Судьба… Предопределенная или нет, она довлела над всеми сущностями, смертными, над самим миром.
Селена не собиралась с нею бороться.
***
История гласит, тысячу лет назад в битве за мир столкнулись День и Ночь, Солнце и Луна, Свет и Тень. Селестия, принцесса дня, возжелала силой принудить к миру угрожающие Эквестрии армии Империи Грифонов, и своим всесжигающим пламенем она уничтожила их, оставив незаживающие ожоги, названные «Солнечной поступью». Вечное свидетельство опасной ярости, черты, которую ни один последователь Солнечной Волчицы не должен переступать в своем пути. И после, почувствовав свою силу и власть, она вознамерилась утвердить господство дня, навеки отменив ночь, и лишь вечный рассвет озарял бы земли Эквуса. Она восстала, возжелав единолично занять трон Эквестрии, свергнув свою сестру.
Наша королева, Луна, не могла такого допустить, и Лунная Волчица поддержала ее в желании сохранить баланс.
Увы, даже их совокупной мощи оказалось недостаточно, дабы поставить точку в противостоянии. Они слишком любили своих сестер, слишком ценили узы дружбы, любви, и не смогли нанести решающий удар. И потому, королева Луна возвала к силе Элементов Гармонии, отправив Селестию и Солнечную Волчицу в изгнание, дабы они не могли разрушить страну, что столь долго и упорно стремилась к Гармонии…
— Как я и говорила, история имеет тенденцию к искажению, Твайлайт, — прервала королева Луна свою ученицу.
— Но все равно, имея множество источников, можно вычислить истину, — единорожка захлопнула блокнот, в который записала основную версию произошедшего тысячу лет назад.
— Лишь ту, которую ты желаешь увидеть.
— Объективность — понятие субъективное, я помню, — Твайлайт вздохнула, вяло ковыряясь стальным пером в чернильнице. — Ну… Я ведь выполнила ваше задание? Что же все-таки произошло тысячу лет назад?
— Легенда во многом правдива, но с искажениями, — улыбнувшись, ответила Луна, отчего ее ученица совсем скуксилась. — Ладно, ладно, сжалюсь над тобой… Селестия не восставала против меня, как минимум потому, что именно она была правительницей. Я была, как говорится, на подхвате.
— Оу…
— Ох, видела бы ты, что я творила первые годы… Первые двадцать, если быть точной, — с нотками ностальгии в голосе протянула королева, полуприкрыв глаза. — Нашла бы себе другую наставницу.
— Вот уж… — Твайлайт фыркнула, дернув ушами. — Не дождетесь.
— Не сомневаюсь… Продолжая, ее буйство в землях грифонов — чистая правда, выжженные пятна «Солнечной поступи» ты лично видела, как и делала замеры. Причина так же передана в целом верно, а вот дальнейшее переврали чуть больше, чем полностью.
— Никогда не понимала смысла этой фразы, — заметила единорожка, делая пометки в своем блокноте. — Как можно что-то сделать больше, чем полностью?
— Перевыполнить?
— Оу… Эм… Это как-то болезненно-очевидно.
— Тебе не хватает умения смотреть шире, но это придет со временем, — со знанием дела сказала королева, поднимая телекинезом чашку с кофе. — Причина дальнейших действий моей сестры не в жажде власти и не в желании утвердить вечный рассвет. Моя сестра просто и банально пала жертвой божественного влияния.
— …Что?..
— Что происходит со смертным, если он в результате постоянных молитв и следования одному из путей церкви получает божественную искру?
— Он становится фанатично преданным своему пути, — мгновенно ответила Твайлайт Спаркл, после чего задумалась. — Но ведь Огнегривая Хелена является покровителем воинской доблести, а не безумной ярости.
— А это твое новое задание. Изучи, как менялись догматы дневного крыла церкви Двух Сестер за длительный — не меньше трех сотен лет — срок. А лучше копай вообще к истокам.
— А мне дадут доступ к архиву?
— У тебя же и так пропуск оформлен?
— Ну…
Луна улыбнулась и вытянула из под стола серебристую пластинку, при виде которой у Твайлайт зрачки расширились до идеально круглой формы.
— Наслаждайся, — королева передала пропуск в закрытую секцию архива в подрагивающие копыта ученицы.
— Я вас люблю, — пискнула чуть ли не вибрирующая от переизбытка эмоций фестралка.
— Я подумаю над твоим предложением.
— А? — пони однозначно не особо соображала, иначе бы тут же вступила в уже ставшую традиционной пикировку.
— Говорю, ступай, книги не ждут.
Единорожка телепортировалась, кажется, напрочь забыв, что личные покои Луны экранированы, просто и незатейливо проломив барьер на голом энтузиазме. Порадовавшись, что эфирная грива не может встать дыбом — ощущения от грубого возмущения магического поля были весьма неприятны — и усилием воли пригладив темно-синюю шерстку, королева направилась к рабочему столу.
— Она очаровательна, не правда ли? — заметила Луна, улыбнувшись стоящей в тени Селене.
— Очаровательно сильна, ты хотела сказать?
— О, ну, это в том числе. Что скажешь, что расскажешь?
— Сила Хелены растет.
Аликорн вздохнула. Годы, столетия шли, а ее божественная подруга почти не менялась. Разве что под влиянием веры обрела несколько новых черт характера.
— Ладно, уточню, что нового расскажешь?
— Астрономы засекли вспышку на солнце.
— О… И… Сколько у нас времени?
Взгляд богини на мгновение затуманился, что говорило о весьма комплексных рассуждениях.
— Примерно две недели. Барьер еще держится.
— Отлично, значит, я не ошиблась со сроками.
— Все тот же план?
— А зачем влиять на то, чему суждено свершиться? — Луна быстро изучила несколько дошедших до нее бумаг, написала резолюцию и заверила ее печатью.
— Точек схождения несколько… И некоторые из них равновероятны.
— Лени, давай без этого твоего, пожалуйста? Ты тысячу лет меня нянчишь, я уже давно выросла.
Волчица демонстративно смерила пони взглядом, чуть склонила голову.
— Нет, все так же мне по грудь.
— А может, это просто ты растешь?
— Хм. Думаешь?
— Должна же быть причина, по которой с кухни регулярно пропадают торты.
— Насколько я знаю, кондитерские изделия считаются подношением Селестии.
— Угу, угу, крем с носа сотри…
На несколько минут наступила тишина, нарушаемая только скрипом пера по бумаге. Стуча когтями по полу, Селена подошла к высокому окну, посмотрела на солнце. Силуэт единорога оставался на месте, но Селестия и Хелена уже смогли частично пробиться сквозь барьер Элементов Гармонии, и именно выброс силы увидели астрономы.
Эквус был мироустройством весьма похож на родину ночногривой, столь же необычный. Обернутый слоями воздуха, магии и эфира шар, плывущий в бесконечной тьме великого Ничто. Солнце и луна — лишь отражение полюсов силы, источники магии, но не физические тела. Они абсолютно не подвержены привычной смертным логике, отчего, например, восход или закат всегда един в любой точке планеты. Видимые смертными объекты на небе были лишь проекциями нематериального, отчего аликорны и богини имели возможность управлять ими напрямую.
А еще были звезды. Бесконечно далекие, испускающие холодный свет проекции иных миров на ночном небосводе. Слишком тусклые для дневного неба, но достаточно яркие, чтобы их сила проникала в разумы смертных, даря сны о неведомых и невозможных мирах и историях. Конечно же, не все сны — проекции из иных миров, но некоторые…
— Еще слишком светло для звезд, не думаешь?
— Видишь их или нет, но они есть.
— И что же они говорят? — Луна встала рядом с Селеной, тоже смотря на синее небо. Волчица не смогла сдержать тяжелого вздоха.
— Рассвет близко.
***
— Это не имеет смысла! — Твайлайт захлопнула очередной фолиант, чихнула от поднявшейся в воздух бумажной пыли.
— Что такое, Твай? — к столу подошел маленький дракончик, держа в лапах еще одну стопку книг.
— Я, кажется, поняла, почему учение Двух Сестер вообще не имеет никаких письменных материалов! — возмущенно фыркнула фестралка, чихнула еще раз. — Догматы веры меняются постоянно и без какого-либо периода!
— Ну, пони непостоянные?
— Это же ВЕРА, Спайк, это так не работает! Я тебе как последователь пути Селены говорю!
— Так в чем проблема-то? Ну меняется и меняется…
— Спайк, — Твайлайт глубоко вдохнула, выдохнула, успокаиваясь. Мысленно прочитав короткую молитву о ясном уме, единорожка постучала копытом по обложке одной из книг. — Это — личный дневник Аркейн Люминейт, оригинал, а не отредактированная версия. И знаешь, что она писала о последователях пути Хелены?
— Что? — дракончик прекрасно знал, когда нужно играть ничего не понимающего недотепу, поддерживая разговор, а когда самому принимать на себя роль умника.
— Психи! Психопаты! Безумцы и революционеры, жаждущие свергнуть принцессу — тогда еще принцессу — Луну и все! Просто сбросить власть, устроить хаос в стране и так далее! А вот тут, — копыто ткнуло в другую книгу — всего спустя семьдесят лет, историк описывал последователей Хелены, как скорых на действия и падких на сиюминутные эмоции и желания упрямцев! А вот тут, спустя еще около сотни лет, последователи солнца уже были просто «стукнутыми по темечку солнечным ударом ненормальными»! Но ладно это, Огнегривой Хелене век от века приписывались разные аспекты, силы и возможности!
— Так ведь и Лунная Волчица менялась.
— Нет, Селене просто приписывали все больше и больше аспектов. А Солнечная Волчица то покровительница воинов, то ей по душе деятели искусства, то она вообще не приемлет насилия и требует пылкой любви к ближнему своему, то вовсе становится воплощением безумств во имя светлых целей! Она всегда разная!
— Так, Твай, успокойся, остынь, ты уже дымишься… Вот так, вдох, выдох, молитва Лунной Волчице… — Спайк отставил в сторону графин с водой, которым готовился окатить чрезмерно распалившуюся единорожку.
Иногда ему казалось, что Твайлайт пошла по пути Ночи только из-за того, что была фестралом.
Ну и, может быть, потому что королева Луна, ее кумир, была аватаром Лунной Волчицы.