Мужчины, наконец, поднялись и внимали словам хозяйки.
— Завтра мы запустим этот портал. Самое сложное будет завершено, — энгр презрительно усмехнулась, вспоминая жалкую человечку, вечно стоящую у нее на пути.
— Оля, скажите, почему на этой стене надпись «613»? И давно ли она тут?
Медсестра в недоумении взглянула на испорченную побелку и, проведя пальцами по выбитым цифрам, на мгновение задумалась:
— Если бы вы не сказали, я бы и не заметила. Шестое отделение, первая палата, третий этаж.
Я хмыкнула:
— Только что придумали?
— Да и я не вижу другого объяснения, — пожала она плечами.
— А я вижу.
— Сейчас опять начнете о демонах. Верно, Маргарита?
— Именно, — я усмехнулась. — Тринадцать порталов, шесть душ для каждого. Все до безумия просто. Это напоминание для меня, чтобы я не забыла.
— Напоминание о чем? — делая вид, что ей интересно, уточнила моя единственная собеседница.
— О моём поражении. Я проиграла, доверившись врагу, который казался другом. Думаешь, Олег так прост?
— Рита, Олег ваш брат!
Я засмеялась:
— Правда, веришь этой сказке?
— Чего вы от меня добиваетесь? — устало поинтересовалась она.
— Веры. Мне просто нужно, чтобы вы мне поверили. Необходимо. Иначе я на самом деле сойду с ума. Представьте, что вас ежедневно уверяют в том, что вы ненормальная. Как тут сохранить рассудок?
— Допустим, я вам верю. Дальше что?
— Спасибо и на этом.
— И всё же. Доказать вы мне свои слова как-то можете?
— Такое ощущение, что вы желаете меня убедить в собственном сумасшествии, — вздохнула я.
— Тебя просто не узнать. — Маша пропустила в квартиру Веронику.
Та, не успев ответить, подхватила на руки прибежавшего Сашку.
— Привет, — отозвалась она, чмокнув малыша в макушку. — Ну что, как ты тут?
— Да вот, только что из детского сада. Прошли медкомиссию. Через два месяца отдам мелкого и пойду работать.
— В полтора года? — скептически хмыкнула Ника. — А выдержит ли он?
— Дя, — уверенно кивнул головенкой ребенок, умостившись на руках тети.
— Ну «да», так «да», — засмеялась Ника.
— Пойдем чай пить, — потянула Маша подругу в кухню, — я пирог испекла.
Девушка не стала спорить, и, опустив Сашку вниз, приняла приглашение.
— И как ты только решилась на такое? — Маша до сих пор была под впечатлением от нового имиджа гостьи.
— Не вижу ничего экстраординарного, — хмыкнула девушка, отрезая себе кусок пирога.
— Я бы не решилась, — поделилась подруга своими мыслями, перебирая в руках прядь светлых волос.
— Дя-дя-дя, — как заведенный стал повторять Саша, глядя куда-то в угол кухни.
— Что это с ним? — Ника оторвалась от трапезы.
— Не знаю, — пожала плечами мать ребенка. — Он уже вторую неделю пытается мне что-то объяснить.
— Дя-дя-дя.
— Саш, — позвала мальчика Ника, — объясни мне.
— Дя, — кивнул головой малыш и указал пальчиком в сторону печки. — Дя.
— Ты что-то видишь?
— Дя-дя-дя, — повторил ребенок, кивая головой.
— Может, стоит квартиру освятить? — предложила она Маше.
— Ты, правда, думаешь, что он кого-то видит?
— Вполне возможно, — задумчиво произнесла Ника, — уж в чем, а в существовании потустороннего, я не сомневаюсь.
— Тогда все же стоит позвать священника, — согласилась Маша. — Надеюсь, это скоро пройдет.
— Дя-дя-дя.
— Здравствуйте, Рита, — дверь моей палаты приотворилась и в помещение скользнула фигура медсестры. — Как вы себя чувствуете?
— Уже лучше, спасибо за заботу, Оль.
— Да что вы, — девушка заправила за уши русые волосы и присела на табурет, одиноко стоящий посредине моей палаты. — Это моя работа.
— Но вас же перевели из отдела шизофреников, — улыбнулась я ей. Вот так всегда. Каждый наш разговор начинался, как диалог двух давних друзей. А заканчивалось все попытками убедить меня в собственной невменяемости. Подыграю.
— Вы все еще не смирились со своим диагнозом? — грустно поинтересовалась она.
— Нет. Я не больна, — так же тихо ответила я ей.
Если Олю застукают у меня, то ей несдобровать. А зачем мне подставлять единственного человечка, относящегося ко мне с положенной добротой и благодушием. Хоть и пытается она всё время доказать, что права.
— Но почему вы тогда тут? — стараясь втолковать мне правду, продолжала Оля.
Вот опять. Каждый наш разговор начинался именно с того, что медсестра убеждала меня в моей болезни. Интересно, ей самой не надоело проводить эти тренинги со мной?
— Я же уже говорила, меня подставили, — прошептала я.
Девушка вздохнула:
— Видимо, вы никогда не смиритесь с этим.
— Вполне возможно. Оля, отвяжите меня, пожалуйста, тело затекло.
Она, как и всегда, задумавшись на мгновение, выполнила просьбу. Ремни змеями соскользнули с моих рук и ног. Ткань казенной пижамы, наконец, свободно повисла на теле. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, я встала с кровати. Мир на мгновение превратился в калейдоскоп красок, а потом мой взгляд вновь сфокусировался на лице медсестрички.
— Спасибо.
— Мне нравится с вами общаться, — неожиданно для себя произнесла девушка. — Вы не похожи на других пациентов, вам еще не вправили мозг.
— У них это никогда не получится, — улыбнулась я. — Хоть за что-то я ведь должна бороться.
— Вы все равно недолго продержитесь, — печально констатировала факт моя единственная собеседница.
— Это еще почему?
— Сегодня на планерке я слышала разговор главного с его заместителем, — девушка притихла.
— И?
— Лоботомия, — еще тише произнесла девушка.
Меня пробила дрожь:
— Но ведь все эти рассказы о том, что после лоботомии человек превращается в овощ выдумка, — затарахтела я. — Ведь лобные части мозга не затрагивают, а лишь разрезают белое вещество, соединяющие их, верно?
Оля кивнула головой, а потом добавила:
— Данное хирургическое вмешательство не применяют к вашему отделению. Сомневаюсь, что операция рассчитана на помощь.
— Но, какой им смысл? — мой голос дал петуха.
— Держать овощ выгоднее. Он не кричит и не сопротивляется. Иногда он может умереть, от нехватки еды и палата освобождается. И никто ничего не сможет сделать, ведь человек находящийся в ней был растением. Причем растение с психическим расстройством.
— Ну, у вас тут и порядочки, — возмущенно повысила я голос.
— Тс-с-с, не выдайте меня, — с мольбой в голосе попросила Ольга.
— Зачем вы мне это рассказали? Я ведь все равно ничего не смогу сделать!
— Тише, пожалуйста, — прошептала девушка, закрыв уши ладонями.
Я спокойно села на свою постель. Белая простынь превратилась в тряпку, подушка смята и только кожаные ремни по-прежнему в целости и сохранности. Это единственное что сдерживает меня от порывов злости. А, может, это и правда шизофрения? И никакого Хранителя никогда не было, и Лины и Олега. Стоп! Вот Олег точно был! Значит, и всё остальное правда.
— Я спокойна. Ольга, объясните свой поступок. Я ведь могла не знать на какую операцию меня бы повели. Была бы спокойна. А потом, — я проглотила комок, ставший в горле. — Потом стала бы одним из тех овощей, которые наполняют палаты этого заведения.
— А я не хочу, чтобы вы становились овощем, — чуть ли не плача заверила меня она. — Вы похожа на мою старшую сестру.
Вот оно в чем дело.
— Именно поэтому ты бегаешь ко мне чуть ли не каждый день?
— И поэтому тоже.
— Тогда помоги мне!
— Как?
— Найди моих друзей. Они думают, что я мертва.
Глава 3
— Тём, мне кажется, что стоит съездить в заброшку, — нарушила тишину Ника.
Машка укладывала сынишку спать, и при разговоре не присутствовала.
— Я только пришел, и тут с порога такие заявления, — постарался в шутку перевести он слова подруги.
— А если Лина продолжает открывать порталы?
Артём вздохнул:
— Даже если и так, как мы без Риты их остановим? Как закроем портал? Как его обнаружим?
— Обнаружим, как и всегда, с помощью рации.
— А дальше? Что ты собираешься делать дальше?
— А дальше я не собираюсь все это время бездействовать! — разозлилась Ника. — Я найду Ритин кинжал. Он где-то в ее квартире! Я постараюсь повторить те ритуалы, что делала она, — брюнетка всхлипнула. — Я не могу сидеть сложа руки.
— Да-а-а, — протянул парень, сверля взглядом девушку. — Узнаю тебя прежнюю. Но слова для ритуала Ритке диктовал Хранитель, без этого никак.
— Не обязательно нести ту бурду, что повторяла Рита, я кое-что придумала. Только нам нужно будет найти ее кинжал.
— У Маши должны быть ключи от ее квартиры.
— Фух, уснул, — в дверях кухни появилась блондинка. — Все время твердил это своё «дя-дя-дя».
— Вы о чем? — не понял Артём.
— Да, ребенок что-то в квартире видит, — отмахнулась Вероника. — Я предложила Маше освятить квартиру, должно помочь.
— Ясненько, — почесал лоб парень. — Маш, у тебя же есть ключи от Ритиной квартиры?
— Нет. Она же замки сменила, — говорившая опустилась на табурет. — А зачем вам?
— Нам нужно найти в ее вещах одну вещичку, — пояснила Вероника. — Без нее мы не сможем закрыть порталы энгров.
— Вы все еще продолжаете в это вмешиваться?! — не поверила она своим ушам. — Вам не хватило трех смертей?
— Ты, вообще, представляешь, что произойдет, если этот демон вырвется на свободу? Мы нет! И не хотим даже думать об этом, — девушка стояла на своем, и казалось, готова была перегрызть глотки тем, кто станет на ее пути.
— Тогда я поеду с вами! — сказала, как отрезала Мария.
— Куда едешь? — не понял парень.
— Закрывать эти злосчастные порталы.
— Нет, нет и еще раз нет. — Ника разошлась не на шутку. — У тебя маленький сын, а наши поездки очень опасны. Я не хочу остаться виноватой! Поэтому ты точно никуда не поедешь.