— Хай Чейзер лишь привыкла к иной жизни.
— Вы знаете мою маму? — удивленно воскликнула пегаска, округлив и так большие глаза.
— Да.
— Крутяк! — кобылка загарцевала на месте.
Селена, хмыкнув, откинулась на спинку скамьи, поставленной в Королевском саду специально для нее, и посмотрела на солнце. Силуэт единорожьей головы с волчьей мордой в центре никуда не делся, все так же напоминая о том, что даже она, при всех своих возможностях, знаниях и умениях, далеко не идеальна. Что она может ошибаться, и эти ошибки могут стать для кого-то фатальными.
— А почему вы такая большая? — для маленькой единорожки вопрос роста богини, похоже, был самым интересным.
— Такой я была в момент Созидания, и с тех пор не менялась. И поверь мне, маленькая пони, высокий рост — это отнюдь не всегда столь удобно, как может казаться со стороны.
— Просвещаешь молодое поколение?
Жеребята замерли и со странной смесью восхищения, недоверия, страха и надежды уставились на возникшую из тени за скамейкой принцессу Луну. Селена лишь чуть повернула голову и развернула одно ухо к ней, не отвлекаясь от созерцания голубого неба.
— В некоем роде.
— А вы, мои маленькие пони, вновь сбежали от нянек?
— Они скучные и не хотят с нами играть! — притопнула быстро пришедшая в себя пегаска.
— О, неужели? — Луна тепло улыбнулась жеребятам, чуть наклонив голову набок. — Думаю, я поговорю с ними и вашими родителями на эту тему.
— А, ну… — кобылка забегала глазами, прижав уши. — Мы сами разберемся! Мы уже большие!
Аликорн проигнорировала хмык ночногривой, только еле заметно дернула ушами.
— Ну тогда вперед, а я проверю.
Жеребята вразнобой попрощались и припустили так, будто за ними бежали все хищники Эквестрии. Несколько секунд богиня и принцесса смотрели им вслед, размышляя каждая о своем, прежде чем Луна нарушила тишину.
— Двадцать лет…
— Не так уж и много.
— Ну, да, для тебя — да.
— И для тебя.
Принцесса надолго замолчала, смотря на безмятежно голубое небо, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.
И не могла.
Да и не хотела, на самом деле. Она просто наслаждалась минутами тишины и спокойствия, оставив тревоги и сложности правления за спиной, где и возвышалась высоко вверх Башня Ночи.
— Они стареют…
— И умрут через несколько десятилетий.
Луна хотела возмутиться, но сдержалась. Селена не просто так называла их всех смертными, для нее все пони, даже аликорны, были подобны вспышкам света — ярким, но коротким. Образ мыслей, который принцесса могла понять, но не принять, хоть и осознавала, что когда-нибудь сама придет к тем же выводам.
— Твой план почти выполнен, страна стабилизировалась. Все службы работают в полную силу, проблема культов решена, я не тону в бумагах, да и решения теперь принимаю куда более взвешенно. Мы всего добились… Но что нам делать дальше?
— Ты так и не смогла придумать ничего, раз решила прийти сюда? — Селена повернулась к темно-синей пони, приподняв бровь.
— По-моему, это очевидно.
— А нужно ли придумывать?
— Прошу прощения?..
— Что же делать с твоей торопливостью… — волчица тяжело вздохнула, отчего Луна прижала уши и опустила голову. — Скажи мне, ради чего ты спешишь? Страна — не армия, а правление — не боевые действия. Да, в стратегии стояние на позиции равно потере инициативы, но ты не генерал армии, ты — правительница целой страны. Нет нужды бежать галопом к победе, ибо у страны есть только один конец, и это поражение. Это плавание в бесконечном океане, и твоя цель — идти как можно дольше и дальше, рискуя лишь в случае, когда иное невозможно. Реагируй на изменения обстановки. Реагируй на действия соседей. Реагируй на новые веяния в стране, на настроение подданных, достижения науки и магии, веди страну к совершенству, улучшая уровень жизни и достигая новых высот в экономическом росте и развитии, но помни — строя башню в небо, не забывай укреплять стены. Помни, бесконечно высокая башня имеет бесконечно большой шанс сложиться под собственным весом.
— Напоминай мне об этом почаще, может, что-то в голове и отложиться…
— Самобичеванием и самоуничижением ты не добьешься ничего, моя маленькая Луна. Прими свои недостатки и научись их нивелировать. Не стоит спешить, покуда то не требует ситуация, а сейчас ты можешь себе позволить хоть месяцами размышлять над каждым указом.
— То есть, подражать Селестии.
— В сим случае все мы подражаем кому-то из прошлого.
— Даже ты?
В ответ волчица подняла свой меч за рикассо и протянула его Луне рукояткой вперед. Та, не понимая, что ей делать, окутала оружие телекинезом, заставив парить в воздухе.
— Смотря на Старлайт, что ты можешь сказать?
— Это… Простое, но красивое оружие, — неуверенно ответила аликорн, рассматривая серебристый двухметровый клинок. — Думаю, ты потратила немало времени, прежде чем выковала его. Я имею в виду, форму.
— Нет.
— Нет?
— Этот меч в точности, во всех деталях, подражает изделию смертного мастера-кузнеца. Я не тратила годы, выводя идеальную форму и идеальный баланс. Ты правда думаешь, что я сразу знала, как ковать металл? В момент Созидания я даже и представить не могла, что однажды выкую из света звезд оружие дабы сразить свою сестру.
— Спасибо за урок, — спустя несколько минут раздумий, ответила принцесса ночи, и тут же, разрушая всю атмосферу философской беседы, забралась на скамейку с ногами и опустила голову на колени волчице. — Знаешь, я все-таки когда-нибудь уговорю тебя сесть на трон.
— Селестия вернется, вот ее и усаживай.
— Неужели трон Эквестрии недостаточно величественен для богини?
— Он недостаточно велик, это факт, — Селена выждала секунду, позволяя подопечной оценить шутку, и продолжила. — Но не только.
— Смертными руководят смертные, я помню…
— И я не думаю, что тебе нужна целая страна хищных волкообразных пони.
— А мне пойдут волчий нос и хвост?
— Спроси это еще раз и мы проверим.
— М-м-м, воздержусь… В этом столетии, как минимум…
Ночногривая улыбнулась и прикрыла глаза, аккуратно перебирая стальными когтями шерстку пони.
Она увязла в этой стране, в ее жизни. Ей нравилось участвовать в событиях напрямую, а не просто сторонним наблюдателем. Она чувствовала силу веры ее новых последователей, а так же ручеек силы, тянущийся к солнцу, к ее сестре. Она знала, ее действия изменили мир, настолько отдалили от изначально вероятного будущего, что назад пути уже просто не было.
Это был ее мир. Мягкий, поддатливый, словно глина, и она хотела слепить из нее нечто прекрасное, гармоничное в своей красоте и изяществе… И да, можно было добиться того, просто давая подсказки ее маленькой Луне, направляя, советуя, но сколько глины обратилось бы мусором в таком случае? Мир — не просто материал. Мир, это нечно большее, завораживающе обширное и многогранное. И она не могла просто стоять в стороне, не запустив пальцы в этот поддатливый материал.
Тысяча лет, уже меньше. Срок, более чем достаточный, чтобы вылепить и обжечь, а после и расписать изделие, что станет шедевром в ее глазах.
— Мы построим прекрасный мир, моя маленькая Луна. Мир, в который вернутся наши сестры.
— И они очень сильно удивятся.
Глава 14
Что такое судьба?
Многие скажут, что это предопределенные события, которые невозможно избежать. Кто-то уточнит, что под судьбой подразумевают некие вехи в жизни, а кто-то не согласится и будет утверждать, что судьба — это сама жизнь. Одни философски заметят, что ее, судьбу, невозможно осознать смертным разумом, другие, качая головой, постучат по доске с формулами из теории вероятности, а третьи просто пожмут плечами — у них нет времени задаваться столь оторванными от жизни вопросами, у них есть дела куда важнее.
Селена же, если бы кто-то решил спросить у нее, что же такое судьба, сравнила бы ее с паутиной.
В ее представлении, жизни всех смертных одновременно и предопределены, и случайны. Каждая жизнь, каждая душа существует в рамках некоего заданного пути, но это не узкая тропинка, это большая и сложная сеть, в которую включены все живые существа, а так же явления природных и иных сил. Каждый смертный может пройти по одному из множества путей, и на все его решения влияют десятки и сотни, тысячи событий, действий, мнений. Даже боги подвластны этой паутине, хоть и имеют куда больше возможностей для влияния на судьбу, просто видя ее со стороны, а так же имея разум, способный объять столь огромное число развилок.
Селена, будучи одной из двух богов Эквуса, получила влияние на множество аспектов, приписываемых ей верующими, и судьба попала в их число.
И все же, даже имея возможность видеть паутину судеб со стороны, ночногривая с ощутимым недоумением смотрела на сиреневую единорожку, с восхищением внимающую урокам Луны.
Твайлайт Спаркл. Пони, чье имя маячило в паутине за сотни лет до рождения. Одна из ключевых фигур мира, настолько важных, что само их существование было заложено чуть ли не с момента Созидания. Все пути вели к ее рождению, становлению и будущим свершениям, будто весь мир вертелся вокруг нее и других похожих пони. Сама идея мира, созданного ради нескольких смертных, вызывала у Селены оторопь, но вот оно, зримое доказательство ее существования.
Твайлайт Спаркл. Средоточие магии, пони с огромным потенциалом, однозначно будущий Элемент Магии… И единорог-фестрал из рожденных. Не столь длительный срок жизни, как у созданных, нет такого явного влияния божественной силы волчицы во внешности — телосложение у пони было вполне… понячье — но все еще изогнутый серпом рог, вертикальные зрачки и видимые клыки. И огромная любовь к стейку с кровью, борющаяся за главество с любовью к книгам и учебе. Поставь перед ней выбор, и она в лепешку расшибется, но получит и то, и другое, были инциденты.
Множество путей сходились в одной из множества точек, но во всех ключевых событиях мира каленым железом было выжженно это имя, и с ним соседствовало множество других.