После свадьбы Мария еще больше отдалилась от Антона. Она не могла видеть его счастья с другой, а у него с Жанной все было прекрасно. Мария же научилась быть довольной жизнью. Радоваться мелочам. И однажды встретила достойного мужчину. Взрослый, умный, состоятельный, он влюбился в девушку без памяти. Позвал замуж через два месяца после знакомства. Мария ответила «да», но настояла на шикарной свадьбе. Сам жених отказался бы от нее, он уже вступал в брак, но ради любимой готов был на пышное торжество. Все девушки о нем мечтают, так почему бы не побаловать невестушку?
Он был прав, но не совсем. Мария действительно грезила о белом платье со шлейфом, лимузине, клятвах у алтаря, скрипичном оркестре, утопающем в живых розах банкетном зале, вырезанных изо льда фигурках лебедей… Но рядом с собой видела Антона Рыжова. Только его. Так что на пышной свадьбе она настаивала по другой причине: хотела показать, как ей повезло, как она счастлива. Ему назло! Думать так было глупо, но очень по-женски. Сколько таких же, отвергнутых, назло выходили замуж за нелюбимых, шли по рукам, как другая крайность – оставались старыми девами. Или, узнав о неверности супруга, изменяли тайком, но с особым цинизмом, намеренно рожали от других. Мстили, как они сами говорили. По мнению Марии, творили глупости. Она же поступит правильно, выставит счастье напоказ.
Готовились к торжеству долго. Мария стремилась к идеалу. Но когда до свадьбы оставалось всего ничего, Антон сообщил о том, что их не будет. Жанна на сносях, плохо себя чувствует, а он не может оставить ее одну. Рыжов прислал корзину цветов, набор сладостей и поздравительную открытку. Мария все изничтожила. Даже халву и щербет смыла в унитаз. Остальное разодрала и растоптала.
Мария хотела все отменить, но не смогла так поступить с женихом и родителями, которые ждали свадьбы с нетерпением, а Наташенька еще и артистические номера подготовила. Пришлось действовать согласно сценарию. Когда все было позади, Мария выдохнула. Но ненадолго. Предстояло свадебное путешествие. Хорошо, что не на райские Мальдивы или Сейшелы, где молодожены остались бы вдвоем. Мужу не нравился пассивный отдых, и он организовал вояж по экзотическим странам. Переезды, экскурсии, восхождения и спуски, рассветы и закаты, новые встречи, истории, ощущения. Мария и думать не думала, что в этой поездке произойдет страшное. Но именно во время медового месяца у нее начались панические атаки, нарушился сон. Муж решил, что причина этому перенапряжение и смена часовых поясов. Отменили часть поездок, остались на северном Гоа, где все располагает к релаксу. Но Марии лучше не стало. Правда, она научилась скрывать это от благоверного. Он понял, что его обманывают, только после того, как сообщил жене о непредвиденном прекращении путешествия (его срочно вызвали на работу). Мария так обрадовалась этому, что не смогла сдержаться.
– Неужели наш медовый месяц так ужасен? – обиделся муж. – Я делал все, чтобы ты наслаждалась им, а ты, оказывается, ждешь не дождешься его окончания.
– Просто мне нехорошо. И чем скорее я пойму, что со мной, тем раньше начну лечение.
– Я думал, все позади.
– Увы…
– Ты изменилась после посещения горного шамана. Он напугал тебя?
– Нисколько. Такой, как он, спас мне жизнь. Я доверяю шаманам-отшельникам. И знаю, как бы не был страшен ритуал, он нацелен на добро.
Они вернулись в Москву. Муж приступил к работе, Мария отправилась по врачам. Ходила от одного специалиста к другому, но если ей и становилось лучше, то ненадолго. Пришлось ночевать в отдельной комнате. Жить по собственному распорядку. Скрывать многое от окружающих. Родители не были в курсе проблем дочери. Да что там! Мама до сих пор не знает, как тяжко ей приходится.
Так они прожили год. Не плохо и не хорошо. Нормально. Мари думала, что хуже ей. Она не любит и снова страдает от загадочной болезни. Еще ей не рекомендуют заводить детей. Запретить не могут, потому что точный диагноз не поставлен, но и зеленый свет зажечь не решаются. Беременность и роды на здоровую психику действуют стрессово, а что с покалеченной сотворят, никто не знает. Да и на тело надежды нет. В пубертатный период отказывало, значит, гормональные всплески ему вредят.
В общем, Мария пребывала в уверенности, что в их паре страдалица она. Но оказалось, муж держится из последних сил. И только потому, что любит… Но уже не так сильно, как прежде. И тут основную роль сыграло то, что он не получал отдачи. Только благодарность. И за чувство, и за заботу. Но Мария не любила его. Значит, питала чувства к кому-то другому или была не способна на любовь. Что хуже, не ясно.
Они развелись мирно, без скандалов. Но друзьями не остались. Мужу, теперь бывшему, было обидно, что его, такого замечательного, так и не полюбили. А Марии было за это стыдно. Поэтому, разведясь, они расстались окончательно.
Как сложилась судьба бывшего, она не узнала. У них так и не появилось общих друзей и некому было сообщить, что у него и как. У Марии же дела шли хорошо, а личной жизни не было совсем. Она посвящала себя работе. Еще будучи в браке Мария помогла открыть маме школу искусств. Папа скоропостижно скончался, и вдове требовалось занятие. Поскольку Наташенька имела актерское образование, а также опыт занятий с подростками (не только Антона учила играть на гитаре, но вела кружок самодеятельности в посольской школе), было решено направить ее энергию и таланты в привычное русло. Муж Марии посодействовал этому, взял на себя оформление. Сама она все организовывала, искала помещение, набирала персонал, занималась рекламой. Наташенька не мешала и этого было достаточно.
Школа открылась, начала успешно работать. Мария принимала непосредственное участие в ее руководстве, но выкладываться начала лишь после развода. Теперь зарабатывать приходилось самой, вот и крутилась. За два года вывела школу на новый уровень. Из простенького досугового центра она превратилась в престижную творческую мастерскую. К ним стали водить своих чад как богатые, так и известные люди. Был среди них востребованный телережиссер. Он и пригласил Наташеньку в свой сериал на второстепенную роль. Та согласилась сниматься, не раздумывая. Тогда она не знала, что ее героиня так понравится зрителю, что с ней начнут снимать все больше эпизодов. Мама была вынуждена разрываться между телестудией и школой, но она справлялась.
Когда сериал закончился, той же командой был запущен другой. Наташеньке и в нем нашлась роль. Тоже не главная, но яркая, комическая. Отказываться от такой – грех.
Не стоит и говорить, что за вторым сериалом был третий. Потом продолжение первого. Телеконвейер не останавливался. Школа ушла даже не на второй – на третий план, поскольку Наташенька начала ходить на свидания. До этого держала траур. Целых три года. Не только из уважения к памяти покойного супруга, но и из страха. У Наташеньки за всю жизнь никого, кроме мужа, не было. А в последние годы не было и его: супруги не занимались сексом, им и без него было хорошо. Но если у нее появится новый мужчина, придется вспоминать, каково это. И стремиться к тому, чтобы было не хуже, чем с мужем. Так бы и тянула, если б не короткий и бесперспективный роман с итальянским актером. Он снимался у них в эпизоде. Марчелло когда-то был суперзвездой, его хорошо знали при Брежневе, Наташенька, как и многие советские женщины, была в него влюблена. И вот кумир молодости на одной с ней съемочной площадке. Он уже не тот, что раньше, как-никак за семьдесят перевалило, но по-молодецки бодр, весел, напорист. Марчелло похлопал Наташеньку по попе в гримерке, в ресторане, куда пригласил вечером, под столом залез ей под юбку, в такси поцеловал и позвал в гостиницу. Она согласилась. Так итальянский ловелас расколдовал Наташеньку.
Школу пришлось закрыть. Марии не хотелось ею заниматься. То было детище матери. Она в него душу вкладывала, а дочка только силы.
Денег у нее скопилось достаточно. Еще и наследство перепало – умерла бездетная отцовская сестра. Так что надобности в работе у Марии не было. Но она устраивалась в разные места, лишь бы не сходить с ума от безделья. И хостес в ресторане был, и на телефоне горячей линии сидела, и торговала элитной бижутерией. Везде платили мало, требовали много, поэтому Мария из всех мест увольнялась, пока не понадобилась Антону. Сейчас она на месте. Рядом с тем, кого по-прежнему любит.
Она застала не только Антона, но и Жанну. Бывшие супруги ругались.
– Какого черта ты наплел про меня и Кулика ментам? – кипятилась Жанна.
– Поделился со следователем информацией.
– Ввел его в заблуждение! И только чтобы испортить мне жизнь.
– Ты сильно преувеличиваешь свою значимость, – холодно парировал Антон. Он крайне редко повышал голос, а на Жанну никогда, знал, ее бесит его спокойный тон. – Мне давно нет до вас, тебя и твоей жизни, никакого дела.
– Поэтому ты шаришь в моем доме, желая найти вещи моих предполагаемых любовников?
– Они лежали на виду.
– Не было у меня ничего с Аркадием, дурак. Он готовил мне.
– Так забирала бы его.
– И лишилась бы шпиона? Кулик рассказывал мне обо всем, что у вас тут творилось.
– А тебе не все равно? Мы давно расстались, и как я живу, не твое дело.
– Как ты – да. Но с тобой мой сын. И я должна знать, в каких условиях он воспитывается.
– Какая чушь, – фыркнул Антон.
– Олды, вы задолбали, – послышался голос Ярослава. Оказалось, он все слышал – стоял в дверях, попивая любимую газировку. В доме имелись натуральные соки, холодный чай, компот, сваренный новым поваром, но парень дул одну колу. – В огромной квартире не спрячешься от ваших терок!
Как догадалась Мария, олды – это старики на современном сленге. Во времена ее юности родителей называли предками.
– Извини, мы думали, что ты спишь, – буркнула Жанна.
– Поэтому решила разбудить меня своим ором?
– Не говори так с матерью, – сделал ему замечание Антон. – А ты, Жанна, сбавь тон. Ты и правда очень громко разговариваешь.