Уф, можно выдохнуть. И не бежать, а медленно и чинно выйти из этой пыточной.
*****
Нирона вышла, и члены комиссии сразу зашушукались, что-то обсуждая между собой. Не слышно, чтобы обсуждали девочку, значит всё прошло удачно.
Элору захотелось пить, видимо, от нервов, и от сканера он сразу отошёл к ширме. Тут стояла вода, с разными добавками и простая, немного быстрых закусок и даже вино. Вообще, этот уголок обязывали создавать медики: тут оказывали помощь школьникам, если им вдруг стало плохо — бывали такие случаи. Только учителя решили, что заботиться только о школьниках — верх альтруизма, и организовывали вот такой перекус. Даже традиция своеобразная выработалась: разные государственные школы этот закуток делали с разными наборами блюд. Кто-то со сладкими закусками, кто-то с сытными салатами или бутербродами. Были и такие, кто накрывал полный стол, чтобы не прерываться на обед.
— Мистер Хайдер, Вы разрешите задать Вам пару прямых вопросов. — Подошёл к нему моник. Это был не штатный школьный, а работающий на администрацию района, давно не посещающий вот такие мероприятия. Элор даже слегка напрягся, когда увидел его в комиссии. Что он тут забыл? Должен же быть молодой парень, недавний выпускник местной Академии.
— Да, конечно, мастер Дилион. — При обращении к моникам было принято указывать их уровень, особенно, если он указан на знаке.
— Скажите, это девочка действительно ваша внучка? — Старый хорь что-то заподозрил. Опять расходы на взятки, или операция вообще сорвётся?
— Нирона? Да. — Кивнул, но на всякий случай решил уточнить. — Не родная. Она дочь сына моего двоюродного брата.
Мастер кивнул головой, словно подтверждая его слова. Он — моник, нельзя про это забывать. Мысли они читать не умеют, но даже оттенки любых слов улавливают хорошо. А этот после стольких оборотов среди политиков, вообще должен быть спецом полутонов невысказанных слов. И лучик слева тоже нельзя игнорировать.
— Хорошо, я это понял. А она действительно до этого не ходила в школу?
— Да, даже начальную не посещала.
— Это я понял. — Кивнул задумчиво. И чего тянет? — Вы не могли бы указать причины? — А сразу назвать сумму нельзя? Мы не в столице, чтобы устраивать тут танцы с полунамёками.
— Причина одна — её мать. — А вот тут осторожно. Вины за собой Элор не чувствовал, но ситуация действительно тогда вышла не очень красивой. — Она отдала девочку в монастырь совсем маленькой, и мы только сейчас смогли её забрать оттуда, хотя предпринимали к этому неоднократные попытки.
— Хорошо, я Вас понял. У меня больше нет вопросов. — Что, неужели даже денег не попросит? — Только разрешите дать Вам совет. — А вот и способ, как передать деньги.
— Я внимательно слушаю Вас, мастер Дилион.
— Покажите девочку психотерапевту. — Чего? При чём тут пси-медик?
— Что-то серьёзное? — Неужели что-то смог учуять о прошлой профессии девочки? Не хотелось бы.
— Пока нет. Но если запустить, то из нежного создания мы получим маньяка-убийцу с двойным сознанием. У девочки ярко прослеживаются признаки раздвоения личности.
— Я Вас понял, мастер. — Неожиданно даже для себя, он ответил излюбленной фразой самого мастера-моника. Как бы тот не обиделся. — Девочка посетит медика в обязательном порядке. — Но не сейчас. Тот может узнать у неё про то, что с ней делает зять. Это нарушит все планы.
Мастер-моник скептически хмыкнул, потом кивнув, вышел из-за ширмы. Старый пройдоха. Нервы помотал и ушёл. Лучше бы просто денег попросил.
10. Размытые обещания и точные клятвы
Оказывается, она не знает, что люди рождаются от мам. Надо показать ей ту книгу, что дала мне мама. Придёт в гости и посмотрит.
Эх, Нирона, постоянная врунья. Соврала, что стесняется. И до этого через слово хитрила. Не хочешь, так и скажи, зачем врать? Ну и ладно. Страх у неё прошёл, пойду к Милисандре, теперь уже она нервничает. Эмоции не добивают, но у неё всё по лицу видно.
И надо глянуть, как там Куанг. Думаю, тут всё же можно с опущенным экраном, мама Мили же вон, стоит с ним, и ничего.
Инфор Куанг уже опять лежал на тумбочке, а в комнате было не протолкнуться от народа. Я насчитал аж семь человек. До этого четверо всё время натыкались друг на друга, а сейчас почти в два раза больше людей, и как они там все поместились-то? При этом на кровати никто не сидел, там высилась громаднейшая гора всяческой одежды. Стоял такой галдёж, что разобрать, кто что говорит, совершенно невозможно. Жаль не видел, какая причина их тут всех собрала, но похоже, всё интересное закончилось. Скорее всего, они из магазинов все пришли, а дальше будут примерки того, что куплено. Знакомая скучная картина. Много раз наблюдал точно такой же приезд сестёр и мам.
И я поднял экран, обрывая связь. Не знаю, как потом снова подключиться, но разберусь. Вряд ли это будет так уж сложно, а смотреть или слушать про наряды мне точно не хочется. А, вот и Нирона вышла. В эмоциях злость и облегчение. На меня даже не взглянула, сразу бросилась к выходу с этажа.
Толпа засуетилась, кто-то кого-то зовёт, кто-то кому-то что-то объясняет. Ничего не понятно. Опустил экран, решил разобраться с той картой, на которой камеры были. Ага, снизу опять мигает инфор Куанг. Не смог устоять, моргнул выбор — включились камеры. Оказывается, установить связь очень просто, она сама устанавливается.
Народу уже восемь человек, кто-то ещё пришел. На кроватях наваленная куча одежды частично переместилась на пришедших, частично свалена на второй кровати. Точно, пришли из магазинов, перекладывают с одной кровати на другую уже примеренное. Куанг стоит с застывшим взглядом. Потом оглядывается и говорит:
— Я никуда не пойду. — Но её, по моему, никто не услышал. Да мне кажется, только Слер и сможет перекричать этот гомон. И то, не факт.
Бедная девушка выглядит очень потерянной. Неужели, они не могли устроить просмотр покупок у себя в комнатах? Вот ей суют в руки какую-то одежду, но когда она мотает головой, отворачиваются. Спрашивают мнение о каком-то крохотном кусочке кружевной ткани, но она пожимает плечами. Ещё раз оглядывается, медленно набирает воздуха…
— Я никуда не пойду!
И вот тут и наступила тишина. Как же неудобно, что нельзя понять, какие чувства у тех, кто сейчас смотрит на Куанг.
— Почему? — Совершенно спокойно спрашивает у неё командир отряда. Она не особо высокая, так что я сразу и не обратил на неё внимания в толпе девушек-гигантов.
— Мне не в чем. — Трагедия слышна в каждом слове. Понятно, зря я её позвал обедать куда-то в незнакомое место. Надо запомнить, что девушку нужно приглашать только домой. И чтобы не ошибиться, приглашать не на обед, а на ужин. Решено, так и буду делать.
— Не беспокойся, в чём идти, мы тебе точно найдём.
— Спасибо вам всем, но я уже отказалась от свидания.
— Ну и дурочка. — Командир отряда повысила голос, хотя все и так молчали. — Девочки, разбираем свои вещи и выходим. Тренировка после обеда, не опаздываем. — И вышла из комнаты. Все стоят, и молча оглядываются друг на друга. Видимо, они все пришли похвастаться своими нарядами друг перед другом, а тут уже и расходиться пора.
— Валя, пойдём, нас уже звали. — Милисандра несильно дернула меня за рукав. Сделал прозрачным экран и посмотрел на нее. Ага, говорила мне, что невежливо с опущенным экраном, а у самой он до сих пор опущен!
— Когда? — Поднял я экран, отключая связь. — Давно?
— Ты был занят, я не стала тебя отвлекать. — А я, из-за разноголосия в комнате Куанг, не услышал.
— Я не сильно был занят, можно было и сказать. — На что она равнодушно пожала плечами.
— Это не на приём к Председателю Правления Корпораций опаздывать. Подождут пару минут. Заодно отдохнут.
Тётенька, которая вызывала всех, подошла к нам и встала неподалёку. Молча. Улыбается, а у самой в эмоциях злость и зависть. Безадресная злость… Где-то такое уже было. А, точно! На приёме у деда Нироны за него цеплялась женщина с красным ртом. У этой рот не красный, а вот эмоции как скопированы.
— Ну что, пошли? — Милисандра тоже подняла экран инфора, и немного расправила плечи. Она нервничает? Почему?
— Пошли.
— Проходите, пожалуйста. — Засуетилась злая тётенька.
Мы вошли, я огляделся. Столы, сидящие люди. В уголочке странный мужчина, прямо сверлит меня взглядом. Улыбнулся ему, чтобы показать, что я не боюсь, хотя какая-то робость присутствовала. Я не виноват, это Нирона меня заразила своим страхом.
— Проходи, не бойся. — Ага, мистер Хайдер. Точненько в середине стола сидит, значит, он — главный. А моник из них кто? Мне интересно посмотреть на его пластинку в голове.
— Да я и не боюсь. — И шагнул в стойке со сканером, встал по метке. Их используют при заключении сделок, так что я хорошо знал, что мне нужно приложить руку с правой стороны. Ой, я же поздороваться забыл.
— Здравствуйте. — Кланяться не стал, рукой махать тоже. Положил руку на сканер, мама Мили встала рядышком на вторую метку. Она нервничает, теперь я это чувствую чётко.
— Встань вот сюда и положи правую руку на… а, ну хорошо. — Говорит все фразы не думая. Видимо, до меня тут не было детей дипломатов, которые знают, куда вставать и куда класть руку. — Как тебя зовут?
— Валериус Айрани.
— Хорошо, сколько тебе оборотов, Валериус? — Странно, официальная клятва, а фразы, как при разговорной речи. В официальных документах всегда указывается, в оборотах какой планеты ведётся счёт времени.
— Если стандартных, то одиннадцать. — Решил всё же уточнить я свой ответ. Дипломатия не терпит неточностей. Дед Нироны немного скривился. Эмоции не достают, но моё уточнение ему не понравилось. Никто не любит, когда ему указывают на ошибки.
— Ты раньше обучался в средней школе?
— Нет. — Пожал плечами. Я тогда, помнится, сильно переживал, но теперь уже успокоился. — Меня не взяли, сказали ещё мал.
— Средняя школа с двенадцати. Когда тебе будет двенадцать? — Ни за что не поверю, что они не знают когда у меня день рождения, но это же вопросы под протокол, так что отвечаю правдиво.