– Нет, я на тебя ору. Потому что ты козел, Рыжов. Причем глупый. Хотел сделать бяку мне, а подгадил и себе тоже.
– Каким же образом?
– Я рассказала полиции о том, что твоя женушка подкатывала к Глебу. Так что он был твоим соперником, Антошенька.
– Ты что несешь? – простонал тот.
– Разве ты не знал, что они тесно общались?
– Глеб иногда приносил Аше еду, и они разговаривали на урду. Он пытался учить язык.
– И она его пускала. Мужчину!
– Володя тоже к ней вхож. Для богини…
– Бывшей.
– Их не бывает. Так вот для богини слуги не мужчины.
– Эта замарашка решила, что она лучше доктора с высшим образованием и шефа с кучей дипломов и наград?
– Ее так воспитали.
– Плохо воспитали, – запальчиво проговорила Жанна. – Считать кого-то ниже себя, но при этом их домогаться.
– Все, я больше не могу тебя слушать! – пусть на полтона, но Антон повысил голос. В стране, где он рос, Жанну давно бы отшлепали по губам.
– Это я убил Кулика, – заявил вдруг Ярослав.
Родители резко повернули к нему головы.
– Что, привлек я ваше внимание? – хохотнул он.
– Больше не говори такого, – рассердилась Жанна. – Твои шутки могут быть неправильно истолкованы.
– Не веришь, значит, мне? Думаешь, у меня кишка тонка?
– Ярик, прекрати!
– Кулика я терпеть не мог. И за шашни с тобой, и за его вороватость – видел, как он тырит у папы алкоголь. Но больше всего за стряпню. Он не умел готовить.
– Точнее, отказывался ляпать твои любимые гамбургеры и жарить во фритюре картошку. Я Глеба просила этого не делать. Надеялась, ты похудеешь…
– Ты не мог убить Глеба, сынок, – бесцеремонно прервал ее Антон. – Это сделали ночью, а ты в это время всегда находишься дома.
– Ты уверен, папа? – насмешливо спросил Ярик.
– Что значит…
– Ты и сейчас думал, что я у себя в комнате. И вечером, пожелав мне спокойной ночи, уходишь к себе, уверенный, что я ложусь спать или играю до рассвета. Но я иногда выхожу гулять. И меня не бывает несколько часов. Думаешь, почему я переехал со второго этажа на первый?
– Ближе к кухне, – съязвила Жанна.
– К выходу.
– Нет, этого не может быть, – не поверил Антон. – Мне сообщил бы консьерж.
– Он хотел, но я даю ему денег. Вру, что ты запрещаешь мне видеться с любимой девушкой, потому что она из простой семьи.
– Я проверю записи с камер.
– Они хранятся неделю, а я последний раз выходил… раньше этого срока.
– Когда?
– Не скажу. Иначе ты уволишь консьержа.
– Но зачем ты сбегаешь среди ночи? Это опасно.
– Мы находимся в самом центре. Тут жизнь кипит круглые сутки. Я просто гуляю.
– В «Макдоналдс» он бегает, – безапелляционно заявила Жанна. – Набивает там брюхо гамбургерами да картошкой фри, не чувствуя на себя осуждающих взглядов.
Мария решила себя обозначить. Она знала, как огрызается на мать Ярик, когда она напоминает ему о лишнем весе. Парень в ответ укорял ее в том, что она его бросила из-за этого. Сын толстый, поэтому недостаточно хорош. Хотя в те годы он был всего лишь пухленьким. Мог перерасти, но начал заедать стресс. И до сих пор не может остановиться. Всем говорит, что болеет, потому что для окружающих Ярик баловень судьбы: папа богатый, мама красавица, оба его любят и пестуют, кто чем может и хочет, а что развелись, так ерунда, у каждого второго семья неполная.
– Всем доброе утро, – бодро проговорила Мария, войдя в гостиную. – Антон, ты еще не на работе?
– Бегу, – спохватился он. – А с вами, юноша, мы еще поговорим.
Ярик пожал полными плечами и зашагал к себе. Комнату он на самом деле сменил недавно. Выбрал маленькую спальню под лестницей. Не такую убогую, как у Гарри Потера, но и не сравнимую с бывшей. В той и пространство, и шумоизоляция, и куча встроенной техники, и игровые автоматы, а на потолке интерактивная карта звездного неба. Но Ярику все это теперь без надобности. Ноутбук, телевизор, приставка, наушники и удобное кресло, вот и все, что нужно. Да еще растреклятая газировка.
– Ты все слышала? – спросила у домоправительницы Жанна после того, как за ее бывшим мужем захлопнулась дверь.
– Нет, – решила обмануть ее Мария, но не тут-то было.
– Брось. У тебя всегда ушки на макушке. Тоже шпионишь, но уже для Антона.
Мария не посчитала нужным что-то на это отвечать. Естественно, она знала, что творится в доме, но в личную жизнь его обитателей не лезла и уж тем более не докладывала о ней Антону. Его жена Аша на самом деле относилась к Глебу Кулику по-особенному. Она принимала его у себя, когда выходила в общие помещения, искала взглядом и что-то им говорила, а еще передавала бумажки, в которых якобы записывала слова на урду. Но если Кулик всего лишь хотел освоить язык, не легче ли было обратиться к Санти? Та владела им не хуже.
– Неужели ты удержалась и не рассказала Антошке о недостойном поведении его жены? – не отставала Жанна. – Та строит из себя невесть кого, а сама обычная шлюшка. Ничем не лучше вашей новой поварихи.
– Ты уже и на нее ярлык навесила?
– Я людей насквозь вижу. Тебя в том числе. Все еще влюблена в Рыжова? Ждешь? Зря. Он с тобой не будет. Ты слишком правильная и благополучная. Скучная, то есть.
Знала бы она, как далека Мария от благополучия. Но та не для того ото всех свою тайну хранила, чтобы выболтать ее Жанне, лишь бы доказать, как та ошибается на ее счет.
К счастью, в этот момент ее позвала Руслана. Мария проследовала с ней в кухню.
– Антон сказал, что в субботу у него будут гости из Пакистана! – выпалила Лана. Она была очень взволнована.
– Не знала. Но это обычное явление, подготовимся.
– Я понятия не имею, чем их кормить.
– Они и европейскую кухню знают, и русскую. Главное, свинину не подавайте.
– Это понятно. Но хочется угостить их чем-то родным, любимым. А у меня даже специй нет нормальных.
– Не слушайте Антона, – отмахнулась Мария. – Нет в тех специях, что ему из Пакистана присылают, ничего особенного. Куплю я вам сегодня у индусов такие же.
Она подошла к кофемашине и сделала себе латте.
– Но пару уроков вам, наверное, взять не помешает.
– Хотя бы один, ознакомительный. Не знаете, кто бы мог мне его дать?
– Дайте подумать, – Мария бросила в кофе сахар и принялась его медленно помешивать. – Ваш предшественник брал уроки кулинарии у какого-то пакистанского шефа.
– У вас нет его номера, случайно?
– Нет, но я помню название кулинарной школы – «Шафран». Можно узнать телефон в интернете, позвонить и все выяснить.
– Да, пожалуй, – как-то неуверенно проговорила Лана.
Такая бойкая с виду, а чуть что теряется. Но Мария с этим сталкивалась не раз. Например, ее мама боялась звонить в ЖЭК. Дочь делала это за нее. А ее бывший муж стеснялся записываться к врачам. Не к проктологу или, не дай бог, венерологу, даже к окулисту, лору. И тоже поручал это Марии.
– Хотите, я позвоню в «Шафран» и все разузнаю?
– Буду вам очень признательна, – облегченно выдохнула Лана. – А то у меня совсем нет времени…
– Тогда не отвлекайтесь.
И покинула кухню, прихватив с собой латте. Она решила выпить его в зимнем саду.
Оказавшись там, села на скамейку, сплетенную из ротанга, в зоне азиатских тропиков. Она не очень нравилась ей из-за влажности. Для растений создавали привычную среду, а Мария ее плохо переносила. Ей нравилась зона средиземноморья, с финиковыми пальмами, цитрусовыми деревьями и магнолиями, которые хоть и не цвели буйно, но пахли приятно. Но сейчас она выбрала Азию из-за водопада. Он умиротворяюще журчал, а ей требовалось успокоение. Из себя Марию вывела ругань Рыжовых. Во-первых, она еле терпела скандалы, в ее семье их не было, во-вторых, злилась из-за того, что Антон выбрал в жены не ее, а эту склочную, злую на язык и крайне эгоистичную женщину. Да, раньше она была лучше, но не другой же!
Но Жанна ладно. Эта хотя бы адекватная. В отличие от второй жены. Аша же…
Мария, как человек с отклонениями психики, недоумевала, почему ей подобные не борются со своей болезнью. Более того, они ее пестуют. А близкие им потакают. Все же понимают, что Аша никакая не богиня. Даже она сама в глубине души. Но нет, она требует особого к себе отношения и все с этим соглашаются. Интересно, почему кого-то, назвавшегося Наполеоном, отправляют в дурдом, а возомнившую себя небожительницей селят во дворце, разбивают для нее тропический сад посреди Москвы, исполняют все ее прихоти. Все – для дикарки из далеких земель, которую когда-то давно нарекли богиней, и она считалась таковой несколько лет. Девушкой Аша стала в тринадцать, сейчас ей почти двадцать пять. Половина жизни прожита в статусе простого человека, не пора ли свыкнуться с этим?
Раздражала Марию Аша. Не меньше, чем Жанну. Хоть в чем-то женщины были заодно.
Мысли о псевдобогине не способствовали умиротворению, и Мария отогнала их. Заняла мозг делами. Если в субботу будут гости, надо пригласить помощницу по хозяйству, сантехника – в одном из туалетов вода долго не уходит, парикмахера для Василия Ивановича, он поприветствует партнеров сына, но за столом с ними не сидит.
Что-то грохнул. Мария вздрогнула и едва не выронила чашку. Благо в ней осталось немного кофе, а то бы облилась.
– Ильджас?
Садовник показался из-за массивного валуна. За ним планировался сад камней в японском стиле, но Антон потерял к нему интерес. Участок пустовал, и Герасим сносил туда кадки с растениями, нуждающимися в лечении.
– Доброе утро.
Садовник мотнул головой. Странно, ведь он отлично слышал и, как казалось Марии, вполне сносно говорил. Но ему было проще молчать. Объясниться можно и жестами. А если их не понимают, картинками. Ильджас отлично рисовал. А писал по-русски плохо, в его деревне язык не преподавали, и он без ошибок мог накарябать только известное слово из трех букв. А другое, уже на букву «б», он выговаривал, пусть медленно и без мягкого знака. Хитрец всего лишь сильно заикался и не хотел учить русский, вот и притворялся немым.