Мотоцикл привез людей в частный сектор, где уютные домики окутанные одеялом мрака мирно дремали. Нигде не горело в окнах свет, лишь фонари разгоняли черноту. Да за высокими парками лаяли собаки, учуявшие приближение байка.
Подъехав к двухэтажному, слегка потрёпанному временем, но сохранившему добротность домику, мотоцикл остановился. Алиса слезла с байка, сняла шлем, тряхнув огненными волосами, вернула Симеону его собственность. Куртку она тоже вернула, парень не настаивал на этом, просто девушка не знала, как объяснить тете появление у нее мужского предмета гардероба, еще подходящего не «хорошему» мальчику, а «плохому» парню. Тетя всех кто носит кожаные вещи, особенно черные, считает сатанистами и бандитами. А если обладатель мрачного цвета кожаной вещи еще верхом на байке, так вообще наркоман и уголовник.
Алиса еще раз пламенно поблагодарила Симеона, он попрощался и уехал прочь, девушка помахала ему вслед рукой. Еще немного постояв, Алиса как можно тише открыв калитку, ключом, вошла, вновь прикрыв ее за собой, стараясь, чтобы она не скрипнула.
Неудавшийся кавалер Алисы недолго расстраивался отказом девушки и отправился в ближайший бар. Он хотел там снять барышню, не обремененную моральностью, но красивых уже разобрали. Парень помянул несговорчивую рыжую ведьму пьяным матерным, ведь пока окучивал ее, другие кавалеры времени даром не теряли и разобрали красавиц. Пришлось подвыпившему Казанове на заплетающихся ногах выбираться из бара, пошатываясь и напевая разнузданную песенку, он брел к своей алой единственной любви. Молодой выпивоха кое-как добрел до машины, попутно сражаясь с воздухом, что отказывался его пускать к «малышке». Он не сразу заметил темный силуэт, облокотившийся об его автомобиль. Или может, незнакомцев было двое, молодой человек не мог определиться с этим вопросом.
Темный силуэт повернул светлую голову в сторону владельца машины, иронично изогнул бровь, морщась не то от вида пьяного мужика, не то от амбре, вылетавшего из недр его опьянённого организма. Человек в черном, скрестил руки терпеливо ждал, когда владелец машины проделает свой опасный и сложный путь. Мужчина оперся открытыми ладонями о прохладный метал машины и тяжело выдохнул, тряхнув головой. А потом промычал:
— Ты хто? Че надо?!
Человек в черном, смотрел отстраненным взглядом куда-то сквозь время и пространство. На его лице отобразилась печать мрачности достойная посланнику смерти. Он кинул ледяной взгляд на любителя выталкивать девушек из машины.
— Я пришел поговорить об Алисе. Точнее о том, что не следует девушек оставлять одних невесть где. Это может плохо кончиться. — Замогильным голосом проворил незнакомец.
Кавалер под мухой, тряхнув головой, видимо пытаясь согнать мысли в кучу, и вспомнив что-то, ответил:
— А это еще хто? А…та рыжая бестия! Вот же угораздило повестись на уговоры маман, что бы я ее еще когда-то слушал в плане девушек. Только время на эту упрямую козу потратил и деньги. Лучше бы потратил эти сто единиц на более сговорчивую девицу, что точно даст зеленый свет, так сказать. — И ехидненько захихикал, вглядываясь в свое отражение на стекле машины.
Парень в черном все также сохранил внешнюю невозмутимость, и с таким же спокойствием оказавшись рядом, схватил за шиворот мужчину, как шкодливого кота, прижал его к стеклу любимой машинки. Мужик тот час протрезвел и забрыкался, как ретивый конь, но хватка у человека в черном оказалась железная.
— Эй! Ты чего? Пусти! Мне больно! — Орал мужчина.
Незнакомец в черном, склонил голову набок и с таким же ледяным спокойствием как на лице, так и в голосе промолвил:
— Не ори, а то шею сломаю. — И в знак подтверждения незнакомец, ощутимее придавил добычу к стеклу, что опасно хрустнуло, а может это были и позвонки.
Любитель оставлять девушек посреди леса, притих, поняв, что незнакомец не шутит.
— Найдешь Алису и извинишься перед ней. Причем искреннее. И если я узнаю, что ты еще хоть как-то ей навредишь, или вообще еще раз кого не будь посреди леса оставишь…то в следующий раз в лесу оставят тебя…но по частям. Ясно? — Вкрадчиво, но четко проговорил парень в черном.
— Ты понимаешь, что тут везде камеры, а у меня в машине видео регистратор. Я тебя засужу! А ту курицу…а-ай! Больно. — Взъерепенился мужик и тот час поплатился за это, его физиономию вдавили в стекло, наверное, со стороны салона можно был увидеть забавную картину расплющенной физиономии автовладельца.
— Камеры почему-то в этом секторе вышли из строя. А на счет видео регистратора…спасибо, что напомнил, но я уже изъял из него запись, где ты домогаешься Алису. Хочешь, это видео окажется в полиции? — Склонившись над ухом, произнес тихо, но отчетливо незнакомец в черном. В его тоне почувствовалась саркастичная едкость и зловещая клыкастая ухмылка отобразилась в отражении окна машины.
Мужчина ощутил, как со словами человека в черном, под его кожу просачивается дикий животный ужас, который сотнями иголок впивается в каждую клеточку тела владельца машины. А сердце мужчины пропустило удар, тяжелым камнем отяжеляя грудину, в кишках словно заворочались ледяные змеи. Мужчина не мог понять, что его больше пугает угроза оказаться за решёткой по обвинению в домогательстве или быть растерзанным на месте этим чудовищем. И то, и то одинаково ужасные вещи, но последнее означает лишиться жизни, значит, это куда хуже.
Полная луна роняла холодный свет на парковку, превращая все в силуэты, а тени от предметов ужасающе удлинись, приняв вид жутких чудищ, тянущих когтистые лапы к дрожащему от страха человеку. Тени на лице незнакомца от лунного освещения легли особенно зловеще, а кожа обратилась алебастровой белизной, в контраст с черной одеждой. Такой вид подошёл бы жрецу, лишь косы не хватает для полноты картины.
— Мля, что ты такое?! Хорошо! Я все сделаю! Только отпусти! Умоляю! — выпалил тот час мужчина, дрожа всем телом, стекло под его дыханием вспотело.
— Кто я неважно. Важно то, что ты сделаешь завтра. А завтра ты будешь хорошим мальчиком. Эталоном мужчины. И молись, чтобы тебя простила Алиса. И больше не смей никого принуждать к утолению своих животных потребностей…ведь бешеных зверей, не умеющих себя контролировать…отстреливают. — Сказал незнакомец, выпрямившись, отпуская добычу.
Мужик осязал дуновение ледяного ветра, раскрасневшееся щекой, оглянувшись, он не увидел незнакомца, того словно и след простыл. Словно сам призрак мщения обрел ненадолго плоть и пришел потолковать с недостойным, выполнив свою миссию, вернулся в иной мир.
Мужику срочно захотелось выпить…а после выпить успокоительного и встать под ледяной душ, а потом забыться сном.
Через день, к мужику наведался незнакомец менее пугающей наружности, зато это компенсировалось двойной нормой злобности. Так что обидчик Алисы почувствовал себя как герой «Рождественской истории» Чарльза Диккенса. Только с разницей в том, что сейчас отнюдь не Рождество, да и духов оказалось всего два, но и этого количества хватило с головой, дабы грешник раскаялся во всех грехах. Так помимо физического преследования, мужик подвергся и преследованию черной полосы с налетом мистицизма.
Так что еще через день, Алису нашел дёрганый, осунувшийся и весь бледный постоянно оглядывающийся и шарахающийся от кожного шороха и обвешанный амулетами несостоявшийся кавалер с шикарным букетом. Он бухнулся на колени перед удивленной девушкой, которая пыталась его воздвигнуть обратно на ноги. Он залепетал извинения, заискивающе заглянув в глаза Алисе. Она не узнала недавнего претендента в кавалеры, он был напыщенным, гордым и самоуверенным, а сейчас в пыли сидел на коленях, побитый судьбой, дерганый субъект, которого Алисе пришлось отпаивать успокоительным. Девушке даже стало жаль бедолагу, а за его выходку она уже не злилась. Алиса вообще была отходчивая и не злопамятная. А вот ее новые друзья, как оказалось, обладали повышенным уровнем злопамятства, которого хватит на орду Алис. Когда девушка на следующий день рассказала Эвелине об приключившихся метаморфозах с беднягой кавалером, то девушка задумчиво обронила: «Тю, перестарась что ли?» Но от уточняющих вопросов Алисы Эвелина уклонялась.
Глава 21
Дэн в связи с покупкой машины, решил это дело обмыть, пригласив Эвелину и Алису, а те уже выцепили Симеона, и уболтали его приехать. Он согласился, тем более хотел заехать, покормить кошек. Плюс наступила суббота и ни у кого из ребят не было важных дел. Симеон проявил педантичность и подъехал в строго назначенное время, Эвелина лишь удивилась такой редкой пунктуальности, причем он оказался не один. Чем еще больше удивил Эвелину. Судя по очертаниям фигуры, с другом приехала девушка. Он ловко слез с байка, помог попутчице. Эвелина все это время за ними наблюдала в окно.
Дэн зашел в кухню, где стояла возле окна Эвелина. Она оглянулась на него и обратно вернулась к созерцанию новоприбывших, попутно вытирая тарелку.
— Эвелина, а когда Алиса приедет? И ее тетя точно отпустит или опять припахает в домашнее рабство? — Пошутил Дэн, хотевший стащить кусок колбасы, из красиво выложенной нарезки, за что получил по руке. — Ай, да я всего один кусочек. Чего ты?
— Не порть аппетит, скоро будем все есть. Я звонила недавно Алисе, она сказала, что скоро будет. К счастью ее тетя свалила к подруге на дачу. — Отозвалась девушка, поставив тарелку и взяв другую, вернувшись к окну. — А Симеон уже приехал…Опа, и Алиса тоже.
— А…круто жду с нетерпением личного знакомца с этим спасателем кошек. — Ответил с ироничностью Дэн. — О, класс! — Дэн подошёл к окну, он смог увидеть что девушка, приехавшая с Симеоном как раз и была Алиса, она сняла шлем и с улыбкой отдала парню. Ее огненно-рыжий цвет волос, подсвеченный солнечными лучами, особенно привлекал внимание.
— Этот блондинистый лось и есть Симеон?! — с ревностью в голосе переспросил Дэн, тыча пальцем в стекло, оставляя отпечаток на его прозрачной глади.
— Ага. — Весело отозвалась Эвелина, поражаясь тому что с виду скромная и робкая подруга решилась проехаться на байке. Но если вспомнить рассказ подруги, это не первый раз, когда она уже ездит с Симеоном. Он ее тогда из лесу забрал. Видимо, его мастерству езды подруга полностью доверят, раз второй раз решилась поехать с ним.