Двое гвардейцев-единорогов и фестрал-пегас уже ждали ее для сопровождения в тронный зал. Не то, чтобы ей нужна была охрана, но это был один из многочисленных символов власти, с которыми ей и ее сестре пришлось мириться. Луна долго отпинывалась от единорога из Гвардии, ссылаясь на то, что часто перемещается тенями, но когда тот продемонстрировал довольно редкий навык телепортации по магическому слепку, сдалась. Сестры-аликорны вообще многое сделали для демонстрации своего единства — смешанная охрана, совместные учения Солнечной Гвардии и Ночной Стражи, убранство тронного зала, где дневная и ночная часть перетекали друг в друга. Вид странный, необычный, но весьма наглядно демонстрирующий нерушимую связь между Селестией и Луной.
«Ты должна отдохнуть»
Только годы правления позволили аликорну удержать лицо и не сбиться с шага — пони вокруг ничего не заподозрили. Продолжая мерно шагать под глухой перестук стук накопытников по ковровой дорожке, она лихорадочно думала, пытаясь понять, что произошло.
Пони видела Хелену яростной, словно бушующее пламя огромного пожара. Злой, как все узники Тартара вместе взятые. Она видела богиню в бешенстве, и в тихой, шипящей злобе, застала даже спокойную, абсолютно безэмоциональную волчицу. Но Селестия никак не ожидала услышать грубого беспокойства, когда разумный вроде и заботится, но в то же время явно не откажется хорошенько лягнуть в бок за какой-нибудь просчет.
«Я тебе что, мешаю?», голос Хелены стал тише, в нем заскользили нотки злости.
«Нет-нет, просто это неожиданно…»
«Да ты вообще хоть к чему-то готова?», — принцесса словно наяву увидела, как огромная белая волчица закатывает глаза. «У тебя мозги остались? Или ты решила себя загнать вусмерть? Ты, конечно, не лошадь, кони не двинешь, но от такого даже бессмертные пони загнутся, знаешь ли»
«Если тебя это успокоит, то реформа…»
«Снимет с тебя часть работы, да, знаю, я у тебя в душе, если ты забыла. Не загнись, иначе мне придется вылезти и загнать твою душу обратно пинком»
Ощущение присутствия богини пропало, вызвав еле слышимый вздох облегчения.
«Лучше бы она просто злилась», — мелькнула в голове принцессы мысль, которая ее же и напугала.
— Сестра, — улыбнулась Луна, стоящая возле своего трона.
— Здравствуй, сестра, — кивнула Селестия, не позволяя беспокойству отразиться во взгляде.
Они были вынуждены соблюдать пусть и упрощенный, но все-таки протокол, так как сейчас в их сторону были направлены десятки взглядов. Два десятка гвардейцев и шесть фестралов отгораживали принцесс от собравшихся в тронном зале, как аристократов, так и самых простых крестьян или погодников, что не очень-то и радовало тех из пони, что больше всего гордились своим богатством и положением.
— Верноподданные Наши! — громкий, но не переходящий в ставший уже легендарным Глас голосом начала Селестия. — Наше счастье наблюдать присутствие ваше здесь, в сей великий для Эквсетрии миг!
Слова тщательно отрепетированной речи, полные гордости, уверенности и радости, медленно, но уверенно сплетались в сложное кружево. Намеки, предупреждения и замечания, которые могли заметить только аристократы, таились среди полных восторга заявлений о процветании государства, его совершенствовании и развитии. Пони — в основном единороги, потомки магократии — начали нервничать, чувствуя, что анонсированные ранее реформы им не понравятся.
«Я бы их сожгла»
«Хорошо, что Эквестрией управляю я»
Хелена вернулась в середине речи, в момент, когда принцесса начала плавно заворачивать к необходимости учитывать нужды всей Эквкстрии, а не только столицы и сразу обратила внимание на сбившихся в кучку пони, бросающих на всех вокруг высокомерные взгляды.
«Паразиты. В малом количестве они необходимы, но у тебя их слишком много. Они у тебя всю кровь выжрут»
«Я все держу под контролем. Луна все держит под контролем. И твоя сестра тоже»
«Селена — мягкотелая размазня, ей дай волю, она веками будет пялиться на свои любимые звезды. Ты ее видела, только и делает, что стоит с загадочным видом, созерцательница, чтоб ее»
«Вы не очень дружите, да?»
Селестия еле заметно вздрогнула, ощутив медленно разгорающуюся ярость богини. Прокляв свою несдержанность — было сложно одновременно произносить речь и разговаривать с Хеленой, но это было слабым оправданием — она торопливо исправилась:
«Я имею в виду, что вы очень разные! И потому часто не соглашаетесь друг с другом!»
«Твое счастье, что я понимаю важность происходящего, а так же то, что где-то рядом оттирается Селена!» — рявкнула волчица, но быстро успокоилась. «Будь внимательна, мелкопринцесска. Эти твои аристократы что-то замышляют, сутью своей чую»
— …И посему Мы объявляем о создании Народного Совета Эквестрии! Каждый может выдвинуть свою кандидатуру в совет, дабы помочь государству нашему процветать и совершенствоваться! Вместе мы сделаем Эквестрию великой, мирной, полной счастья и любви страной!
«Какое счастье, что богов не тошнит»
«Пожалуйста, не порть момент…»
Ошеломленные новостью пони молча переглядывались, пытаясь осознать сказанное принцессой. До сих пор Селестия и Луна были единоличными правителями страны, да, у них, конечно же, были помощники, но чтобы вот так, во всеуслышание, объявить о создании нового уровня в правительстве… Да в принципе о создании полноценного правительства! Никто не понимал, как реагировать на произошедшее. И словно им всем было мало, как Луна объявила о создании службы Теневого надзора. Ее фестралы и она лично будут следить за соблюдением законов, чтобы пони были искренне счастливы, и никто никогда никого не угнетал. В своейственной ночной правительнице прямолинейной манере, она заявила о том, что жестоко покарает любого, кто пожелает обманом или угрозами угрожать чьему бы то ни было благополучию, счастью и, ни приведи звезды, жизни.
«Боевитая у тебя сестра, я бы с ней смахнулась»
«Не трогай мою сестру!»
«Неженка. Погонять бы тебя с алебардой, знаешь, а то ты ею как палкой махаешь»
«Технически, это и есть палка»
В душе принцессы яростно полыхнуло пламя чужого гнева.
«Завтра. В девять вечера. На плацу. Не появишься, я тебя пинком туда отправлю, через все стены этого твоего замка»
Селестия с трудом, но все же удержала лицо, правда, Луна точно что-то заметила. Пока пони молча переваривали услышанное, аликорн мысленно перебирала известные ей ицеляющие заклинания и мази от синяков и ожогов. В том, что они ей завтра понадобятся, она была абсолютно уверена.
«Серьезно… Лучше бы она просто злилась»
Глава 8
С громким лязгом алебарда, бешено вращаясь, отлетела в сторону, и в следующее мгновение мощнейший удар вмял металл доспехов в бок Селестии, отбрасывая ее. Короткий полет прервался, когда пони с хрустом впечаталась в мраморный трон богини.
— Infirmus! — рявкнула Хелена, раздраженно грохнув древком, подняв облако пыли и комьев сухой земли. — Вставай!
Подчиняясь воле волчицы, треснувшие ребра аликорна с отвратительным хрустом заняли правильное положение. Броня со скрежетом и скрипом металла выправилась, а рядом с тяжело дышащей пони воткнулась шипом вниз ее алебарда.
Селестия уже не стонала и не кричала от боли, осознав и приняв фантомность ощущений. Она не сразу привыкла к этим жутким тренировкам, но была рада хотя бы тому, что огнегривая отказалась от идеи погонять ее в реальном мире. Единственное, в ультимативном порядке потребовала заняться своей физической формой.
Вовне принцесса спала, отдыхая телом, пока безумная волчица истязала ее разум и душу, пользуясь выходным днем в расписании. Нет, она давала ей время на полноценный отдых, так что к своим обязанностям Селестия приступала свежей и выспавшейся, но ночь с последнего рабочего дня недели богиня считала своим временем. Она буквально вбивала в пони основы владения алебардой, причем не свои, каким-то образом ей удалось вывести правила и техники для боя с применением телекинеза и магии, и теперь Хелена учила Селестию тому, на что не способна даже сама.
Контроль оружия за пределами взгляда, например, за спиной противника или далеко в стороне от себя. Метание алебарды, вращение, хитрые удары, скользящие блоки на безопасном удалении, обманные финты. Все это сочеталось с безумными скачками вокруг оппонента, заставляющие его теряться и крутиться то за самим противником, то за его оружием, не зная, откуда ждать удара. Хелена сразу учила Селестию бить не только алебардой, но и магией, отчего мозг аликорна натурально кипел от необходимости стольких одновременных действий. Да и телекинез на расстоянии в десяток-другой метров был той еще задачкой.
«Ты — смертная, и тебе не дано легко просчитывать все удары, все свои шаги! Тренируйся! Опытный воин не думает — делает! Твое подсознание и рефлексы во много раз быстрее сознания, учи его и свое тело реагировать самостоятельно!»
Она и училась. Через пот, боль, слезы и кровь, расплачиваясь сотнями фантомных травм. Хруст собственных костей, вывернутые под неестественными углами ноги и оторванные крылья ее уже не пугали — она привыкла. Не знала зачем, для чего, но привыкла, не в силах противиться воле богини… И постепенно заражаясь ее энтузиазмом. Спустя несколько месяцев истязающих тренировок она поймала себя на мысли, что больше не считает происходящее тяжкой обязанностью, и даже ожидает возможности вновь поднять алебарду магией. Ей было далеко до того разгорающегося пламенем восторга, с которым Хелена встречала каждый пропущенный удар, но она уже замечала за собой скалящуюся ухмылку во время какого-нибудь особо хитрого финта, способного запутать даже богиню. Да, осознание того, что волчица сдерживается, остужало ее пыл. Вот только, она сдерживала свою силу, скорость и реакцию, ограничив их очень хорошо тренированным смертным воином, но не свой опыт, свое невероятное мастерство.
Ну а день — вернее, ночь — когда Селестии удалось пустить кровь Хелене, навеки останется в ее памяти.