Мальчик просто посмеялся над её попытками. Она не смогла его не то, что соблазнить, даже заинтересовать собой. И та организованная ею ситуация с «женихом», которого ей впихивала вдруг объявившаяся мать, не сработала. Пацан одиннадцати оборотов с одного удара свалил взрослого, который старше его на семь оборотов и выше, больше чем на голову. Ещё и поиздевался над ним как-то тонко, в стиле богатых, она успела заметить одобрительные взгляды со всех сторон на мальчика. Его слова тогда многим понравились, хотя сама Нирона почти ничего не поняла. Общий она знала неплохо, почти все её клиенты разговаривали на нём, а не на местном, но нюансы ещё плохо улавливала.
Во время их разговора с Валериусом, она всячески старалась придерживаться списка, но этот мальчик все вопросы обходил так, что сбивал любую мысль. Ей постоянно приходилось мысленно возвращаться к тому документу и рекомендациям, которые всё равно оказались, в конечном счёте, совсем бесполезными.
Она возненавидела этого задаваку, и восхищалась им. Сильный, красивый, богатый. Мечта. И при этом маленький мальчик.
Она проиграла маленькому мальчику. Проиграла в разговоре, проиграла в своей жизни. Её наказали. Как всегда за то, в чём она не виновата. Они видели запись, но всё равно вину свалили на неё. Наказали, да так, как она и предположить не могла. Дед отдал её «родственнику», сказав, чтобы она выполняла все его приказы, а если не будет слушаться — то монастырь в её жизни вернётся. Даже далёкий призрак монастыря её очень напугал, она твёрдо обещала слушаться.
А этот потный урод избил её ремнём и изнасиловал в тот же вечер. И в следующий повторил, придумав ей новые издевательства, говоря, что она «плохо учится». Он называл всё это «воспитанием».
Она верила деду, думала, что он не такой как все. Забыла, что он богатый, а богатые не знают, что такое честность. Её опять обманул тот, кому она доверилась, «показала душу», как сказал Валериус. Черырежды дура. Монастырь не просто замаячил в дальней перспективе. Он действительно вернулся в самом своём худшем варианте.
Свобода — это иллюзия. Как любовь и тот красивый город, который проплывает внизу.
*****
Дед рассматривал её очень внимательно, как будто не видел очень долго, а не пару суток.
— У тебя всё хорошо? Вы не ссоритесь с Зихаром? — Ха, кто бы назвал это ссорой?
— Нет, не ссоримся. Всё хорошо. — Она вытерпит всё и станет свободной. Монастырь останется в прошлом.
— Как прошла встреча с Валериусом?
— Она с ним обжималась, точно говорю! И делала это на виду у всех! — Обвинительно пожаловался этот урод.
— Да? Так ваши отношения уже так далеко зашли? — Дед поощрительно ей улыбнулся.
— Она ведёт себя как продажная девка, точно говорю. Просто вешается на всех, смотреть противно. — Опять влез этот «родственничек».
— Да, Зихар, я понял. Но разве она не ведёт себя в соответствии с рекомендациями?
— Кто это такое мог порекомендовать для сикухи малой? Ей ещё рано смотреть на парней.
— Рекомендации составлял мой аналитический отдел. Вы имеете какие-то возражения? — Секретарь деда улыбнулся зятю начальника, но она видела, что и его он презирает так же, как и её саму.
— Девочка моя, перечисли основные рекомендации.
Она почувствовала себя как на занятии, только за неправильный ответ последует далеко не ругань или ремень.
— Быть естественной, не смотреть на него, как на ребёнка. Никогда не нападать в своих словах на его матерей. Выяснить, кто из них его кумир. Выяснить, как он относится к коротким волосам. Выяснить его основные взгляды на жизнь и отношения людей. Выяснить его планы на жизнь и профессию. Не настаивать на дружбе или отношениях. Если будет приставать, не препятствовать, но и не поощрять. Меньше говорить, больше слушать. Говорить больше комплиментов ему самому и его семье, проводя параллели со своей семьёй. Помнить, что он никогда не врёт. По возможности, пригласить в гости. А это правда?
— Вот! Я говорил это самое! Где тут, что нужно вешаться на всех? А парень мне не нравится. Знаю я таких. Только возможность появилась, сразу ей под юбку полез, точно говорю.
— Зихар, я верю, что ты переживаешь за наше общее дело. — Деда явно раздражают реплики урода, но он старается это не показывать. — Успокойся, никто тебя не обвиняет ни в чём. — Дед повернулся к ней. — Что «правда»?
— Что он никогда не врёт.
— Правда. Он из семьи дипломата, у них так принято. А его мать из молчаливых ведьм, у них кодекс такой: или молчи или говори правду. Что ты узнала?
— Он хочет стать искателем.
— Каким ещё искателем?
— Тем, кто ищет сокровища ушедших. Он и в прошлый раз об этом говорил. — Она не стала сознаваться, что в прошлый раз не поняла его слов. Они и сами не поняли, но опять обвинят её.
— Я думаю, это просто романтика детства. — Быстрым голосом прокомментировал эту информацию секретарь. — Его отец не разрешит такого, он собирается устроить его по окончанию школы в Корпорацию.
— Тогда это для нас пока бесполезно. Что ещё?
— Его кумир — его мама.
— Это мы и в прошлый раз узнали. Которая мама?
— Напрямую я не могла спросить. Сказал, что та, которая в свои пятнадцать сделала неправильный выбор своего мужчины, а потом уже выбрала правильно — его отца.
— Хм… Рикен, это которая?
Секретарь деда с минуту помолчал, что-то высчитывая в голове, потом сказал:
— Это может быть любая из них.
— Как так? Что, совсем любая?
— Мы не знаем таких подробностей детства ни одной из жён Теодора Айрани.
— А если просто предположить? Какая-то вероятность же существует.
— Смотрите: первая жена, Лирина. Ей сорок семь СО, она о внуках давно мечтает, какие у неё были любовные переживания в детстве, никто не помнит. Она из семьи побочников, мы не стали сильно углубляться в её историю. Эти семьи не любят сующих нос в их грязное бельё.
— Так, а вторая, эта, Светлая Монашка?
— Она Светлая Жрица, у них не монастырь, а храм.
— Да не важно. — Раздражённо бросил дед. — Что там с ней?
— Изольда, тридцать восемь СО. Детство провела в храме, а это очень закрытое сообщество. Вполне могла в детстве кого-то иметь в любовниках, потому её и отдали Теодору. Могла забеременеть и её стерилизовали, у них есть такая процедура для «оступившихся». Может, потому у неё до сих пор и нет детей, а Айрани с ней не разводится, как принято в таких случаях.
— Хм… да, может такое быть, если он знал об этом заранее. Он всегда держит слово, не только в работе.
— Третья жена Сетила, сорок один СО. Она вообще с аграрной планеты. Прилетела «покорять столицу» в зрелом возрасте. Что там у неё было на её планете, сейчас не узнать, она эмигрантка-аграрница. — Тут секретарь сделал паузу, наверное, собираясь с мыслями.
— Кто там следующий? — В нетерпении буркнул Дед.
— Вы должны помнить, что следующая — это родная мать нашего мальчика, Викториана. Сорок четыре СО, молчаливая ведьма. Что с ней происходило на планете, толком не знает никто. — Секретарь развел руками, как бы извиняясь за своё незнание. — Может было у неё разочарование в пятнадцать, может, не было. Их законодательство подчинено религии огня, а любые теократы — это всегда закрытое общество, придумывают свои правила и ограничения. Возраст согласия на планете вроде как раз с пятнадцати, но и это не точно. А замуж они выходят либо с восемнадцати, либо по получению аттестата полной дееспособности, что обычно случается на оборот раньше, в семнадцать.
— А последнюю жену, Милисандру, можно исключить, как я понимаю.
— Не совсем. Она убежала к Теодору в шестнадцать, и он почему-то защитил её и принял, хотя раньше никогда не отвечал на её знаки внимания. На его решение могла повлиять как раз какая-то личная трагедия в жизни девушки. Несчастная любовь вполне подходит. Влюбилась, отвергли — она сбежала к тому, кто её понимает, а не к отцу.
— Вот же… Хм… Да. — Дед повернулся опять к ней. — Что-то ещё есть?
— Да. Его раздражают мои духи.
— Какие ещё духи? Причём тут это? — Все трое смотрели на неё, как на дурочку. Взрослые мужчины, а не понимают такой важной вещи, как запах. Для многих мужчин он важнее внешности, она встречала таких во время своей «работы» в монастыре довольно часто.
— Те, которыми я душилась в монастыре. У меня других нет.
— Рикен, реши вопрос с духами, я в этом не понимаю. — Раздражённо бросил дед. — Есть у тебя специалисты?
— Да, есть. — Вытянулся секретарь. Подхалим! — Духи купим.
— Отлично. Что-то ещё? Может, одежду тебе сменить? Ты в последнее время отъелась немного. Как он, кстати, отреагировал на то, что ты без корсета?
— Мне кажется, он не заметил разницы. — И ей не кажется, он точно не заметил. А когда отпихивал её, ладони у него были с прижатыми друг к другу пальцами, как будто она стенка какая-то. Такой эротичный момент, а он не воспользовался, чтобы помять ей грудь, как сделал бы любой другой на его месте. Обидно, и она не будет об этом рассказывать.
— У двоих его матерей большая грудь, у одной средняя, а у двоих — маленькая. В своём возрасте он вполне может не замечать разницы. — Опять выдал справку секретарь.
— Я же говорил, он какой-то не такой. — Выдал глупую реплику червяк, о котором все уже позабыли.
Сидел бы уж, молчал, «специалист по маленьким мальчикам». Валериус научит меня убивать ножом, и этот любитель ремня случайно порежется обо что-нибудь. Или на этом ремне и повесится. А лучше, найти какой-нибудь яд. И чтобы он помучился перед смертью.
— Мы помним твоё мнение и учитываем его. — Терпеливо ответил ему дед. — Сейчас разговор не об этом. Нирона, он вообще хоть что-то говорил про твою внешность? Ты спросила его про волосы?
— Спросила. Но он ответил не про них, а сказал, что ему не нравятся мои духи и всё.
— Промолчал, значит. Да, они всегда молчат, когда не хотят соврать. Рикен, не знаешь, есть возможность отрастить ей волосы?
— Аппарат ушедших такое не позволяет сделать за один раз. Только может ускорить рост, потом замедлить, когда достигнут нужной длины. И для регулировки процесса, чтобы не заросло всё тело волосами с ног до головы, нужны ежедневные корректировочные процедуры, которые нам проводить никто не позволит. Это только корпорантам разрешено такое, а нам даже за деньги не договориться.