– Понятно, – тихо пробормотал он. В его голосе звучало некоторое облегчение. – Кто-нибудь ругал меня?
– Нет. Никто. Все горевали.
– А какая у меня была могила?
– Прах захоронили, а сверху посадили дерево. В тот день шел дождь, и мы все стояли с зонтами.
Значит, он стал деревом. Ёну честно отвечала на все вопросы, но на сердце было тяжело.
– Не волнуйся, мы ни за что не разведемся. Нам суждено быть вместе, – сказала она.
– Да, – прозвучал его отрешенный голос. Больше он ничего не спрашивал, но Ёну слышала, как он что-то тихо бормочет.
Благодаря отчаянной осторожности Сончжэ, все прошло хорошо. С тех пор как он повредил ногу, прошло уже больше недели. Наступило новое утро. Сончжэ вздрогнул и удивленно открыл глаза.
На этот раз, к счастью, он не разбудил Ёну. Он сел и попытался успокоить колотящееся сердце.
Ему снова приснилось другое будущее. Время между тем, как он сломал ногу, и тем, как им одобрили развод, пролетело быстро. На самом деле подобный сон он видел уже в третий раз. Когда это произошло впервые, было ощущение, что его душа переместилась в другое будущее, но во второй и третий раз это больше походило на обычный сон. Он не мог понять, были ли повторяющиеся кошмары результатом шока от попадания в другое будущее или судьба пыталась предупредить его.
«Может, я должен подготовиться к тому, что произойдет?» – подумал он.
Кажется, к третьему разу Сончжэ успел немного привыкнуть к этому сну. Он не испугался и не вскочил с места, а вместо этого быстро переключился и стал думать о людях, с которыми ему предстоит сегодня встретиться.
Днем Сончжэ один отправился к матери. Михён встретила сына во дворе и сразу заметила, что он хромает.
– Что с ногой? – спросила она, как только он подошел.
Сончжэ сразу выдумал отговорку:
– Я споткнулся о камень во дворе. Ничего страшного, скоро заживет.
– Камень? Где?
– А, ну…
Не успел он ответить, как Михён сама показала на «виновника»:
– Вот этот, наверное.
Михён подошла и постучала ногой по земле. Послышался глухой звук. Один из камней и правда немного высовывался.
– Вот он! Если в темноте споткнуться, то можно сильно пострадать. Сейчас все исправлю.
Виноват, конечно, был не камень. Но быстрая реакция мамы согрела его сердце. Это было приятное чувство – и довольно редкое.
– Почему ты решил приехать в такое время?
– Просто так. Решил забрать альбом.
– Со старыми фотографиями?
– Да.
– Подожди. Заходи пока, я принесу.
Михён пошла вперед и сразу направилась за альбомом. Сончжэ медленно побрел к дому. Когда он вошел, Михён уже вернулась из кабинета. Посочувствовав его больной ноге, она вздохнула и протянула ему альбом.
– Держи.
Взяв альбом, Сончжэ сел и принялся листать страницы. На глазах наворачивались слезы.
– Мама.
Он смотрел на фотографию матери. Та выглядела моложе, чем он сейчас, и мило улыбалась, держа на руках своего малыша, которому только что исполнилось сто дней. Сердце юноши заныло.
– А?
– Как вы познакомились с отцом?
Он впервые задал ей подобный вопрос. Михён было неловко на него отвечать, но она все равно рассказала:
– Нас свели родители. На первом свидании твой отец был таким молчаливым – я решила, что совсем ему не понравилась. Мы встретились еще несколько раз, но я не могла понять, в каких мы отношениях. Поэтому я очень удивилась, когда он попросил меня выйти за него замуж.
Эти слова, сказанные так непринужденно, больно резанули его по сердцу.
– Меня беспокоило, как сильно ты похож на своего отца, но я рада, что ты встретил хорошую девушку.
Взгляд Михён был теплым, как весна, сменяющая зиму. Сончжэ понял, что мама всегда смотрела на него таким теплым взглядом.
– У нас с отцом есть все, что нам нужно. Единственное, чего мы хотим, – чтобы ты был счастлив.
Он будет дорожить этим теплом.
– Я постоянно думаю о тебе, даже когда ты далеко.
Михён всегда ставила благополучие сына на первое место.
– Как дела у Ёну? Ты должен поддерживать ее, ей сейчас нелегко. Не назначай никаких встреч, приходи домой пораньше и почаще радуй ее.
– Хорошо.
Рано или поздно разговор должен был перейти на Ёну. Михён заботилась о невестке так же, как и о сыне.
– Я даже и подумать не могла, что у нее было такое тяжелое детство. И все же она выросла замечательной девушкой. Еще и с таким характером.
Сончжэ молча кивнул.
– Я только один раз ей позвонила, не хотела давить…
– Позвони еще, Ёну будет рада.
Михён удивленно посмотрела на сына.
– Что это с тобой? Раньше все время ругал меня, говорил, чтобы я ее не беспокоила.
– Оказывается, ты совсем ее не беспокоишь, а Ёну, в случае чего, всегда сама сможет о себе позаботиться.
– Правда? И ты понял это только сейчас?
Он действительно понял это только сейчас. Продолжая думать о своей жене, Сончжэ улыбнулся. Возможно, она гораздо сильнее, чем он думает. Даже узнав о его участи, она сможет со всем справиться. А раз так, то и он сможет уйти без сожалений.
Ёну возвращалась с работы на машине. На посту охраны она увидела знакомое лицо. Это был друг Сончжэ, Кичжун. В руках у него был здоровенный горшок.
– Добрый день. Вы ведь Кичжун? – осторожно спросила Ёну.
Кичжун сразу узнал ее и радостно поприветствовал:
– Ёну, давненько мы не виделись! Как поживаете?
– Да, все хорошо.
– Я пришел передать вот это. Я не предупредил Сончжэ, что приду, поэтому просто собирался оставить у охраны. Но очень рад, что встретил вас!
– А что это? – спросила Ёну, указывая на горшок.
– Это лекарственные травы для костей, – неожиданно ответил Кичжун.
Лицо Ёну вмиг стало серьезным.
– Вы, наверное, переживаете из-за ноги Сончжэ. Но то, что он бросился спасать ребенка, достойно похвалы. Не волнуйтесь, у Сончжэ крепкие кости, быстро срастутся.
Ёну поняла, что Сончжэ так старательно пытался от нее скрыть.
Ёну попрощалась с Кичжуном у входа в дом и одна поднялась на свой этаж. Дома она обнаружила Сончжэ. Сегодня ее муж снова ушел с работы раньше нее.
– Что это у тебя?
Увидев Ёну, он медленно поднялся со своего места. Он двигался медленно, как будто каждый шаг давался ему с трудом. Немного понаблюдав за его движениями из дверного проема, Ёну опустила горшок, подошла к Сончжэ и осмотрела его правую ногу. Сончжэ убрал ее назад, как бы смущаясь, но Ёну успела увидеть гипс.
Девушка тяжело вздохнула. Его странное поведение, ранние уходы с работы и отказ от прикосновений… Теперь она знала причину.
– Когда это случилось?
– Неделю назад, – признался Сончжэ.
– Почему ты это скрывал?
Сончжэ промолчал.
– Почему? Ты сказал, что я должна рассказать тебе обо всем. Почему же ты сам молчишь?
– Прости. Я не хотел, чтобы ты падала духом, – сразу извинился он.
– Кто сказал, что я упаду духом? Ничего я не упаду. Я очень устойчивая!
Глаза Ёну были влажными от слез. Но Сончжэ улыбнулся ее реакции.
– Я знаю. Теперь я знаю. Поэтому я как раз собирался сказать тебе. Но ты меня опередила. Прости, – спокойным голосом, не соответствующим ее настроению, ответил он. – Правда.
Но ее это не успокоило.
– Значит, ты все это время мучился от боли? – чуть не плача спросила Ёну. – И не признавался, потому что боялся меня расстроить?
Кичжун сказал, что у него была трещина в кости. Как же ему было больно. Ёну чувствовала себя виноватой в том, что не могла его поддержать.
– У меня была причина, – сказал Сончжэ. – Я видел другое будущее во сне.
Ёну потрясенно уставилась на него.
– То самое будущее, о котором ты говорила. О том, где мы развелись, а я умер.
Ёну вздохнула и закрыла лицо рукой.
– Прости, – сказала она. – Я не должна была тебе о нем говорить.
Она решила, что Сончжэ слишком взволновал ее рассказ о другом будущем и кошмары – ее вина.
– Мне так жаль, что я рассказала тебе об этом. Я не хотела, чтобы ты переживал.
– Все не так, Ёну, – принялся объяснять Сончжэ. – Я сам побывал в другом будущем. В том же, откуда вернулась ты. В будущем, где я перевел тебе десять миллиардов.
Ёну замерла. Сончжэ упомянул то, чего не было в блокноте. Она все поняла. Мгновение спустя она сжала его руку, на ее глаза навернулись слезы. Они пережили один и тот же опыт. Но радоваться здесь было нечему. Она должна была поддержать его и успокоить.
– Не волнуйся, аварии точно не будет.
Она хотела выглядеть уверенной, чтобы развеять его тревогу, но не могла контролировать выражение своего лица.
– Единственная цель моей жизни – не дать тебе умереть. Больше мне ничего не нужно.
Сончжэ с трудом сдержал слезы, грозившие вырваться наружу. Когда он стал смыслом ее жизни? Как бы приятно это ни звучало, но от этой мысли ему стало только страшнее.
– Что? Конечно, тебе нужно что-то еще, – испугавшись за нее, он повысил голос.
– Нет, не нужно!
– Дорогая.
Он схватил ее за руки, когда она со слезами на глазах вслед за ним повысила голос. Ее всю трясло, и она тяжело дышала.
– Ёну, – тихо начал он, успокаивая. – Я знаю, какая ты добрая. Если бы вместо меня на твоих глазах погиб кто-то еще, ты бы и ради этого человека отправилась в прошлое и попыталась его защитить. Ты бы прожила свою жизнь ради этого человека.
Ёну покачала головой. Нет. Нет, это неправда. Только ради него.
– Мне просто повезло, что ты защищаешь именно меня. Это уже для меня большое счастье.
Нет. Ёну не хотела этого слышать. Не надо ее убеждать. Он – все, что было ей нужно в этой жизни.
– Ёну, – позвал он, но она ничего не ответила. – Мало кто знает, как и когда умрет.
Ёну почувствовала, как замерло ее сердце. Голова наполнилась мыслями о другом будущем, а перед глазами стоял образ мужа в последнюю минуту.
– Пожалуйста, не отказывайся от жизни, не смотри так, будто ты готов все принять. Почему ты говоришь такие ужасные вещи?