Глава 68
Полная луна плавно поднималась высоко в небо, щедро заливая бледным светом все, что заснуло на покрывале земном. Звезды магически мерцали, словно космические маяки, указывающие заблудшим кораблям дорогу. Лес мрачной громадой окружил благоухающий цветущий сад, словно вышедший с картин художника пейзажиста. А посреди стоял старинный особняк, окна коего призывно горели. К его двери подъезжали автомобили люксовых марок. Возле дома суетился обсуживающий персонал, встречающий изыскано одетых гостей. Утроено количество охраны. По всему периметру установлены датчики движения и давления, никто посторонний не проникнет на территорию. Только приглашённые и только по главной дороге.
Гостей проводят в подвальное помещение, а потом через потайные коридоры, исписанные дивными витиеватыми знаками к церемонному залу, что забирал под себя даже больше пространства, чем дом. В центре зала располагался огромный постамент, изображающий гигантских размеров не то арту, не то око без зрачка. Постамент находился на платформе, на ступенях коей насечены изящные иероглифы.
Своды подпирали массивные колонны, что были украшены причудливыми узорами, что изящным кружевом тянулись под потолок.
Освещением тут служили дивного свойства кристаллы, что давали света не меньше, чем светодиоды.
Гости пока разбились на меленькие группки, что-то оживлённо обсуждают. Дамы блистают пышными, богато украшенными нарядами, а кавалеры красуются в строгих, парадных костюмах, на всех маски. Официанты, в парадном облачении подносили легкие закуски и бокалы с алой жидкостью.
В воздухе пахло дорогими духами и чем-то металлическим. Стоял веселый гомон.
*********
Алиса, обняв ноги и подтянув их к груди, сидела на кровати и горько рыдала, от обиды и боли предательства. Она не понимала, почему ей с мужчинами так не везет. Бедняжка рассуждала, что она такого сделала, чтобы ее вот так наказывали. А еще ей жаль подругу и Симеона, что теперь и их невезучесть Алисы коснулась. Она ощущала себя беспомощной, глупышкой. А еще девушка не верила в то что она оказалась каким-то оборотнем. Алиса считала себя нормальной, она знала что ее родители люди. Поэтому пленница не верила в то что она какой-то там оборотень.
Вскоре за ней пришли серые личности с закрытыми лицами, где видны остались лишь глаза, в которых проглядывался предрассветная дымка. Они начали одевать Алису, даже не считаясь с ее мнением, все сопротивление придуривалось на корню. Существа были приземистые, даже ниже девушки, но крепкие и сильные, а их лапки казалось могли сломать Алисе руку. Одевая ее в белое одеяние необычного кроя, они шептали-напевали монотонную, магическую песню на скрипящем, словно сухие доски, языке. Ее окуривали дурманящее пахнущим благовониями. От них на Алису накатила сонливость. Свободные участки тела от ткани наряда, покрыли прохладной шоколадного оттенка краской, что пахла чем-то растительным. Дивные символы приятно холодили бледную, чувствительную кожу обреченной.
Бедняжке вспомнилось, как она попала в школу для «особенных» и она тогда скрываясь от боли и унижений, пряталась в оплоте черепной коробки. Она находилась в прострации.
Алису взяли под руки, повели на встречу к судьбе. Она тихо ступала босыми ногами по холодному поду.
Когда же Алиса увидела каменное око, а оно узрело душу обречённой, девушка оживилась, проснулась от липкого сна и за сопротивлялась. Дикий ужас, исходящий из самого косного мозга овладел обреченной. Ее голос охрип от крика.
Красноволосую девушку подвели к каменному оку, приковали по рукам и ногам, она сопротивлялась как могла, даже укусила одного из мужчин за что тот отвесил ей пощечину, смачно выругавшись. Алисе не верилось в реальность происходящего, ей казалось, что это кошмарный сон, приснившийся из-за того что она насмотрелись ужастиков. Но, увы, реальность не собиралась щадить ее рассудок. Она вырывалась с оков, но сделала лишь хуже ободрав в кровь запястья, рубиновая жидкость плавно стекала по фарфоровой коже бедняжки.
Собравшиеся существа с жадным интересом взирали на безуспешные метания жертвы и довольно ухмылялись. Алиса не видела их лиц, все плыло перед глазами, но она могла видеть лишь рубиновые очи.
Алисе казалось, что знаки, которыми испещрён пол, плясали в причудливом танце, в этом магическом свете не имеющим названия в мире смертных.
С потолка на пленницу взирало космическим спокойствием изображение древнего божества, возле которого кружили человекоподобные крылатые красноглазые существа.
Сознание Алисы то резко выплывало из пучины густого ужаса, то погружалось вновь. На нее то накатывала бессильная ярость, то тяжёлая апатия. Она осколками здравого смыла осознавала, что ей бесполезно кричать, ведь ее голос утонет в бесконечной анфиладе туннелей и мраке. Жертве бесполезно вырываться, ведь эти красноглазые, бледнолицые существа, ее вернут в оковы погибели. Алиса понимала, что это в приключенческих фильмах герои с задорной улыбкой на устах освобождаются и ещё умудряются наподдать врагам, но в реальности если ты один и слабый человек, с тобой могут делать все что за хотят. Все что девушке осталось это дрожать от ужаса и отчитывать мгновения до смерти. Но, увы, то что до ее мучителей было секундами, для нее тянулось вечность. Память пыталась утешить владелицу добрыми светлыми воспоминаниями о хорошем.
В подземном зале наступила торжественная тишина, словно по бесшумному приказу. Ночные гости устремили цепкие рубиновые взгляды на маленькую, дрожащую фигурку.
Словно из-под земли вырос приземистый, бледный старик, облаченный в дивного вида наряд. Его лицо украшено затейливыми знаками, нарисованными алой краской или не краской…Алисе хотелось верить, что это была краска.
Старик возвел руки горе, став перед постаментом и его горло извлекло из себя душераздирающие звуки, что не слышал не один человек. У Алисы сердце от этого "пения" пропустило удар, окаменело и обвалилось в желудок. Звук издаваемый голосовыми связкам старика имел непередаваемую тяжесть для неокрепшего сознания, он затягивал, словно водоворот всю надежду на лучшее, оставляя лишь страх, сменяющийся апатией.
Но красноглазые гости с умиротворением слушали эти магические звуки, словно херувимы пели песни.
Воздух сгустился, оледенел, аж со рта Алисы вырывались клубы пара, а кожа покрылась мурашками, девушку знобило.
Из потайных дверей выплыли темные фигуры в балахонах, каждая бережно сжимала круглую, хрустальную ёмкость, в которой находилось человеческое сердце, плескавшееся в алом, густом растворе.
Сначала Алиса отказывалась верить в то, что она видит, но правда неумолимо приближалась.
Фигуры поставили "подношение" в специальные отсеки, что образовывали полукруг, от коего отходили углубления, находящиеся под наклоном, ведущие куда-то позади жертвы.
Постамент поблескивал лёгким налетом инея, а песни старика стали все требовательнее. Гости тоже начали подпевать, а темные фигуры, пятясь назад отошли к гостям, склонив в почтении головы.
Монотонность пения вгоняла жертву в апатичный транс, ее взгляд помутился, она не заметила, когда на ее запястья появилось два пореза, обреченная лишь запоздало дернулась. Кровь Алисы бойким ручейком потекла вниз падая на матовый, гладкий камень и тотчас испарялась, словно камень поглощал нее, уподобившись тем, кто ему поклонялись.
Позади Алисы сгустилась тьма, теперь постамент все больше походил на диковинное око, зрачок коему заменяла жертва.
Ёмкости с сердцами забурлили, словно нагретые невидимыми языками пламени. А потом сердце растворилось в алой жидкости каким то необъяснимым образом, багровая жидкость, высвободилась, хлынула в углубления в таинственно пропала. Но на этот раз рубиновый сок жизни не иссушился, а устремился к ногам жертвы, проскользнул мимо и полился в непроглядную тьму, которая пугала своей абсолютностью. Она поглощала все звуки, свет, казалось саму жизнь.
В какой-то миг Алиса потеряла сознание, а когда очнулась от радостных возгласов, то с удивлением обнаружила, что помещение окрасилось в пурпурно-алый оттенок, словно ей на глаза надели очки с красными стёклами.
Алиса ощутила животный ужас, от которого даже спинной мозг оледенел. По ее позвоночнику прокатился ледяной пот. А в ушах почему-то шумело. Девушка осознав, что за спиной кто-то есть, он смотрит сквозь плоть жертвы, в самую сущность, он любуется искрящимся ужасом в светлой душе, словно игрой пузырьков шампанского в бокале.
Кричать Алиса не могла, ее рот просто не мог уже издать и звука, только жалкий хрип. Волосы намокли из-за слез. Она ощутила, как из нее вытягивают всю жизнь, вместе с душой, что схватилась за ребра в попытке удержаться в теле. Алиса запоздало осознала краем сознания, что кончики пальцев ног покрываются твердым налетом, словно кремнием.
Эвелина пыталась подобраться к подруге, дабы помочь. Она мысленно корила себя, за то что поздно пришла, но девушка долго не могла сориентироваться на чужой территории и она так не нашла то, чтобы блокировало ее способности. И только Эвелину разделяло несколько сантиметров от выхода на алый свет, как ее обхватили за плечи и с силой втянули под защиту спасительной тени от колонны.
— Пусти! — Пискнула девушка, брыкаясь, но ей прикрыли рот рукой. Она нагло вцепилась в ладонь наглеца.
Тот скрипнул клыками от боли, шумно выдохнул, его дыхание щекотало макушку девушки. Она поняла что напавший выше ее.
— Дура! Алисе уже не помочь, ее уже поглощают. А вот ты ещё можешь уцелеть. И как ты выбралась? — Возмутился знакомый голос.
— М? — хмыкнула девушка не в силах ответить, ведь вцепилась в руку захватчика.
— Все живое, что попадает под космическое око иссушителя обречено рассыпаться прахом. Лишь дети Когармоата могут выносить взор отца и те в ком течет их кровь. Да неживое, не мертвое сможет уцелеть под взором вечности. Не знаю, что это значит. — Пояснил Дэн. Он прижимал к себе вырывающуюся подругу, словно последнюю ниточку человечности, что связывала его с миром людей. Задира ощущал, что если потеряет последнюю подругу, то точно лишиться какой-то важной части себя.