И именно осознание этого, а не что-то другое, случившееся с девушкой за последний месяц, подтвердило ее подозрения: с ней что-то не так. Сильная, рассудочная Кимберли оказалась совсем не тем человеком, каким всегда себя считала.
Выйдя из стрелкового клуба на улицу, она скоро поймала себя на том, что снова не идет, а бежит, и, хотя город таял от жары, поежилась, как от озноба.
Бетти нервничала. Нет, просто волновалась. Нет, все же нервничала. Ладно, она нервничала… и волновалась.
Она стояла возле своего внушительного кирпичного дома на Сосайети-Хилл. Было раннее солнечное утро. Среда. Бросив взгляд на улицу, Бетти поправила легкое летнее платье и смахнула воображаемую пылинку с фиолетового цветочного узора, украшавшего золотисто-желтый шелк. Потом придирчиво осмотрела ногти на высовывавшихся из золотистых плетеных сандалий пальцах. Новомодный лак под гордым названием «Уинсом Уайн» — что бы это значило? — высох и даже не смазался. Она оглядела руки. Тоже в порядке.
Бетти встала в пять часов утра — впервые так рано за несколько последних месяцев. Новый день обещал только хорошее, и ей хотелось начать его как можно скорее. До приезда Тристана оставалось еще два часа, и она побаловала себя ароматной пенной ванной, после чего сделала педикюр. Затем занялась руками, и результат стал для нее приятным сюрпризом. Как же долго она лишала себя этих приятных мелочей. Дольше, чем хотелось бы.
На левой руке Бетти висела плетеная корзинка для пикника. Она купила ее давным-давно, купила просто так, подчинившись импульсу, рожденному, вероятно, неосознанным желанием вести иную жизнь, не похожую на ту, которой приходилось жить в действительности. Мысль о корзинке пришла в голову сразу после того, как Тристан предложил прокатиться, и Бетти потратила не меньше двадцати минут, прежде чем обнаружила ее на дне кухонного шкафа. Сейчас в корзинке лежали крекеры и сыр бри, гроздь винограда и баночка икры, батон багет и бутылка шампанского «Ля Гранд Дам». Тристан показался Бетти мужчиной с изысканным вкусом, и ей пришлось постараться, чтобы произвести впечатление.
Бетти посмотрела на часы. Десять минут восьмого. Ей снова стало не по себе. А если Тристан не появится? Впрочем, не надо спешить с выводами. Прошлым вечером она сама опоздала на двадцать минут, но ведь он дождался.
Ей так хотелось, чтобы Тристан приехал. Так хотелось уехать подальше от дома, ставшего слишком большим, уехать из города, хранившего слишком много воспоминаний. Так хотелось хоть на один день перестать быть одинокой разведенной женщиной средних лет и прожить сегодняшний день, чувствуя солнце на лице.
Прошлым вечером, возвратившись домой с первого за многие годы свидания, Бетти поняла, что пришла пора двигаться дальше. Это было нелегко, но необходимо.
Короткий сигнал прервал ее размышления. Бетти повернулась и увидела, как из-за угла вылетел и устремился вниз по узкой улочке небольшой красный автомобиль с откидным верхом и нью-йоркскими номерами.
— Боже, что это такое? — изумленно спросила она, когда машина, скрипнув тормозами, остановилась, и сидевший за рулем Тристан с довольным видом пригладил растрепанные волосы.
— Ваша карета, миледи.
— Да, но что это?
— «Ауди ТТ роудстер-кватро», — с гордостью сообщил он, — перенесенная на базу «порше-бокстер», выпускавшегося в пятидесятые. Отличная штучка, верно?
Тристан открыл дверцу и обошел машину спереди. Раскрасневшийся, энергичный и невозможно красивый.
Бетти протянула корзинку. Надо было бы сказать что-нибудь умное, но она не могла сосредоточиться, ослепленная сияющей улыбкой и лучистым светом голубых глаз.
— А я собрала кое-что для пикника. — Боже, какая банальность.
— Вот и прекрасно.
— Так мило с вашей стороны. У вас ведь совсем не было времени. Я имею в виду работу… и все такое.
— Несколько изменений в обычном распорядке, и я весь ваш.
Бетти кивнула, все еще чувствуя себя немного скованно.
— Здесь шампанское, сыр бри, икра… — Она смущенно пожала плечами. — Я не знаю, что вам нравится.
— Мне нравится шампанское, сыр бри и икра. — Тристан протянул руку за корзинкой, и их пальцы соприкоснулись.
Он стоял очень близко, одетый, как всегда, с элегантной небрежностью, в светло-коричневые слаксы и темно-синий джемпер грубой вязки. Сандал и лимон, подумала Бетти и слегка покраснела при мысли, что выдала себя слишком глубоким вдохом,
— Вы хорошо спали?
Пальцы Тристана по-прежнему лежали на ее запястье.
— Да. А вы?
— Не сомкнул глаз. Едва дождался утра — так хотел видеть вас.
Бетти смутилась, но все же не удержалась от улыбки.
— Как у вас гладко получается.
— Правда? Репетировал все утро.
Тристан усмехнулся и вдруг, совершенно неожиданно, наклонился и поцеловал ее в губы. Бетти не успела опомниться, как он уже отстранился и взял у нее корзинку.
— А если серьезно, то я уже давно не ждал наступления нового дня с таким нетерпением и предвкушением чего-то необыкновенного. Мы поедем в какое-нибудь восхитительное место. Будем бессовестно веселиться. Вы со мной?
— Я совсем не прочь бессовестно повеселиться.
— Прекрасно!
Он поставил корзинку в багажник и открыл перед Бетти дверцу. Машина выглядела изумительно. Плавные округлые линии. Великолепная внутренняя отделка. В таком автомобиле могли бы разъезжать звезды вроде Мэрилин Монро или Джеймса Дина. Бетти боялась прикоснуться к машине, но Тристан без колебаний взял ее за руку и помог опуститься на низкое, обтянутое черной кожей сиденье.
— Знаете что? — неожиданно сказал он. — Вам нужно сесть за руль.
— О нет! Я не могу…
— Да, да. Каждый человек должен хотя бы раз в жизни прокатиться за рулем спортивного автомобиля, и сегодня как раз ваша очередь.
Он помог Бетти перебраться, и она все еще протестовала, когда в руке у нее оказался маленький прямоугольный брелок. Хромированные приборы хитро помигивали. Рычаг коробки передач как будто сам прыгнул в руку. Тристан устроился рядом. Бетти едва взглянула на него. Еще не отъехав от тротуара, она уже влюбилась в автомобиль.
— Видите маленькую серебристую кнопку? — Он показал на кнопку у нижнего края брелока. — Нажмите.
Бетти нажала, и из-под боковой панели выскочил ключ зажигания, похожий на небольшое лезвие. От удивления она выронила брелок, но тут же рассмеялась.
— Кто это придумал?
— Не знаю, но штучка забавная, верно? А теперь вставьте ключ в гнездо. Вот огни поворотов, вот «дворники», а это ручной тормоз. Ну, поворачивайте.
Бетти тронулась с места осторожно. На первой передаче. Потом переключилась на вторую. Выехала на дорогу, привыкая к тому, от чего давно отвыкла. Сколько лет! И вот оказалось, что какая-то часть ее скучала по упругой податливости руля, по ощущению послушной ее воле скрытой мощи. Бетти объехала квартал, с трудом переходя с одной скорости на другую, слишком резко вдавливая в пол педаль тормоза, но Тристан словно не замечал ее неловкости, и напряжение постепенно ушло. Неожиданно для себя Бетти рассмеялась. Ей нравился этот автомобиль. Ей нравился этот мужчина.
— А теперь послушайте, Бетти. Это для вас. Тристан сдвинул серебристую панель, под которой обнаружилось множество кнопок. Он ткнул во что-то пальцем, и из скрытых динамиков хлынули звуки «Около полуночи».
— Майлс Дэвис, не забыли.
— Конечно, Бетти.
Музыкальный ритм помог ей поймать ритм двигателя, и мотор довольно заурчал. Тристан прав, подумала Бетти. Каждому надо хотя бы раз в жизни посидеть за рулем вот такой маленькой красной машинки. Это же мечта.
Она свернула на шоссе 1-76 и добавила газу. Стрелка плавно перешла в красную зону. Автомобиль прыгнул вперед, и Бетти прижало к спинке сиденья. Двадцать, сорок, восемьдесят миль в час, и никаких проблем.
— Ну вот, — одобрительно сказал Тристан. — Видите, как здорово у вас получается. Представьте, что вы гонщик, и не позволяйте никому вас обойти.
Она улыбнулась. Нажала на педаль газа. Сто миль в час — и ветер трепал волосы, и солнце било в лицо.
— Отрываемся по полной! — кричал Тристан. Бетти смеялась, Бетти давила на газ и даже не замечала, что ее спутник выражает восторг, используя любимое выражение Мэнди.
«Я люблю тебя, — думала она. — Боже, как я счастлива!»
Потом Тристан повернулся и пристально посмотрел на Бетти. Затем надел черные кожаные перчатки и провел черным пальцем по ее щеке.
— Бетти, — сказал он, — расскажите мне о вашей второй дочери. Расскажите о Кимберли.
11
Дом Мэри Олсен Рейни удалось найти только с четвертой попытки. В первый раз она просто не заметила съезда с густо обсаженной деревьями дороги. Во второй раз обнаружила съезд, но не увидела за деревьями ни малейшего признака какого-либо строения. В третий раз Рейни свернула с шоссе и, понимая, что цель близка, проехала несколько десятков метров. Выйдя из машины, прошла в сторону неожиданно открывшегося на пригорке причудливого особняка, но была вынуждена поспешно отступить, когда кто-то спустил на нее добермана. В четвертый раз Рейни доехала до конца, остановилась у обочины и подошла к скромному почтовому ящику на украшенном завитушками из кованого железа столбе, чтобы прочитать номер дома.
— Вот так шутки, — пробормотала она, не обращаясь ни к кому конкретно, потом открыла папку с собранной на Мэри Олсен информацией и просмотрела материалы еще раз. — Ха. Интересно, с кем же это, черт возьми, спит двадцатипятилетняя безработная официантка, что у нее такой домик? Может, ему требуется любовница?
Ответ на свой вопрос Рейни получила, когда подошла к парадному входу в особняк. Доктор Олсен уже отбыл на работу, но в огромном мраморном, напоминающем грот холле, куда гостью впустил дворецкий — да, настоящий дворецкий, — ей сразу же бросился в глаза написанный маслом портрет деда нынешнего хозяина. Оставив Рейни перед портретом, дворецкий отправился за миссис Олсен.