— А Королевская Кадровая Служба только-только начала работу… — Луна со вздохом потерла глаза сгибом ноги.
Столкнувшись с необходимостью лично решать множество государственных вопросов, принцесса начала одну за другой формировать новые службы и организации, чтобы перераспределить нагрузку и обеспечить большую скорость реагирования на различные ситуации. Но все эти «королевские службы» не могли начать работать вот прямо сейчас, для них тоже требовалось найти пони, убедиться в их лояльности, проработать все аспекты будущей деятельности, распределить бюджет, банально обучить новых специалистов. По итогу, аликорн была вынуждена работать в несколько раз больше, надеясь лишь на то, что в некоем отдаленном будущем строящаяся система, наконец-то, начнет действовать в полную силу.
И не развалится в процессе, что было вполне вероятно.
Отсутствие регулярного сна уже сказывалось на ее состоянии, сколько бы она себя не подпитывала силой звезд и луны, но принцесса просто не могла отступить.
— Хорошо, давай примем компромиссное решение. Сейчас сосредоточьтесь на угрозе наемников, объективно, их подстрекательства эквестрийских грифонов к бунту и беспорядкам на данный момент куда опаснее. Тем не менее, я снимаю с Теневого надзора любые ограничения по инструментам и методам слежки касательно «Следующих за Солнцем», вплоть до участия сноходцев и менталистов, единственное условие — они не должны знать об этой слежке. Если… Когда возникнет угроза прямого неповиновения, или организация начнет быстро расширяться и расти, или у них появятся некие планы, угрожающие Эквестрии, или иные случаи возможных средне и сильно тяжелых последствий для страны, я разрешаю облавы и задержания с задействованием сил корпуса егерей и Королевской Гвардии.
Принцесса быстро написала соответствующий указ на чистом свитке, поставила личную печать и коснулась оттиска рогом, заверяя ее магически. Теперь документ имел полную силу, а его копия появилась в большой книге указов, спрятанной в тайном месте в ее личных покоях.
— Служу из тени, — Арк Шейд поклонился, приложив копыто к груди, и шагнул назад, растворяясь темной дымкой, унося за собой свиток с указом.
***
Оказавшись на теневой тропе, обращенный черным, расплывающимся силуэтом единорог погрузил пергамент в свое «тело» и осмотрелся. Пространство темной тени выглядело в его сознании как бесконечная паутила сотен и сотен тысяч ниточек-дорожек, тянущихся к колыхающимся под невидимым, но ощущаемым магическим ветром черным провалам теней. Здесь было бесконечно тихо, бесконечно спокойно и столь же уютно. Это было место, для которого он, фестрал, был создан, его мир.
На тропе совсем рядом возник еще один силуэт, земнопони. Безмолвно обменявшись информацией, они столь же безмолвно разошлись каждый своей дорогой.
Этих встреч было множество. Все фестралы предпочитали пространство темной тени реальному миру, здесь они не были скованы ограничениями плоти, могли выполнять поручения своей матушки куда эффективнее, да и просто тут было уютнее. Дневной свет был неприятен детям ночи, не вредил, но доставлял дискомфорт. Слишком ярко, слишком шумно, слишком жарко, так и хотелось спрятаться во тьме, оставив свет тем, кто был для него создан. Все-таки, они, фестралы, существовали, дабы оберегать своих дневных сородичей.
Из тени защищаю — второй девиз детей ночи, куда более известный в Эквестрии.
Осторожно выглянув в материальный мир, Арк Шейд убедился в том, что не ошибся местом и вынырнул уже целиком. Маленький кабинет, расположенный в одном из особняков Кантерлота, был беден на убранство. Один большой стол со множеством выдвижных ящиков, две стены с многочисленными полками, разделенными на ячейки, простенький ковер на полу, чтобы не цокать копытами, да большая, но простая по дизайну люстра с магическими кристаллами.
Сама хозяйка кабинета, уронив голову на свиток, храпела так, что тряслась, кажется, даже крыша. На полу валялось перо, из которого на лакированное дерево успели натечь чернила, вокруг пегаски возвышались горы пергамента самых разных форм и размеров, среди которых ютились многочисленные черные от налета пустые чашки.
Хай Чейзер уснула, проиграв борьбу с многодневным недосыпом из-за слишком большого объема работы.
Единорог тяжело вздохнул. Пусть ему и хотелось дать пегаске хоть немного отоспаться, но он не мог так поступить — Эквестрии требовались они оба. Он сам держался только потому что был фестралом, и мог бодрствовать дольше, чем обычные пони. И то, если он все-таки уснет, то проспит минимум пару суток, если не дольше. Да и острота ума терялась, он это прекрасно понимал… Еще раз вздохнув, Арк громко постучал по стене, возле которой и материализовался.
Храп прервался моментально, Хай Чейзер резко вскочила, расправив крылья, блеснувшие спрятанными между перьев лезвиями. Быстро осмотревшись, она тряхнула головой, душераздирающе широко зевнула, встряхнулась… И чуть не рухнула лицом обратно.
— А-а-а… — пони еще раз зевнула. — …Арк, ну че там?..
— Теням расширили полномочия относительно «Следующих», пока это все.
— А я те говорила, не будет Луна сдирать моих с птичьей проблемы, — фыркнула Чейзер, еще раз зевнула, попыталась отхлебнуть из чернильницы, но вовремя заметила неладное. — Ахтыж едрены перья…
— Ты когда в последний раз спала?
— Только что, целых… Э… Э-э-э… Тридцать восемь минут.
— Я про нормальный сон, а не дрему… У тебя, к слову, свиток на лице отпечатался.
— Ты ж знаешь, два дня назад, — пегаска потерла копытом щеку и без особого удивления обнаружила на нем чернила. Она уже, на самом деле, заметила, что текст на свитке смазан, и легко сопоставила одно с другим. — Слухай, ты можешь перекинуть пару теней на западную границу?
— Западную? Я чего-то не знаю?
— Если б сначала к себе сгонял, зна-а-а-ал бр-р-р… — пони встряхнулась. — Знал бы. Наемные придурки разделились на несколько групп и часть из них туда перетянулись. Знают, клювомордые, что у нас с кадрами не все слава Луне.
— В крайнем случае сам схожу, — кивнул единорог, обходя стол по кругу. — Что у тебя тут?
— Хвостень да дребедень, текучка, — Хай Чейзер отработанным движением вытянула из ящика стола пустой лист пергамента и подняла с пола перо, пользуясь своими маховыми.
Вообще-то считалось, что мелкие манипуляции крыльями производить невозможно, не хватит точности движений, но светло-голубая красногривая пегаска хвостом махала на любые рамки и потолки. Она уверенно и калиграфическим почерком писала с применением крылокинеза, да и в полете умудрялась выкручивать такие фигуры пилотажа, что у наблюдающих челюсти отваливались моментально.
— А конкретнее?
— Да доки подмахиваю, да текущие приказы строчу. Вон, надо выделить бюджет на закупки, да обоснование для казначейства выдумать.
— С каких пор КРС отчитывается о закупках?
— Да сумма крупная, куча индивидуальных артефактов хождения по облакам. А то у меня пегасов даже трети не набирается, а в Клаудсдейде без таких никуда.
Арк Шейд присвистнул, оценив выведенную на пергаменте сумму. Сорок комплектов артефактов высшего уровня исполнения с высокоемкими накопителями, да еще и с самподзарядкой. Не меньше недели полной авторомности. Неудивительно, что казначейство потребовало обоснование для такой крупной закупки, даже с учетом того, что она в целом укладывалась в рамки выделенного бюджета.
— А те тип заняться нечем? — Хай Чейзер покосилась в сторону фестрала.
— Может, я на совещании?
— Да ну тебя… Лучше кофе приготовь. А то я еще не скоро встану…
***
— Младшая госпожа, я выполнил вашу волю!
— Молодец, — Найтмер Мун подкормила кошмара магией, после чего тот исчез. — Они быстро адаптируются.
— Мы — существа эфирные, обычные рамки к нам неприменимы, — заметил Тантабус, парящий чуть в стороне.
— Да, верно.
Тень Луны окинула взглядом пространство снов, полное сотен и сотен тысяч многоцветных звезд. Она была здесь повелительницей, хранительницей и самым сильным из кошмаров, воплощение воли аликорна, подкрепленное божественной силой. Это был ее мир…
Ведь ее хозяйка с трудом выкраивала время даже на пару часов сна в неделю.
В который раз вся суть Найтмер Мун содрогнулась от холодной злости к Селестии. Не ненависти, она прекрасно понимала, что дневная принцесса ничего не могла противопоставить настоящей богине, но злиться не переставала. Эта иррациональная эмоция была одним из множества доказательств того, что она — не просто инструмент, а полноценная, живая личность, пусть имеющая куда больше общего с эфирниками, нежели существами из плоти и крови.
К счастью, хозяйка так и не узнала о душевных метаниях своей Тени, тем более, что она сама сумела с ними справиться. Она — не инструмент. Луна до последнего отказывалась спихивать на нее все заботы о плане снов, но все-таки сдалась под напором множества аргументов. Да и… Найтмер Мун было просто скучно. Она была создана для битв и сложных моральных решений, и не могла просто сутками напролет созерцать ментальное пространство, а потому она воспользовалась иным даром Селены.
Пусть она обладала теми же знаниями, что и ее хозяйка, но все-таки правительница из нее получилась бы отвратительная. Слишком резкая, слишком вспыльчивая, слишном жестокая, слишком много черт, не подходящих настоящей принцессе Эквестрии. Но и не помогать пони — ее пони! — она не могла, а потому поселилась в плане снов, где и руководила кошмарами.
Хотя можно ли их теперь так называть — это, конечно, интересный вопрос.
Благодаря Селене, Найтмер знала о сноходчестве куда больше Луны. Эти знания, заложенные в ее разум богиней ночи, позволили ей не просто управлять эфирными обитателями плана, но и изменять их, совершенствовать, а то и превращать в нечто иное. Например, в грезы. Эти существа питались не негативными эмоциями, а положительными, и, на самом деле, были даже опаснее кошмаров, ведь они могли высосать любую жертву досуха, пользуясь отсутствием какого-либо сопротивления. Из-за этого Найтмер очень внимательно отслеживала каждую из грез, готовая в любое мгновение развоплотить их, да и кошмары к ним относились… Плохо. Даже Тантабус их откровенно презирал, пусть и понимал причину их существования. Древний кошмар осознавал все замыслы своей госпожи, и поддерживал их, не только из-за клятвы служения, но это не мешало ему ворчать на новосо