Обо всем этом Мария узнала сегодня, впервые поговорив с Санти по душам. С ней и Ашей, еще одной несчастной женщиной… Сколько их в этом доме, подумать только!
Мария согрела воду в небольшом чайнике, заварила себе какой-то травки. Ильджас выращивал ее тут же. С чашкой она села на кушетку. Свет не включила – она перестала бояться темноты. В ней уже никто не прятался, она видела всех призраков прошлого и во мраке, и при свете, и во сне, и наяву.
Ей вспомнился день, когда ее похитили. В мельчайших деталях. По небу плыли облака в форме куриных ножек. Геннадий Рыжов, гостивший у брата, заметил это и крикнул ей: «Людоедочка, не хочешь обглодать?» Она была не против. В смысле, хотела поесть обжаренных птичьих голеней, потом косточки обсосать. Но на обед подавали булгур с овощами. Вкусно, но не то. И когда Антон предложил сбегать на рынок, чтобы купить ножки, крошка Мари согласилась. Ей не разрешали ходить в город без сопровождения взрослых, но с Антоном она готова была отправиться на край свет. Тем более он отлично знал город, и он был старше. Считай, взрослый.
Он завел ее в дебри старого города. Но ножек купил. Мария смаковала их, не замечая нервозности своего сопровождающего. Вскоре он исчез, сказал, что хочет по-маленькому, обещал вернуться через минуту. Тогда-то на Марию и налетели две бородатых мужика. Скрутили, затолкали в машину. Перед тем как ей на голову натянули мешок, она увидела Антона, выбегающего из-за угла… И куриные ножки, упавшие на асфальт…
Они никак не напоминали облака!
Марии снова стало зябко. И любопытно, как Антон заманил в свои сети Ашу. Именно об этом они не говорили. Мария сбежала по лестнице вниз, зашла в комнату той, кого она считала соперницей и недостойной Антона женщиной, поговорила с ней еще раз. В это время заходила Руслана, но на нее она едва обратила внимание. Мария принимала решение…
Не приняла! Потому что всего не знала.
Она вернулась в зимний сад. Это было ее любимое место. Хотя оно было создано для Аши. Райское место для прекрасной богини. Все же Антон любил ее. Только ее. По-настоящему. Ни для кого он не делал столько. Поэтому Жанна так бесилась. Она не могла смириться с тем, что ее кто-то затмил.
Мария вернулась на лежанку Ильджаса. Она оказалась удобной. А закуток уютным. Идеальное место для успокоения. Будь у Марии талант к садоводству, она занялась бы разведением растений. Но увы…
Она допивала второй стакан травяного чая, когда услышала:
– Мари, ты тут?
Антон спохватился. Давно не видел своей домоправительницы.
– Да куда она запропастилась?
– Я прячусь в темноте, – беззвучно ответила ему она. – Как ты от меня долгие годы…
Тут послышался другой голос, фальцет:
– Ее похитили!
То был Ярослав. Он, когда нервничал, начинал пищать.
– Кого?
– Карину. Отец, ты должен ей помочь!
– Что за ерунду ты несешь? Кто ее может…
– Твой дружок. Этот тощий павлин в линзах. Только не говори, что не был в курсе его намерений!
Антон схватил сына за руку и потащил в глубь сада. Мария видела это, потому что включился один из светильников, реагирующий на движение. Но ее никто не заметил.
– Ярослав, успокойся и толком объясни, что случилось, – проговорил Антон сурово.
– Я приехал к дому Карины…
– Тебя мать отпустила?
– Она не догнала меня, я знаю, где спрятаться.
– Зачем ты поехал к свой преподавательнице?
– Не к ней, – мотнул головой Ярик. – К ее дому. Чтобы посмотреть на Карину. Я часто делал это в последнее время. Скучал. Вижу, она идет. И тут около нее машина останавливается. Какая-то старая, страшная. В ней дрищ в линзах сидел.
– Его зовут Орхан. И линз он не носит. У него такие глаза от природы.
– Обычные карие, – возразил Ярик. – В машине он без линз был. И в одежде нормальной, не в платье, как тут. Без чалмы опять же, но в капюшоне.
– И что дальше было?
– Орхан открыл дверку, пригласил Карину в салон, она отказалась сесть, и тогда он втащил ее силой. Когда я выбежал, чтобы помочь ей, машина умчалась. Я хотел тебе позвонить, но телефон забыл дома, пришлось ловить тачку и ехать. Кстати, консьержу ты должен две тысячи, он расплатился.
– Ты ничего не выдумываешь? – спросил Антон. В его голосе была тревога.
– Нет! – снова перешел на фальцет Ярик. – Я что – дебил? Карину похитил твой дружок. И ты наверняка знал о его намерениях! Поэтому и позвал ее на ужин. Будто без нее бы не справились. Я, если что, английский отлично знаю.
– Орхан попросил пригласить ее. Карина очень ему нравится.
– Он разве не женат?
– Религия ему позволяет иметь несколько жен.
– Карина не согласилась бы стать второй! Или этот твой Орхан в любовницы ее взять хотел? – Антон неопределенно пожал плечами. – И ты думал, он будет ухаживать? Нет, не привык к этому. Лучше украсть женщину, так? А чего еще можно ожидать от внука Хозяина? – Глаза Антона стали огромными. – Что вылупился? Думаешь, я ничего не слышу и не понимаю? Тупо сижу за компом да в приставку рублюсь? Твои пакистанские партнёры через одного преступники. Дед, что был с внуком, Абдула, кажется? Он когда-то с Хозяином дела вел. Он же и замочил его, скорее всего. А теперь его Орхан свергнет при помощи внука, Абдулы-младшего.
– Что за фильмов ты насмотрелся, сын?
– Фильм я смотрел тоже. На нем с Хозяином и Абдулой (тогда он охранником был при нем, за спиной стоял с автоматом) и с нашим Василием Ивановичем обсуждали похищение какой-то белой девочки. – И рассмеялся, но так визгливо, нервно, что было ясно – парень на грани. – Мой дед тот еще упырь, оказывается! А ты, не знаю, лучше ли… – Голос сорвался. Ярик стал задыхаться. – Заработал не на торговле тканями, так ведь?
Антон хлестнул сына по лицу. Никогда не бил, даже по попке. А тут влепил пощечину.
– Это чтобы ты успокоился, – сказал он. – Где ты раздобыл видео?
– Деду кто-то подкинул диск. Он попросил меня включить его. Как первые кадры увидел, разнервничался, велел диск вытащить. Когда я это сделал, он его разломал. Только не знал старый, что я скопировал содержимое видеофайла.
– Наш дед тогда работал под прикрытием. На Интерпол.
– Ой, не надо мне вешать! Но если тебе так хочется, я сделаю вид, что поверил. Ты только Карину спаси. Пожалуйста.
– Не мог Орхан ее похитить. Это безумие!
– Значит, он сошел с ума. Звони ему. Или кому-то другому. Иначе я сам сделаю это, и подниму на ноги всех: полицию, ОМОН, ФСБ! У Федеральной службы безопасности тоже есть горячая линия, папа, я узнавал!
– Успокойся. Выпей колы своей. У тебя без нее ломка. Я позвоню Орхану.
– Если хоть волосок упадет с ее головы…
– То…
– Я стану как Павлик Морозов, герой твоего детства… И сдам тебя и деда полиции.
– Зря я тебя не порол, – прорычал Антон.
– Можешь начать хоть завтра. А сейчас позвони, пожалуйста. Каждая минута на счету!
Рыжов достал из кармана своих безупречных брюк от Hugo Boss телефон, поднес к безупречному лицу, держал его безупречными руками, открыл безупречный рот, чтобы заорать на арабском:
– Ты что творишь, крыса?!
Мария удивилась тому, что поняла каждое слово. Она думала, что совсем забыла арабский. Оказалось, нет.
– Я тебе запретил…
Все, на этом ее познания в языке закончились. Изучала его ознакомительно, когда жила в Тунисе.
Антон долго говорил. И грубо. Но арабский и звучит не мягко. Закончив диалог, Рыжов убрал телефон обратно в карман и сказал сыну:
– Ты неправильно все понял. Орхан не похищал Карину. Он хотел еще немного с ней побыть до того, как уедет.
– Папа, повторяю, я не дебил! Что с ней? Крысенок отпустил ее? Да-да-да, я пониманию некоторые арабские слова. Так что не выкручивайся.
– С Кариной все в порядке. Она едет домой.
– Ее выкинут из машины у подъезда?
– Нет, оставят в ней.
– Тачка куплена через третьи руки, не зарегистрирована, понятно.
– Какой ты умный, оказывается. Но теперь пошли, я запру тебя в комнате, отберу всю технику, чтобы ты не натворил глупостей.
– Делай, что хочешь, но после того, как я поговорю с Кариной.
– Я же сказал, все с ней в порядке. Топай! – и подтолкнул сына к выходу.
Так закончился предпоследний акт драмы.
…Мария надеялась, что предпоследний. Но кто его знает!
Глава 6
Она заварила еще чаю. На сей раз не на одну чашку – на две.
– Антон, я тут! – сказала она, увидев, как Рыжов снова возникает в проеме. Она все еще сидела в темноте, но у лифта горели лампы.
– Мари, я потерял тебя! – воскликнул он и вошел. – Где ты пропадала?
Что она могла на это ответить? В дебрях дум, сомнений, страхов. Хотя физически все это время находилась в квартире Антона.
– Давай посидим, выпьем чаю, поговорим.
– С удовольствием. Мне так тебя не хватало сегодня. Малышка Мари, ты единственный человек, с кем мне спокойно, душевно. Я могу на тебя положиться.
Он пошел на ее голос, и включился свет.
– Да где ты?
– В закутке Ильджаса.
– Почему там?
– Тут есть чайник, чашки, травки. И варенье из инжира. Помнишь, мы ели его в Пакистане после музыкальных занятий? Наташеньке только оно удавалось, и она к чаю подавала именно его.
– Честно говоря, не помню. Мне казалось, там мы всегда лопали засахаренные фрукты и орехи. Халву еще.
Он дошел до закутка, плюхнулся на кресло-мешок. Раньше оно стояло в комнате Ярика. Но потеряло товарный вид, его собирались выкинуть, поручили это Ильджасу, но он уволок его в свою берлогу. Подумаешь, затерлось. Зато прочное, удобное.
– Чай, – Мария подвинула ему чашку, затем пластиковую вазочку с вареньем. – А это к нему.
– Я не хочу.
– Попробуй. Вспомнишь прошлое. – И изобразила игру на гитаре. Как тогда, когда подкараулила его после долгой разлуке в «Кривой козе».
– Его тоже варила Наташенька?
– Нет, Ильджас или его родственники. Варенье тут стояло. – Она первая сделал глоток чая. – Кстати, куда он пропал, ты не знаешь?