодно, но он на моей стороне.
Потбери снова принялся колотить в дверь – на сей раз уже не кулаком, а чем-то более массивным, скорее всего плечом. Дверь в ванную комнату, как и все обычные внутренние двери в квартирах, была довольно хлипкой, и было ясно, что долго она не выстоит.
Рэндалл постучал в нее.
– Потбери! Потбери! Вы меня слышите?
– Да.
– Знаете, что я собираюсь сделать? Я собираюсь вызвать сюда Хога. Слышите, Потбери? Он вас убьет, Потбери, точно убьет!
Ответа не последовало, зато удары в дверь возобновились с новой силой. Рэндалл достал свой пистолет.
– Потбери!
Ответа не было.
– Потбери. Прекратите, или я буду стрелять.
Удары продолжались.
Рэндалла вдруг осенило.
– Потбери… во имя Птицы… отойдите от двери!
Удары прекратились как по мановению ока.
Рэндалл несколько секунд прислушивался, а потом продолжил свое наступление.
– Во имя Птицы, больше не касайтесь этой двери. Вы меня слышите, Потбери?
Ответа не было, но за дверью по-прежнему царила тишина.
Было раннее утро, и Хог оказался дома. Он явно не вполне понял бессвязные объяснения Рэндалла, но приехать к нему сразу согласился.
Рэндалл вернулся в спальню, сжимая в руке пистолет и готовый к тому, что его заклинание перестанет действовать. Но в ванной было тихо. В обоих помещениях на несколько минут воцарилась мертвая тишина. Потом Рэндалл услышал – или ему так показалось – в ванной какое-то слабое поскребывание, непонятный и зловещий звук.
Но поделать он с этим ничего не мог, поэтому ничего и не предпринял. Звук слышался еще несколько минут, затем прекратился. После этого – полная тишина.
Увидев пистолет, Хог отшатнулся.
– Мистер Рэндалл!
– Скажите, Хог, – спросил Рэндалл, – а вы не дьявол?
– Я вас не понимаю.
– Птица жестока!
Хог не стал закрывать лицо руками, а явно не понял последней фразы и только еще больше встревожился.
– О’кей, – решил Рэндалл. – Годится. Если вы и дьявол, то мой дьявол. Проходите, тут у меня заперт Потбери, и я хочу, чтобы вы встретились с ним лицом к лицу.
– Я? Но зачем?
– Потому что он дьявол – Сын Птицы. И они боятся вас. Проходите! – Он провел Хога в спальню, по пути продолжая: – Главная ошибка, которую я совершил, – это нежелание верить в то, что со мной случилось. А это были вовсе не сны.
Он постучал в дверь стволом пистолета.
– Потбери! Хог уже здесь. Делайте, что я скажу, и у вас будет шанс уйти отсюда живым.
– А чего вы от него хотите? – нервно спросил Хог.
– Ну разумеется, ее!
– Э-э…
Рэндалл снова постучал, затем обернулся к Хогу и прошептал:
– Если я открою дверь, вы поможете мне?
Хог сглотнул, взглянул на Синтию и ответил:
– Конечно.
– Тогда вперед.
Ванная комната была пуста. В ней не было ни окна, ни какого-либо другого выхода, но как Потбери удалось из нее выбраться, сразу стало понятно. Краска с зеркала была счищена бритвенным лезвием.
Они рискнули семью годами счастья и разбили зеркало. Если бы Рэндалл знал как, то он сам бы пробрался сквозь него и посчитался бы со всей компанией. Но, учитывая то, что он этого не знал, разумнее было заткнуть дырку.
После этого делать больше ничего не оставалось. Они у постели недвижимой Синтии даже обсудили эту проблему, но делать действительно было нечего. Волшебниками они не были. Хог отправился в гостиную, чтобы не мешать пребывающему в отчаянии Рэндаллу, но и не желая оставлять его в одиночестве. Через приоткрытую дверь он время от времени бросал взгляд на Рэндалла и вдруг заметил возле кровати небольшой черный предмет. Он сразу понял, что это – профессиональный врачебный саквояж. Он вошел в спальню, поднял его с пола и спросил:
– Эд, вы видели это?
– Что – это? – Рэндалл поднял глаза и прочитал тисненную довольно вытертыми золотыми буквами надпись на застежке:
ПОТИФАР Т. ПОТБЕРИ, Д. М.
– Откуда это?
– Должно быть, он забыл прихватить его с собой.
– У него просто не было такой возможности. – Рэндалл взял у Хога саквояж и открыл его: стетоскоп, акушерские щипцы, зажимы, иглы, целый набор каких-то ампул, одним словом – самые обычные причиндалы практикующего врача. Правда, имелся в саквояже и какой-то пузырек с прикрепленным к нему рецептом. Рэндалл вытащил его, прочитал и окликнул Хога:
– Хог, взгляните-ка на это.
ЯДОВИТО!
Повторному приему не подлежит
Миссис Рэндалл – принимать по назначению
Общедоступная аптека Бонтона
– Он что же, пытался отравить ее? – недоуменно спросил Хог.
– Не думаю – это обычное предупреждение на упаковках наркотических средств. Но все же интересно, что там внутри. – Он потряс пузырек. С виду тот был пустым. Он начал откупоривать его.
– Осторожно! – воскликнул Хог.
– Не беспокойтесь. – Он отвел пузырек подальше от лица, откупорил, затем осторожно понюхал. Исходящий оттуда запах показался ему удивительно тонким и бесконечно нежным.
– Тедди?
Он мгновенно обернулся и выронил пузырек. Это и в самом деле произнесла Синтия. Веки ее затрепетали.
– Только ничего не обещай им, Тедди.
Она вздохнула, и глаза ее снова закрылись.
– Птица жестока! – прошептала она.
– Ключом ко всему являются именно ваши провалы в памяти, – настаивал Рэндалл. – Если бы мы знали, чем вы занимаетесь днем, если бы мы выяснили, что у вас за профессия, то смогли бы понять, почему Сыновья Птицы так стараются добраться до вас. Более того, мы бы узнали, как с ними бороться – они ведь явно боятся вас.
Хог повернулся к Синтии:
– А вы как думаете, миссис Рэндалл?
– Мне кажется, Тедди прав. Если бы я достаточно владела гипнозом, мы бы могли попытаться… но, к сожалению, тут я полный профан, поэтому наилучшим, на мой взгляд, выбором стал бы скополамин. Не хотите попробовать?
– Если вы так считаете…
– Тедди, принеси аптечку. – Она соскочила с письменного стола, на краю которого сидела. Он на всякий случай поддержал ее.
– Ты бы полегче, малышка, – заметил он.
– Ерунда, я в полном порядке… уже.