Окна сложной формы и огромная застекленная дверь с витражом и претензией на ретро только добавляли перчинки. При входе был организован золотисто-бордовый шлагбаум. На самом верху окон глаз невольно останавливался на красноречивом значке евро.
– Замысловато, – хмыкнула я, вскинула на плечо сумку и потопала к задней двери для персонала.
Оборотная сторона жизни глаз не радовала. Ободранные стены, битый асфальт, вонючие лужи и остальные прелести.
Перепрыгнув через все мокрое и грязное, я подошла к стальному оплоту эротизма и уверенно нажала на звонок.
– Ты кто? – открылся глазок.
– Мия, – представилась я, поправляя сумку. – От Леопольда. На замену.
Дверь открылась, и здоровенная длань втащила меня внутрь. В полутемном коридоре, где, кстати, премерзко пахло, надо мной нависло гориллообразное подобие человека, чью человеческую сущность я опознала только благодаря наличию золотого зуба.
Мне еще не встречалась ни одна настоящая обезьяна с золотыми зубами. Так что будем условно считать эту особь человеком.
– Танцевать-то хоть умеешь? – хрипло поинтересовался дефектный андроид, ковыряя в золоте зубочисткой.
– Умею, – расцвела я улыбкой.
– А еще что умеешь? – обнаглела небритая рожа крокодила. – Очки сними!
Я одной рукой стянула черные очки, второй ухватилась за то место, которым мужчины ходят в подобные заведения, и ласковым, можно сказать – эротичным шепотом сказала:
– Я много чего умею, красавчик. Здесь показать или сразу в больницу поедем?..
– Третья дверь направо, – пискнул усохший мамонт. – Переодевайся и в зал. Там твои выкру…
Я сжала посильнее.
– …Танец Фарид посмотрит перед шоу.
– Уговорил, сладкоголосый! – улыбнулась я еще шире и сжала еще крепче. – Когда расклеишь то, что слиплось, – готовь бабки за сессию. Я дешево не беру! И только наличкой!
– А скока? – донеслось от пола.
– Ты сразу отбашляешь или в рассрочку? – подняла я брови. – Если вперед – то за минуту сто зеленых, если потом, то за секунду – две. С тебя, – я глянула на часы, – пятьдесят косых. После выступления зайду за расчетом.
В жуткой занюханной каморке я, матерясь и чертыхаясь, напялила на себя всю надлежащую униформу. Присела около мутноватого зеркала и нанесла яркую косметику.
– Как тебе идут рога… – раздался сзади голос Сапфиры.
– Каким ветром тут? – поинтересовалась я, поправляя подводку. – Что-то случилось?
– Не-а, – радостно ответила девушка, шарясь по карманам джинсового комбинезона. – Тут тебе Лёна подарки прислала…
– А Марика где? – спросила, промокая лишнюю помаду. – Вы же всегда вместе.
– Она счас за двоих отдувается, – хихикнула Сапфира. – Там все такие подозрительные стали, каждые полчаса в комнату заглядывают и пересчитывают – раз и два. Как будто завтра экзамен по математике.
– Понятно, – повернулась к ней я. – Так что Лёна передавала?
– Вот. – Девушка вытащила из кенгурушного кармана сверток. И внезапно пшикнула в меня чем-то с тяжелым восточным ароматом. Пока я откашливалась, эта негодница еще и за шиворот мне какой-то дряни капнула.
– Ты взбесилась? – вскочила я с места.
– Во! – порадовалась Сапфира, перемещаясь подальше. – Лёна так и сказала – может убить. А ты еще даже не узнала, в чем дело.
– В чем? – нахмурилась я, чувствуя, как по всей коже растекается какая-то пленка.
– На! – сунула мне в руки два пузырька Сапфира. И улетучилась на словах: – Там все написано, а мне пора. Марике я нужна живой!
Я глянула и обмерла. Вот две мерзавки! Такую неоценимую помощь мне оказали! Если выйду отсюда целой – не просто убью, а медленно! Оболью этой пакостью и в зоопарке с гориллами запру.
Эти добрые девочки облили меня феромонами, вызывающими дикое вожделение. Теперь каждый мужик просто не сможет спокойно пройти мимо!
– Лёна! – схватила я телефон. – Ты-ы-ы…
– Спокойно, – заткнула меня подруга. – Всё под контролем.
– Да?! – никак не могла я успокоиться. – Под чьим? И где ты взяла эту дрянь, скажи?
– Помнишь, у нас китайцы были по обмену опытом? – сообщила довольная Лёна. – Они в этом толк знают.
– Они – да! – рявкнула я шепотом, чтобы никто не услышал. – А ты – нет! Как я буду через сосновую рощу к Рошану подходить?
– А без этого тебя к нему и не подпустят, – спокойно парировала мелкая. – Даже с твоей внешностью и талантами. Потом спасибо скажешь!
– Если я успею сказать, а ты успеешь услышать! – заблокировала я телефон. – Все!!! Удружили, называется! Хана клубу!
Глава 12
Я его побила тем, что с собой было.
Я выскочила из каморки в жутком бешенстве. Цокая по мраморному полу коридора высокими каблуками копыт… красных туфель, помахивая хвостом и поправляя рога, я чувствовала в себе неистовое желание кого-то забодать.
– Где эта новенькая? – Впереди раздался раздраженный мужской голос с восточным акцентом. – Почему я должен ее ждать?
Я прибавила скорости и вылетела в центральный зал. На высоком барном стуле около стойки сидел высокий ширококостный мужчина с грубыми чертами лица восточного типа. Лет тридцати.
Знаю я этот типаж! У него все на лбу жирными буквами прописано! Холеный и вконец избалованный, не ставящий женщину не то что рядом, но даже на уровень своих шикарных ботинок.
– Я еще раз спрашиваю… – завелся он, посматривая на дорогие часы. Обтягивающая фирменная футболка подчеркивала чуть обвисшее пузо. К тому же кто-то еще и утянулся в узкие джинсы.
– Простите, – просияла я красным солнышком. – Я здесь.
– Как зовут? – осмотрел меня с ног до головы Фарид, прищуривая черные глаза.
– Мия, – отдала я диск с записью диджею. – Могу начинать?
– Куда ты торопишься, детка? – заворковал мужчина, расправляя плечи. Заиграл темно-карими глазами. – Посиди со мной, расскажи о себе…
Началось. Впору петь романс «Очи черные». Интересно, я до стейджа дойду? Или так и паду здесь прежде времени героем эротических сражений?
– Мне бы все же хотелось… – потупилась я, поправляя рога.
– Дядя Фарид даст тебе все, что ты захочешь, – улыбнулся мужчина неожиданно белоснежной красивой улыбкой. – Иди садись, куколка.
Ладно, если что – рогами забодаю!
Я надулась и, мрачно зыркнув исподлобья, поплелась к бару, подумывая, как долог будет путь наружу.
– Не дуй свои красивые губки, – засюсюкал Фарид. – Хочешь что-то выпить?
– Хочу, чтобы меня вытащили из памперсов, – пробормотала я, взгромождаясь рядом. – Можем мы поговорить конструктивно, но без рук?
– В смысле? – вытаращился на меня администратор.
– В смысле – как друзья, – вздохнула я и повернулась к бармену, который тоже унюхал феромоны и уже вливал третью бутылку джина в стограммовый бокал. – Минералку, пожалуйста.
– Не понял? – хлопал на меня длинными ресницами Фарид. – Как это?
– Это когда ты начинаешь на меня смотреть не с уровня коленок, а в глаза, – улыбнулась я, понимая, что минералки не дождусь не только я, но и все остальные посетители. Бармен изводил уже второй ящик. Подозреваю, ему полгода, а то и год это пойло отрабатывать придется.
– А зачем туда смотреть? – изумился администратор и попытался положить мне руку на колено.
Бармен демонстративно грохнул между нами бутылку шампанского.
– Не желаете? – улыбнулся светловолосый юноша, отпугнув начальника выстрелившей пробкой.
– Минералки, пожалуйста, – вздохнула я, постигая истину: если я выживу, то кто-то – нет. Естественный отбор по теории Дарвина. Либо бодаешь ты, либо тебя.
– Ты что творишь? – очухался Фарид, набрасываясь на бармена. – Вылететь отсюда хочешь? Да я сейчас тебя уволю!
– Давайте я все же покажу вам свой номер, – сменила я тему, спасая неожиданного защитника.
– Такая красивая девушка и так спешит… – вспомнил обо мне администратор.
И чего я под стойкой не отсиделась? Наверное, потому, что я бы там была явно не одна. И даже не вдвоем. Выйду отсюда, всех феромонами обмажу!
Бармен за нами бдительно следил, и в ход пошел четвертый ящик минералки. Жажда надвигалась все ближе. Если придется пить алкоголь, то я не ручаюсь уже за ближайший квартал!
– Я не спешу, – вздохнула я и поправила рога, чтобы они торчали вперед. – Хочу произвести впечатление.
– Вах! – расстроился Фарид. – Ты уже все произвела! Давай еще все выведешь и…
– Вы открываться думаете? – ворвался в зал еще один участник шоу «Жестокие игры. Угадай соперника». – Ого, какая у нас тут новенькая!
– Минералку будете? – невозмутимо спросила я, наблюдая за гибелью минерального «Титаника». – Если будете, мне тоже возьмите, пожалуйста.
– А почему?.. – В зал прискакала одна из девушек, судя по всему – на привилегированном положении. – Почему в зале вода?
– Мы тонем, – печально сообщила я, переживая за минералку. – Еще чуть-чуть – и будем спасаться вплавь.
– Фаридик, – надула силиконовые губы крашеная фаворитка дня. – Кто это?
– Молчи, женщина! – цыкнул администратор, отмахиваясь от нее, как от надоедливой мухи. – Твое место на шесте!
– Я тебе не курица! – вспылила девушка. – Сам на нем сиди! А я уйду в «Ковбойские скачки».
– Уплывешь, – поправила ее я. – Мы уже приближаемся к критической точке.
– Кто-то остановит этого идиота за стойкой?!! – заорала фальшивая блондинка.
В зал ворвалась толпа из двух человек в черных костюмах секьюрити. Нас стало много. Как и воды. Минералка закончилась. Теперь разливали колу.
Я внимательно окинула взглядом помещение. Хотелось бы запомнить его в изначальном виде.
Бьющая в глаз восточная роскошь.
То есть кто-то пытался подделать дизайн под все то же европейское ретро с арочными проходами… Не вышло. Золота, лепнины, темно-бордового велюра и алого бархата получился заметный перебор. По одной только расцветке можно предположить борде… место для стриптиза.
И везде, повсюду обрыдлое алое и темно-красное. Ковер на полу с повторяющимся восточным мотивом, вставки муарового шелка в драпировке на стенах, скатерти на столах, подушечки на креслах – все терзало глаз оттенками красного. На фоне остальной позолоты, многочисленных зеркал, ярких золотистых светильников… караул!