– Помнишь, кто я?
Ёну кивнула, не поднимаясь с постели.
– Ничего не болит?
Снова кивок.
– Уверена?
Кивок.
Тогда Сончжэ наконец обнял ее и сказал:
– Я люблю тебя, Ёну.
Ёну немного улыбнулась. Но трогательный момент продлился недолго.
– Позвольте, я проверю состояние пациентки, – отодвинув Мёнсика и Тхэу, к девушке подошел доктор.
– Вы находитесь в больнице. Вы это понимаете?
Кивок.
– А кто я такой, понимаете?
Все взгляды были устремлены на Ёну. Все затаили дыхание, ожидая ее ответа. Ее губы слегка приоткрылись, но слово «да» с них так и не сорвалось. Она еще раз открыла рот, но из него не вырвалось ни звука.
– Ёну, ответьте вслух, пожалуйста. Скажите что-нибудь.
Ёну напрягла горло и снова беззвучно зашевелила губами, словно рыба. Выражение облегчения исчезло с лица Сончжэ.
– Нет голоса? – серьезно спросил доктор.
Он взял у медсестры ручку и бумагу и протянул их Ёну.
– Руки слушаются? Можете писать?
Ёну взяла бумагу и ручку и кивнула.
– Вы помните, как упали?
Ёну, с трудом удерживая ручку в руках, начала писать.
«Хван Санук похитил меня и столкнул со здания. Почему у меня ничего не болит? Какой сегодня день?»
Руки Ёну дрожали, но ответ ей написать все-таки удалось.
– Похоже на моторную афазию… – заключил доктор.
Моторная афазия – это состояние, при котором человек понимает, что говорят другие, и способен формулировать речь, но не может ничего произнести.
– Может быть поврежден языковой центр в лобной доле. Нужно провести несколько исследований.
Услышав диагноз, Сунчжон тяжело вздохнула и закрыла рукой рот. Остальные выглядели такими же опустошенным. Только лицо Ёну ни капли не изменилось. Она погладила себя рукой по животу.
– Проголодалась? – спросил Тхэу.
Ёну, как настоящая старшая сестра, закатила глаза.
– Малыш? – подал голос Сончжэ. – Хочешь узнать, как ребенок?
Ёну кивнула.
– Еще не проверяли. Хочешь сначала узнать, как он?
Пока Ёну была без сознания, ей сделали МРТ, но, учитывая беременность, с исследованиями старались не переусердствовать. Состояние ребенка проверять не стали, чтобы не усугублять состояние Ёну.
Услышав вопрос Сончжэ, Ёну тут же кивнула.
– Хорошо, значит, начнем с ребенка, – ответил Сончжэ и взял жену за руку.
Они сразу записались на прием. В отделение гинекологии Сончжэ прикатил ее на кресле.
– Удивительно, как ты не пострадала, – рассказывал Сончжэ по дороге. – Может, это какая-то иллюзия или оптический обман, но для меня это выглядело как настоящее чудо. Когда ты упала, ветви дерева, растущего рядом со зданием, вытянулись и поймали тебя.
Ёну внимательно слушала.
– Потом из ниоткуда появился какой-то блондин и опустил тебя на землю. Помнишь того парня с фото, которое мне прислали в офис?
На этих словах Ёну, которая до этого смотрела на Сончжэ, неожиданно опустила голову.
– Может, это был он? – спросил Сончжэ и тут же сам горько усмехнулся своей попытке получить ответ от жены, которая не могла говорить. Он тихо вздохнул. – Не похоже, чтобы этот парень был в сговоре с преступниками. Они даже о существовании его не знали. Кто же он? Ума не приложу…
Сончжэ не заметил, как на лбу у Ёну выступил холодный пот.
В кабинете гинеколога Ёну и Сончжэ сразу же сделали УЗИ. На взгляд Ёну, за четыре дня ничего не изменилось. Однако врач сообщил, что плод вырос.
– По размеру соответствует шести неделям.
Ребенок подрос. Сама того не осознавая, Ёну расслабилась и облегченно выдохнула. Сончжэ все это время был сама серьезность. Он предполагал, что с ребенком что-то может быть не так, и боялся за Ёну֫ – как бы ей не пришлось перенести болезненную операцию. Он был готов утешать жену, но тут доктор объявил о еще одном чуде:
– Давайте послушаем сердце.
Доктор несколько раз щелкнул мышкой и вывел на экран электрокардиограмму. Стук сердца ребенка резонировал со стуком сердец его родителей, будто малыш успокаивал их: «У меня все хорошо».
Вздох облегчения. Еще один вздох, похожий на всхлип. Ёну не могла говорить, но, услышав сердцебиение своего ребенка, издала столько звуков, на сколько была способна. Подняв взгляд на переполненного эмоциями мужа, Ёну увидела, что его глаза покраснели: он еле сдерживал слезы.
– Спасибо, – сказал он, сжимая ее руку.
Еще раз проверив УЗИ, врач повернулся к ним и спросил:
– С вами произошел несчастный случай?
– Да. Жена упала с четвертого этажа и четыре дня провела без сознания. Теперь она не может говорить.
Доктор с серьезным видом кивнул.
– Врачи говорят, причину нужно искать в мозге. Для этого нужно снова делать МРТ. Что вы думаете? До этого мы делали МРТ без использования контрастного вещества, чтобы убедиться, что не было переломов.
– Для сканов мозга используют контрастное вещество, а оно может повлиять на плод. Вы должны это понимать.
Ёну вздрогнула. Им предстояло сделать выбор: сделать МРТ с риском для плода или ничего не делать и просто наблюдать за ее состоянием. Покинув кабинет, Ёну покачала головой. Она решила отказаться от процедуры.
– Не делаем? Ты не хочешь? – спросил Сончжэ.
Ёну достала телефон и напечатала ответ:
«Не надо».
– Ёну.
Сончжэ беспокоился, что с мозгом Ёну может быть что-то не так.
– Ты для меня важнее ребенка.
Услышав признание, Ёну сложила указательные пальцы обеих рук крестиком, а потом потрясла кулаком. Как это ему не важен ребенок? Что может быть важнее?!
– Не делаем?
«Нет!» – одними губами ответила Ёну. Забавно, что он понимал ее даже так.
– Не говорить так?
Ёну выразительно посмотрела на мужа.
– Думаешь, ребенок услышит?
Прочитав ответ по ее губам, Сончжэ кивнул и улыбнулся ее оживленности.
Однако это не слишком его обнадеживало. Ёну активно демонстрировала желание общаться, но не могла произнести ни слова. Он боялся, что проблема в мозге и если не разобраться с ней прямо сейчас, то в будущем они оба могут пожалеть об этом.
– Знаю. Я тоже люблю нашего малыша. Я ведь сам хотел детей. Спасибо, что защитила его, – сказал он и погладил ее по волосам. – Но разве ты не боишься, что твой голос может никогда не вернуться?
Ёну пожала плечами.
– Правда не боишься? – растерялся Сончжэ. – Хорошо. Главное, что ты уверена.
Он решил довериться ее решению хотя бы на время. Для начала нужно, чтобы Ёну перестала переживать.
По дороге в палату Сончжэ рассказывал Ёну обо всем произошедшем. Преступников арестовали, водитель поправился, пропавшие шестьдесят миллиардов, которые Сончжэ перевел похитителям, ищет полиция. Выслушав рассказ, Ёну почесала голову, а затем достала телефон, чтобы напечатать ответ:
«Думаю, деньги забрал Ма Чжинтхэ. Я слышала, как преступники говорили про какого-то Ма».
– Да? Но после ареста они о нем ни слова не сказали. Может, он с ними еще о чем-то договорился? – задумчиво сказал Сончжэ. – Впрочем, неважно, компании это не навредило, пропали только мои собственные деньги. Акции тоже колеблются в цене, иногда разница исчисляется сотнями миллиардов, так что несколько десятков меня не волнуют, – заверил ее Сончжэ. – За последние два месяца я и так прилично заработал.
Это была правда. Сончжэ использовал знания о другом будущем в своих интересах, и это принесло свои плоды. Теперь он мог не сожалеть о каких-то нескольких десятках миллиардов вон.
Пока Сончжэ негромким голосом вводил ее в курс дела, они добрались до больничной палаты. Когда дверь открылась, Сунчжон, Мёнсик и Тхэу одновременно вскочили в ожидании новостей.
– Ребенок в порядке. Мы даже послушали его сердце, – объявил Сончжэ.
Тхэу и Мёнсик облегченно вздохнули, а вот Сунчжон, кажется, стало только тревожнее.
– А что насчет проверки мозга? – спросила она.
– Мы решили отложить ее и понаблюдать за состоянием Ёну.
– А если станет хуже? – возразила Сунчжон. Мёнсик бросил на нее обеспокоенный взгляд.
– Уверен, они уже обо всем подумали, – сказал он.
– Тут нечего думать. Нужно обследоваться. Вдруг там опухоль?
– Типун тебе на язык.
– А что я такого сказала?
Мёнсик и Сунчжон начали спорить, но Тхэу немедленно вмешался:
– Мам, пап, просто подождите. Вас просто там не было. Кто бы мог подумать, что можно рухнуть с четвертого этажа и остаться невредимым? Да за ней будто Бог присматривает. Пока она молчит, а потом так вас заболтает, что сами начнете жаловаться.
– Ты как говоришь о сестре?!
– Это тебе не шутки!
Родители тут же переключились на сына. В палате стало шумно, и Ёну наконец почувствовала себя живой. Такая атмосфера ей нравилась гораздо больше.
Дни мирно сменяли друг друга. Ёну и Сончжэ практически поселились в больнице.
Ёну не могла представить себе более беззаботной жизни. Она даже не пыталась говорить. А вот Сончжэ, хоть и не подавал вида, начинал нервничать все сильнее и сильнее.
– Дорогая. Я люблю тебя.
Всякий раз, когда ему становилось не по себе, он признавался ей в любви. Он думал о Русалочке, которая превратилась в морскую пену из-за того, что принц не полюбил ее. Поэтому он стал чаще напоминать жене, как сильно ее любит, чтобы она не исчезла.
А Ёну просто купалась в ласке и внимании. В те моменты, когда Сончжэ не беспокоился о проблемах, его охватывало желание. Что, в свою очередь, тоже стало проблемой.
– Хватит это смотреть.
Сончжэ, некоторое время молча наблюдавший за тем, как Ёну поглощает шоколадное печенье и смотрит свою любимую передачу, выключил телевизор. Шум прекратился, в палате воцарилась тишина. Ёну приподнялась на кровати и, причмокнув, облизала губы. Этот звук мигом заполнил все мысли Сончжэ. Он хотел избавиться от всех лишних звуков и слушать только ее. Румяные щеки Ёну были нестерпимо милыми.